Love, Carefully Tended, Grows 2: Seeds Fall in Fertile Soil

      – Значит, вы серьёзно, – Не Минцзюэ позволяет тяжёлому вздоху вырваться из его груди. – Для ясности, вы же меня покормите после этого, верно?       – Да! – раздражённо кричит Цзян Ваньинь из кухни, и Не Минцзюэ смотрит на Лань Ванцзи, неловко примостившегося на другом конце дивана. Он получает торжественный кивок, и прежде чем он успевает решить, что с этим делать, раздаётся звонок в дверь.       – Брат, – выдох Ванцзи почти заглушается криком Цзян Ваньиня: «Я открою!», и они с Не Минцзюэ встают, направляясь к входной двери.       – Так вы, придурки, на этот раз втянули в свою чушь кого-то ещё? – смеётся Не Минцзюэ, которому становится ещё веселее, когда Лань Ванцзи бросает на него чопорный взгляд, поджав губы.       – Брат был рад помочь.       – Конечно-конечно, – фыркает Не Минцзюэ, не сводя глаз с двери. Он охотно признаёт в своём уме, что ему любопытно, с того самого момента, как Цзян Ваньинь сообщил ему, что брат Лань Ванцзи присоединится к ним. Хотя Цзян Ваньинь встречается с Лань Ванцзи уже больше шести месяцев, и почти половину этого времени они прожили вместе, Не Минцзюэ почему-то до сих пор не встретился со старшим братом Ванцзи. Он считает, что уже чертовски пора.       – Судя по количеству отправленных смайликов, – заявляет Лань Ванцзи, каким-то образом умудряясь звучать достойно, произнося слово вроде «смайлик», – он жаждет принять участие.       Что ж. Не Минцзюэ не имеет ни малейшего понятия, что это значит. Он открывает рот, чтобы спросить, какое отношение имеют смайлики к чему-либо, но слова застревают у него в горле, оставшись невысказанными. Цзян Ваньинь приветствует брата Лань Ванцзи и забирает его куртку, в то время как Не Минцзюэ немедленно и бесповоротно чувствует любовь. Похоть. Может быть, и то, и другое. С ним ЧТО-ТО бесповоротно случается.       Пресвятые небеса, неужели все в семье Лань так отупляюще привлекательны? Сходство между двумя братьями очевидно, и благодаря Цзян Ваньиню Не Минцзюэ знал, что этого следует ожидать, но этот мужчина заметно старше во всех великолепных, несправедливо привлекательных аспектах, в которых только может быть мужчина.       Не Минцзюэ мог бы провести весь день, глядя на мягкие морщинки смеха, украшающие уголки его глаз. Желая прикоснуться к отмеченным сединой вискам другого мужчины. Желая прикоснуться к нему везде, если честно.       – Не Минцзюэ, – выдаёт он тем тоном, который, как он надеется, звучит наиболее соблазнительно, протягивая другому мужчине руку. Цзян Ваньинь заглушает смешок за спиной гостя. – Приятно наконец-то с тобой познакомиться. Я довольно много о тебе слышал.       Ох, и его улыбка, она ошеломляет. Не Минцзюэ ОПРЕДЕЛЁННО влюблён. Он даже не пытается это скрыть, растягивая свои щёки в широкой улыбке.       – Лань Сичэнь, – говорит ему новоиспечённая любовь всей жизни Не Минцзюэ голосом, похожим на тёплый мёд. – Для меня удовольствие с тобой познакомиться, уверяю тебя. Ванцзи часто говорит о тебе.       – Тогда это удовольствие для нас обоих, – мурлычет Не Минцзюэ, вызывая искренний, громкий смех Цзян Ваньиня и нисколько об этом не заботясь. Я либо проведу остаток своей жизни с этим мужчиной, либо проведу остаток своей жизни, притворяясь, что не хочу провести остаток своей жизни с ним. Боги, надеюсь, ему нравятся мужчины. Раздаётся резкий кашель, и Не Минцзюэ бросает взгляд на Лань Ванцзи, который многозначительно смотрит на их руки.       