Приручение страптивого

Почему?  Почему  Акроникс так жесток со мной? Именно со мной? Только со мной? А не с кем-то другим? Что я сделал такого, что заслужил такое!? Ааа, ну да. Я же сам всё для этого сделал, своей детской наивностью, своими глупыми решениями и слепой верой в друзей. Я сам виноват в том, как со мной обращаются. Я заслужил это... ••• Ллойда по обыкновению побили и силой взяли. Слишком хаотичный темп, чтобы к нему можно было привыкнуть. Слишком резкие движения и жадные прикосновения, словно всё впервые. У юноши с волосами цвета солнца не было выхода, кроме как просто лежать и принимать Акроникса, который возбуждённо пыхтел работая с ним. В стороне наслаждаясь звуками... Хотел бы так сказать, тот кто из раза в раз был свидетелем этого кошмара - Кракс, тупо пялился на вихрь через окно не желая подвергать хотя-бы глаза этой пытке. Кракс, как и Ллойд, уже устал быть очевидцем подобного бесчинства со стороны Акроникса. Но ничего с этим поделать не мог; слова до мозгов младшего брата не доходят и он уже не в том состоянии, чтобы переубедить второго силой. Вот и приходится молча стоять у окна, даже не сидеть, потому что в кабине железной гибели нет ни стульев, ни кровати, и смотреть куда угодно только не внутрь кабины. Типа он ничего не слышит, не знает и словно его тут вообще нет. Ллойда насиловали с довольно частой периодичностью и он можно сказать привык...хотя нет, к боли привыкнуть невозможно. Он уже давно не чувствовал себя живым, но и мёртвым тоже ещё не был, физически. Единственное, чем он мог себе ещё помочь, в очередной раз оказавшись побежденным и лежащим под младшим Мастером Времени, это сконцентрировать своё внимание на чем-то другом. Таким образом он попытался уйти от боли в себя. Сколько времени прошло? Месяц? Два? Полгода? Год? Ллойд потерял ход времени находясь в вихре на железной гибели, в окружении братьев времени и все благодаря этой проклятой временной петле, которая образовалась из-за потери одного из клинков времени. Всё просто в один момент обновляется, так сказать, на первоначальные настройки. Всё становится таким, каким оно попало во временной вихрь. Акрониксу конечно же это было только в радость, а вот Ллойду нет. Ведь каждый раз насилие ощущалось, как в первый раз. Голод – пропадал. Испорченная одежда – чинилась. Растянутые, порванные мышцы и слизистые – востанавливались, становясь опять тугими. Травмы полученные во время сопротивления, которые доходили до переломов – исцелялись. Благословение, кто-то скажет, а Гармадон младший скажет, проклятье. Троица даже в какой-то момент затишья, от сексуальных нападков со стороны мужчины, который в самом соку, на Ллойда, договорились по очереди не спать, чтобы обнаружить этот промежуток времени, но ничего из этого не вышло. Стоило им моргнуть, как всё уже произошло. С этой проблемой не могли помочь часы, ни электронные, ни песочные, они тут просто не работали. — О Ллойд, я так тебя люблю, я так тебя люблю! О-да.. Блять, ты просто чума... Да-да и ты лишь мой. Ты только мой, любовь моя. Жизнь моя. Какой же ты потрясающий. Блять, я уже кончаю, кончаю. Аааааах-хаах! —стонет в оргазменном угаре Акроникс, возвращая Ллойда в реальность. Все присутствующие были вынуждены слушать, как брат Кракса обхаживал Зелёного ниндзя, целовал и прикусывал его кожу в нежных, чувствительных местах, выдавливая из юноши максимально громкие звуки, они его страшно возбуждали, при этом зная, что тут травмы не имеют значения. Всё станет таким, каким было раньше, раны зарастут, вот только не душевные, а это значит он может позволять себе всё, что только его похотливая душонка пожелает, если не считать только убийства, это ничто не в силах исправить, и через время Ллойд будет как новенький. И последний больше не в силах с этим мириться, с такой несправедливостью по отношению к себе. Он больше не может это терпеть. Взяв в кулак остатки своей смелости, своего мужества он решается... Сегодня он попробует всё изменить и сбежать из лап «Рук Времени». Дождавшись, когда Акроникс закончит, отдохнёт и наконец встанет с Ллойда, чтобы привести себя в порядок, юноша не обращая вынимая на то, в каком он состоянии, игнорируя и превозмогая боль бежит к окну, отталкивает от него Кракса и забирается в единственный открытый проём. И вот он уже одной ногой снаружи, как его заставляет остановиться зов за спиной. — Ллойд. Прошу остановись... — прозвучал взволнованый, мягкий голос. «Это манипуляция!» — твердит себе Ллойд. Тогда почему он остановился? Он же всё уже для себя решил. Тогда почему он оборачивается и смотрит на брюнета, который замер в паре метрах от него с протянутой рукой и с искренне обеспокоенным