Ах. Не Минцзюэ до сих пор держит ладонь Лань Сичэня в своей.       – Ну, – он улыбается, сжимая пальцы Лань Сичэня просто ради удовольствия, – Полагаю, мне стоит выпустить из плена твою руку, – глаза Лань Сичэня расширяются, а с его губ срывается удивлённый смех.       – О боги! – Цзян Ваньинь задыхается, смеясь, и протискивается мимо них, исчезая на кухне. – Минцзюэ-гэ, тащи сюда свою задницу и помоги мне с салатом.       – Ваньинь нуждается в твоей помощи, – бормочет Лань Ванцзи, умудряясь звучать угрожающе. Или, может быть, дело в том, как он подходит ближе, словно готовясь физически разлучить Не Минцзюэ с братом, если понадобится.       Лань Сичэнь издаёт смешок, музыкальный и добродушный, вторя фырку Не Минцзюэ.       – Ладно, ладно, – уступает Не Минцзюэ, отпуская руку другого мужчины. – Раньше тебе никогда не требовалась моя помощь на кухне, но сейчас, конечно, нужна.       – Пошёл ты на хрен, – отвечает Цзян Ваньинь, заглушая продолжающийся смех Не Минцзюэ. – Перестань позориться и иди сюда.       Состроив невинное выражение лица, Не Минцзюэ снова смотрит на Лань Сичэня, теперь скрывающего улыбку за ладонью.       – Я позорюсь? – задаётся вопросом он, подмигивая. Он делает пару шагов назад, наслаждаясь тем, как Лань Сичэнь качает головой, ухмыляясь так широко, что его глаза превращаются в полумесяцы.       – Да, – фыркает Лань Ванцзи, хватая брата за руку и утаскивая его за собой по коридору, игнорируя перемежаемые смешками «мы просто веселимся» и «это не проблема, Ванцзи». Не Минцзюэ не упускает представившуюся возможность оценить задницу Лань Сичэня, пока они уходят.       Эти джинсы на этой заднице должны быть вне закона. Ошеломлённый нахлынувшими чувствами, Не Минцзюэ вздыхает и плетётся на кухню.       Взглянув на уже приготовленный салат, Не Минцзюэ встречает ухмылку Цзян Ваньиня своей собственной.       – Я должен был догадаться, – фыркает он, закатывая глаза, когда Цзян Ваньинь шлёпает его по руке. – Ванцзи-ди – красивый мужчина, но, боги, Ваньинь-ди. Такая красота в сочетании с умением улыбаться? Офигенно сногсшибательно.       – Именно поэтому мы так долго держали тебя вдали от него, – парирует Цзян Ваньинь и смеётся. Не Минцзюэ присоединяется к нему. – Однако я не ожидал, что ты будешь так чертовски очевиден в этом. Немного притуши своё пламя.       – Прости меня, если я решу проигнорировать любой твой совет насчёт флирта. Ты серьёзно худший в этом.       С долгим, шумным вздохом Цзян Ваньинь встречается взглядом с Не Минцзюэ.       – Просто… Ванцзи действительно очень защищает своего брата. Постарайся быть джентльменом, ладно?       Проигнорировав его слова, Не Минцзюэ пожимает плечами.       – Есть ли что-то, с чем я на самом деле могу помочь тебе, раз уж я здесь? – когда Цзян Ваньинь хмурится, скрещивая руки на груди, Не Минцзюэ вздыхает. – Ваньинь-ди, – Цзян Ваньинь вскидывает подбородок, отказываясь уступать. – Его брат – взрослый человек, – замечает Не Минцзюэ. – А я – не монстр, – навострив уши при звуке шагов братьев, идущих по коридору, Не Минцзюэ ухмыляется. – Хотя я, вероятно, также не джентльмен.       – Как скажешь, – бормочет Цзян Ваньинь. Не Минцзюэ шевелит бровями, пока Цзян Ваньинь не фыркает, невольно смеясь. – Убирайся с глаз моих.       – С удовольствием! – восклицает Не Минцзюэ, направляясь из кухни в гостиную, где Лань Сичэнь грациозно усаживается на край дивана. Он, естественно, направляется прямо к другому мужчине, но Лань Ванцзи тут же садится рядом с братом и бросает на Не Минцзюэ грозный взгляд.       Хорошая попытка, малыш, мысленно усмехается Не Минцзюэ и плюхается между ними, наполовину умостив свою задницу на колени Лань Ванцзи. Лань Сичэнь ахает, Лань Ванцзи шипит, как испуганный кот, а Не Минцзюэ так громко хохочет, что в гостиную вбегает Цзян Ваньинь с лопаткой в руке, как старая тётушка.       – Минцзюэ-гэ, ради всех СВЯТЫХ…       – Расскажи мне о себе, Лань Сичэнь, – мурлычет Не Минцзюэ, посмеиваясь, в то время как Лань Ванцзи пихает его локтем в бок и выбирается из-под него.       – Он не делает ничего плохого, – быстро говорит Лань Сичэнь, успокаивающе улыбаясь своему младшему брату, который теперь напряжённо стоит у журнального столика, сверля Не Минцзюэ взглядом-кинжалом. – Мы просто развлекаемся. Расслабься. Хорошо? Ванцзи?       Не Минцзюэ не получал настолько много удовольствия от поддразнивания Лань Ванцзи с тех пор, как они с Цзян Ваньинем впервые встретились. Боги, он был таким колючим… Не Минцзюэ никогда не избегал физического контакта с Цзян Ваньинем, но когда он пронюхал о том, что это не нравится Лань Ванцзи, он начал прикасаться к своему другу ещё больше. Похлопывания по спине, толчки плечом к плечу и однажды поздравительный шлепок по заднице, который так разозлил Лань Ванцзи, что он зарычал. Даже Цзян Ваньинь тогда смеялся.       И всё же… Хотя «задирать Лань Ванцзи» – это всегда стоящая задача, у Не Минцзюэ сейчас есть дела поважнее. Он сдерживает смех и дарит Лань Ванцзи свою самую обезоруживающую улыбку.       – Ванцзи-ди, – говорит он, и губы Лань Ванцзи поджимаются. – Тебя слишком весело дразнить, ты же знаешь. Прости меня. Ты действительно хочешь, чтобы я перестал флиртовать с твоим братом?       Хотя в этой комнате нет ни одного человека, который не подозревал бы о намерениях Не Минцзюэ, в тот момент, когда это оказывается озвученным вслух, Лань Сичэнь ахает. Остальные смотрят на него с удивлением, даже Лань Ванцзи приподнимает бровь.       – Не думаю, что когда-либо встречал кого-то настолько… напористого, – поясняет Лань Сичэнь, уголок рта которого приподнимается в лёгкой улыбке. – Это освежает, честно говоря. Тебя это действительно беспокоит, Ванцзи?       Очевидно, это не тот ответ, которого ожидает Лань Ванцзи. Чувак выглядит как компьютер с синим экраном, пустой и заторможенный. Не Минцзюэ едва сдерживает смех и открывает рот, чтобы снова извиниться, когда Цзян Ваньинь подходит к своему парню, кладя руку на плечо Лань Ванцзи.       – Ты ведёшь себя как засранец, – ворчит Цзян Ваньинь, и Лань Ванцзи не единственный, кто широко распахивает глаза на это. – Твой брат активно поддерживал нас, когда мы сошлись. Перестань быть придурком и иди, помоги мне с ужином.       