видом? ... Разве не он мгновенье назад причинял боль осыпая грязными комплиментами. — Ллойд, послушай меня. Все образумиться, слышишь меня? Тебе не стоит делать то, о чем потом будешь жалеть. Ты навредишь себе ещё сильнее. Успокойся, твоё место тут, рядом со мной. — Хватит. Замолчи! Моё место точно не тут, а там! — Ты же понимаешь. Если ты спрыгнешь, я последую за тобой, тебе не скрыться от меня. Возможно, выпрыгнув и попав в Ниндзяго ты будешь искать зашиту у своих друзей, если они ещё будут живы, или у полиции, или у любой другой силы, которая сможет спасти тебя, но я всё равно доберусь до тебя. Превращу в ад жизни твоих защитников,  испепелю и искупаю в крови город, в котором ты будешь скрываться. — Нет! — голос Ллойда не дрогнул, он полный решимости поворачивается обратно к вихрю и делает толчек, но его успевают схватить за руку. Ллойд не ожидал что ему успеют помешать. Его воля и так истощена, а сейчас после неудавшейся попытки бегства и вовсе не осталось сил на дальнейшее сопротивление, и он взмолился.— Пусти меня, пожалуйста. Мне все равно, что случится со мной там. Даже если умру. Отпусти! Я не хочу жить. Отпусти меня...— И это чистая правда, его скорее всего за такое накажут, а после привяжут, как собачку к себе во избежание подобных случаев. Но вместо того, чтобы затянуть его внутрь, его в успокаивающей манере начинают гладить по удерживаемой руке. — Тише, любовь моя.  Всё будет хорошо...Я понимаю. Ты молод, ты ещё не состоялся как личность, эмоционально нестабильный. Тебе было тяжело от постоянного давления со стороны всех; ниндзя, Ву, граждан Ниндзяго и тем более врагов. Я помогу тебе справиться с этим. Я защищу тебя. — Даже от себя? — А я разве делаю что-то предосудительное? — Ты... Ты насилуешь меня. Насилуешь!  Берёшь меня без моей воли, это вообще не нормально! — Я пытаюсь донести до тебя свою любовь. — Это не любовь, ты причиняешь мне боль. Я парень, а не девушка, чтобы такое делать со мной! И даже с девушками так нельзя. — Тебе стоит поменять к этому отношения и тогда всё станет хорошо. — Хорошо? Ты ломаешь меня! — Всё ещё? А я думал, что уже давно это сделал, но ты не устаёшь бороться. Поразительно. Попробуй уже увидеть во мне партнёра, а в идеале возлюбленного и я буду последним, кто сделает это с тобой. Обещаю. Тебе станет легче. Ты сможешь отдохнуть. Я решу все твои проблемы. Сейчас Акроникс ломал себя, как же он хочет затащить блондина с наполнеными влагой, красивыми глазами внутрь и отшлепать по попке, за подобную выходку, но он гуманный, он уже не тот Акроникс из прошлого, что заботился только о себе, теперь ему важно, чтобы и Ллойду было хорошо, чтобы он хотел быть с ним. Поэтому он отпускает руку давая право выбора юному Гармадону. Зеленоглазый прижимает руку к себе и поворачивается к вихрю... Как же поступить? Если он спрыгнет, то Акроникс исполнит свою угрозу, превратит не только его жизнь в ад, но и его близких, а если останется... Что будет если он останется? Нельзя сказать, что Акроникс прям жесток с ним, они смогли найти общий язык и даже подружиться, когда всё спокойно, но иногда брюнета словно переклинивает и он начинает желать его, как голодная, дворовая собака отъевшуюся, домашнюю кошку, это животное, пугающее желание и он не видит препятствий, только цель и то, когда это происходит он, на удивление, заботится не только о себе. Во время их близости, он всегда доводит и Ллойда до его болезненного во всех смыслах, оргазма. Несмотря на то, какая бойня между ними было до... Например сегодня, когда он закончил быстрее Ллойда, то с удовольствием сделал ему минет, а как дополнение ввел в него два пальчика и найдя подушечками необходимое уплотнение нежно мял его пока Ллойд не наполнил его рот. Как бы Ллойд был рад, если мог найти любое другое логическое объяснение поведению Акроникса, кроме его обезумевшей влюблённости. Ллойд перекидывает ногу через край окна и спрыгивает в кабину железной гибели. Акроникс тут же заключает его в объятья. — Ты меня так напугал. — Потом берет руки Ллойда в свои и утыкается в них лицом начиная целовать и глубоко дышать через них. Когда эмоции отпустили его, мужчина положил одну ладонь на щеку Монтгомери и заглянул в его глаза. — Я ценю твой добровольный выбор. Обещаю, с этого момента я буду более аккуратен и терпелив, — эмоционально произносит речь Акроникс, словно брачную клятву, и сердце Ллойда сжалось. Кракс со стороны наблюдал за всем этим ванильным недоразумением закатив глаза. —«Наконец-то лёд тронулся. Неужели  брат добился от Зелёного ниндзя хоть какой-то взаимности, спустя сколько? Пол вечности? Надеюсь скоро ему наскучит всё это и мы сможем продолжить дело нашей жизни.»