В комнате воцаряется полная тишина. Не Минцзюэ даже задерживает дыхание, с ошеломлённым любопытством наблюдая, как Цзян Ваньинь, не дожидаясь ответа, утаскивает Лань Ванцзи, не отрывающего взгляда от своего старшего брата, на кухню. Когда они исчезают из виду, Не Минцзюэ поворачивается к Лань Сичэню, который смотрит на него с лёгкой улыбкой и сверкающими глазами, словно им только что сошло с рук убийство.       – Я бы бросился под автобус ради тебя, – говорит Не Минцзюэ, и, чёрт возьми, имеет в виду каждое слово.       – Я просыпаюсь в пять утра каждый день и ожидаю, что ты присоединишься ко мне, – отвечает Лань Сичэнь. Не Минцзюэ морщится, но кивает.       – Ты по мелочам не размениваешься.       Лань Сичэнь медленно и неторопливо оглядывает Не Минцзюэ с ног до головы.       – А ещё… я не ем мяса, – добавляет он.       – Это была отсылка к сексу?       – О, – Лань Сичэнь усмехается, качая головой. – Нет, к еде. В постели я… определённо не вегетарианец.       – Мы женимся! – кричит Не Минцзюэ в сторону кухни; довольный смех Лань Сичэня запускает мурашки по его коже. – Могу я дать тебе свой номер телефона? – спрашивает он более тихим голосом, и Лань Сичэнь улыбается.       – Он уже у меня есть.       Очевидно довольный тем, что лишил Не Минцзюэ дара речи, Лань Сичэнь наклоняется ближе и тихо объясняет:       – Мне пришлось присматривать за их джунглями, когда они уехали из города в прошлом месяце, – фыркнув, Не Минцзюэ блуждает взглядом по комнате, глядя на растения, занимающие почти каждую горизонтальную поверхность. – Я должен был позвонить тебе в том случае, если возникнет чрезвычайная ситуация.       – Как, чёрт возьми, может выглядеть «чрезвычайная ситуация» в случае с растениями? – задаётся вопросом Не Минцзюэ и находит ответное пожатие плечами Лань Сичэня таким очаровательным, что у него болезненно сжимается в груди.       – Могу только благодарить богов, что мы этого не узнали.       – Справедливо, – признаёт Не Минцзюэ, тоже наклоняясь ближе. – Хотя это означало бы, что мы могли бы встретиться раньше. Я бы выдержал любые растительные катаклизмы, если бы это подразумевало проведённое вместе с тобой время, – когда его рука поднимается к лицу Лань Сичэня, а большой палец касается его щеки, другой мужчина имеет дерзость покрыться румянцем. Ох, этот человек станет моей смертью.       – Насколько же ты полон дерьма? – выдыхает Лань Сичэнь, подозрительно вскидывая бровь.       – У Минцзюэ-гэ есть много качеств, но он не лжец, – замечает Цзян Ваньинь, как по волшебству появляясь прямо за диваном, чем пугает их обоих до чёртиков. – Перестаньте лапать друг друга и идите к столу. Ужин готов.       Ладонь Лань Сичэня покидает бедро Не Минцзюэ, и его дыхание прерывается. Он был так сосредоточен на губах другого мужчины, что даже не заметил…       Не Минцзюэ мало что запоминает об ужине. Он проходит тихо, как Не Минцзюэ уже привык за те трапезы, которые разделял с Лань Ванцзи, и, похоже, Лань Сичэнь тоже не большой любитель «поболтать во время еды». Блюда фантастические; это всегда так, когда готовит Цзян Ваньинь. Не Минцзюэ отрывает свой взгляд от Лань Сичэня достаточно надолго, чтобы сказать ему об этом, и Цзян Ваньинь практически сияет от удовольствия, хоть и пытается скрыть свою радость за хмуростью.       Лань Сичэнь улыбается ему тринадцать раз. Не Минцзюэ считает и каждый раз улыбается в ответ. Решительно настроенный игнорировать их, Лань Ванцзи не отрывает взгляда от своей тарелки, излучая недовольство. В целом, ужин проходит удовлетворительно, решает Не Минцзюэ, набивая себе полный рот еды.       Однако вскоре их снова отправляют на диван, и Не Минцзюэ с Лань Сичэнем открыто смеются, когда двое других вваливаются в гостиную с гигантскими горшками в руках, споря о том, кто поставит своё растение на «первоклассное» место на журнальном столике. Спор продолжается до тех пор, пока Лань Ванцзи не шипит: «Ты обещал», и его уши краснеют, а Цзян Ваньинь тоже заливается румянцем. Не Минцзюэ прочищает горло, не желая знать подробности.       – Просто поставьте их на пол, вы оба, – ворчит он. – Ради всего святого.       Кивнув, Лань Сичэнь одаривает их улыбкой.       – Мы сможем видеть их там так же хорошо, – поддерживает он, складывая руки на коленях, выпрямляя спину и расправляя плечи, как настоящий судья. Не Минцзюэ уделяет время тому, чтобы оценить его неземную грацию, прежде чем резко принять наилучшую схожую позу, на которую он способен.       – Итак, – говорит Не Минцзюэ, указывая на растения, когда они оказываются устроены на полу. – Что, э-э-э… Что у нас тут?       Цзян Ваньинь встречается взглядом с Лань Ванцзи, ободряюще кивая, и Лань Ванцзи тихо, мягко вздыхает.       – Зонтичное растение, – начинает Лань Ванцзи, и Не Минцзюэ уделяет ему всё своё внимание, игнорируя то, как сильно он хочет подсесть ближе к Лань Сичэню. – Любит влажную почву и непрямой солнечный свет. Может вырасти высоким или компактным, в зависимости от предпочтений цветовода, – он замолкает, как будто ожидая какой-то реакции, поэтому Не Минцзюэ неуклюже кивает. – Их нужно часто удобрять и поддерживать влажность. Это – Бичэнь, а это – Драгоценность, – сообщает он им тем же тоном, который использует почти всегда, но Лань Сичэнь каким-то образом понимает, что Лань Ванцзи сказал всё, что хотел, и начинает хлопать.       – Замечательно, Ванцзи, – воркует он, и Не Минцзюэ чуть не давится воздухом, когда на лице Лань Ванцзи появляется улыбка, крошечная и гордая.       – Почему они выглядят так по-разному?       Видимо, вопрос Не Минцзюэ не является неожиданностью, и Цзян Ваньинь наклоняется, проводя пальцами по листьям.       – У нас были разные цели, – говорит он почти любящим тоном, и Не Минцзюэ сдерживает смех.       – Не уверен, как мы должны сравнивать…       – Твой немного тощий, не так ли? – вмешивается Лань Сичэнь, глядя на Лань Ванцзи, и улыбка мгновенно исчезает с лица его младшего брата, сменяясь хмурым выражением.       – Брат, – бормочет Лань Ванцзи, звуча так, словно его полностью предали. – Я хотел, чтобы он вырос высоким.       – У растения Ваньинь-ди действительно густая листва, – замечает Не Минцзюэ, наклонив голову, когда он рассматривает участника от Цзян Ваньиня, решив сделать из этого шоу, каким бы глупым ни было это соревнование. – Здоровое на вид.       Цзян Ваньинь выпячивает грудь, выглядя поистине торжествующим.       – Полностью согласен, – ликует он, скрещивая руки и вскидывая бровь с самым самодовольным выражением лица, которое Не Минцзюэ у него видел. – Я же говорил тебе, Ванцзи. Ты не можешь…       – Его горшок меньше. Из-за этого растение выглядит больше, – гневно говорит Лань Ванцзи, хмурясь ещё сильнее. Эти двое сразу же начинают спорить, и Не Минцзюэ переключает своё внимание на Лань Сичэня, который по-прежнему сидит на диване, наблюдая за происходящим с весёлым блеском в глазах.       – Я буквально никогда не видел, чтобы хоть один из этих конкурсов заканчивался иным образом, – тихо замечает Не Минцзюэ, и Лань Сичэнь поворачивается к нему с ухмылкой.       – Я просто чередую, кого выбрать победителем, независимо от моих мыслей об их реальном вкладе.       – О боги, я тоже! – хрипит Не Минцзюэ, и они оба изо всех сил стараются скрыть своё веселье. – Что касается меня, теперь очередь Ваньинь-ди побеждать.       Лань Сичэнь кивает, пожимая одним плечом.       – Прости, диди, – шепчет он. Их последующие смешки не остаются незамеченными, и громкие голоса, наполняющие комнату, стихают.       – Какого чёрта вы там хихикаете, мерзавцы, – ворчит Цзян Ваньинь, подходя ближе к Лань Ванцзи. Не Минцзюэ не скрывает своего удивления, когда Цзян Ваньинь берёт своего парня за руку, и Лань Ванцзи позволяет ему это, переплетая их пальцы. – Просто выберите, чтобы мы могли покончить с этим, – не отрывая взгляда от растений, Лань Ванцзи всё же кивает со своей стороны, и Не Минцзюэ слышит, как Лань Сичэнь осторожно втягивает носом воздух.       – Это было трудное решение, – провозглашает Лань Сичэнь, бросив взгляд на Не Минцзюэ, когда тот фыркает, после чего продолжает: – Вы оба очень хорошо справились. Очевидно, что каждый из вас вложил в них много времени и любви. Ах, но увы, победитель должен быть только один…       – Ты только что сказал «увы»? – Не Минцзюэ хохочет, сразу же сбивая Лань Сичэня с нужного настроя. Цзян Ваньинь и Лань Ванцзи смотрят на них одинаковыми негодующими взглядами, и они оба вытирают слёзы смеха с глаз, прежде чем Лань Сичэнь наконец-то переводит дыхание.       – Мои извинения, – Лань Сичэнь всхлипывает, затем прочищает горло и садится прямо. – Сегодняшний победитель – Цзян Ваньинь.       Вздох Лань Ванцзи был бы уместен в дневной телевизионной драме – достаточно громкий, чтобы его можно было услышать поверх победного «ХА!» Цзян Ваньиня.       – Как ты мог, – шипит Лань Ванцзи на своего брата, приседая, чтобы забрать свой горшок, и топает обратно по коридору, оставляя всех в гостиной пытаться сдержать смех.       – Каждый раз, – хрипит Лань Сичэнь, скрывая улыбку за ладонью. – Каждый раз, когда я выбираю Ваньинь-ди, Ванцзи ведёт себя так, будто я ударил его прямо в сердце.       – КАК ТЫ МОГ, – гремит из гостевой спальни, и они все чертовски теряют контроль. Не Минцзюэ не может вспомнить, когда в последний раз смеялся так сильно. Не может вспомнить, когда в последний раз видел Цзян Ваньиня таким довольным, и не потому, что он победил. Цзян Ваньинь просто счастлив – счастлив этой маленькой жизни, которую они с Лань Ванцзи построили вместе, счастлив их глупым состязаниям, даже когда он проигрывает. Счастлив любить и быть любимым.       Сделав судорожный вдох, Цзян Ваньинь качает головой и направляется следом за своим парнем.       – Ванцзи-и-и, – напевает он и умудряется не рассмеяться над раздражённым «нет», которое получает в ответ. Не Минцзюэ не обременяет себя такой совестливостью.       – Они такие милые, – вздыхает Лань Сичэнь, прижимая ладони к груди. – Видеть, как Ванцзи обретает кого-то, кто так хорошо ему подходит…       – Я как раз думал о чём-то подобном, – замечает Не Минцзюэ и придвигается ближе, кончиками пальцев касаясь локтя Лань Сичэня. – Ну, об этом и о том, что я хочу поцеловать тебя с того момента, как увидел.       – Минцзюэ-гэ, – хрипло говорит Лань Сичэнь, наклоняясь ближе; его дыхание скользит по губам Не Минцзюэ. – А что, если кто-то нас увидит? – когда рука другого мужчины скользит по бедру Не Минцзюэ, подползая достаточно высоко, чтобы это имело значение, его губы раздвигаются в резком вдохе.       – О, чёрт, – выдыхает Не Минцзюэ, и Лань Сичэнь подавляет любые дальнейшие комментарии, которые у него могли бы быть, твёрдой и тёплой улыбкой, прижатой к его собственной.       Боги, это охренеть как великолепно. Как будто Не Минцзюэ лично благословляет небесное создание. Лань Сичэнь мычит; мягкий, восторженный звук сладко скатывается по его горлу, и Не Минцзюэ прижимается ближе, зарываясь пальцами в волосы Лань Сичэня.       – Ты божественен, – стонет Не Минцзюэ, и Лань Сичэнь тихо фыркает.       – Тише. Они нас услышат.       – Мне чертовски всё равно, – шепчет Не Минцзюэ в ответ, вполне разумно, по его мнению.       – Нет, серьёзно, – раздаётся приглушённое рычание Цзян Ваньиня из спальни, и они оба вздрагивают, отстраняясь друг от друга. – Я веду здесь заранее проигрышную битву, придурки. Пройдут дни, прежде чем этот надутый засранец заговорит с кем-нибудь из нас, – Не Минцзюэ встречается взглядом с Лань Сичэнем, и они отчаянно пытаются не улыбаться. – О, нет. Мне жаль. Я должен сообщить вам обоим, что Ванцзи «не дуется».       – АХ! – восклицает Лань Сичэнь, перекрывая плохо подавленный смех Не Минцзюэ. – Тогда мы просто… оставим вас.       Они практически бегут к двери, натягивая куртки и засовывая ноги в обувь. Оказавшись снаружи, они снова хохочут; Не Минцзюэ хватает Лань Сичэня за руки и притягивает к себе.       – Это было удовольствием, – бормочет он, и Лань Сичэнь так ярко улыбается, что Не Минцзюэ инстинктивно щурится.       – Каким приятным сюрпризом ты стал, – мурлычет Лань Сичэнь, целуя Не Минцзюэ в щёку. – Я пришлю тебе смс, чтобы ты тоже сохранил мой номер, хорошо?       Одобрительно пророкотав, Не Минцзюэ позволяет себе ещё один поцелуй в эти пухлые, великолепные губы.       – Пожалуйста. Даже Ванцзи-ди не сможет сравниться с тем, как я надуюсь, если не получу от тебя никаких известий.       С радостным, но очевидно притворным удивлённым вздохом Лань Сичэнь медленно кивает ему.       – Тогда я обещаю взять на себя ответственность. Спокойной ночи, Не Минцзюэ.       – Спокойной ночи, – Не Минцзюэ посмеивается и садится в машину.       Он ещё даже не успевает завести её, когда телефон в его кармане вибрирует, и его щёки растягиваются в глупо-счастливой улыбке. Ему требуется всего лишь несколько секунд, чтобы поднять экран к лицу, и с его губ слетает тихое «о».       «Не могу дождаться, когда снова увижу тебя, Минцзюэ-гэ», – значится в сообщении фраза, за которой следует самая длинная цепочка смайликов, которую Не Минцзюэ когда-либо видел.       – Так вот что тот малыш имел в виду, – он фыркает в тишине салона. Не Минцзюэ переключает передачу на задний ход и сдаёт назад по подъездной дорожке; улыбка не сходит с его губ всю дорогу домой.