Дионея

Ороборос ненавидит прощаться. Каждый раз, когда Идрила в их извечном танце отстраняется, чтобы отправиться дальше в путь и узреть иные красоты, левиафан тянет отростки к её нежным рукам, чтобы задержать её ещё ненадолго, чтобы прильнуть к идеальному существу на мгновение дольше положенного, чтобы насладиться ещё чуть-чуть её близостью к себе. Эон Ненасытности жаден до еды, до вещей, до всего мира и, в особенности, до своей милой спутницы. — Пока-пока, Борси! Давай пересечёмся ещё как-нибудь! — звонкий голосок растворяется с веселым смехом в пустоте галактики, как угасающие искры фейерверка. И сумеречному левиафану ничего не остаётся, кроме как смотреть вслед за уходящей фигурой. Эон Красоты эфемерна, сияющая, энергичная и нежная, к тому же множество других эпитетов, которыми можно описать ту, что с улыбкой вновь уходит прочь, дальше к звёздам и планетам, на которых есть что-то прекрасное и удивительное. То, что заставляет Ороборос ревновать и пожирать больше, намного больше, лишь бы сократить расстояние между собой и практически неуловимой Идрилой. Она не хочет прощаться, хочет быть всегда рядом с ней, хочет впиться в неё своими пастями и присвоить себе. Ороборос любит Идрилу, она одержима ею и тянет к ней руки своей приманки, чтобы вновь коснуться её нежной плоти, провести кончиками пальцев по линии её лица. Стремится обнять её и больше никогда не отпускать, чтобы та принадлежала лишь ей одной. Её драгоценная, великолепная Идрила… (Вы слышите рёв чудовища. То, что когда-то урчало чудесные мелодии, ныне вопило от злобы и горя. Никто не осмелился бы к ней приблизиться, чтобы утешить, ведь был велик шанс попасть в чрево Эона Ненасытности.) …разбилась вдребезги, как какая-то обыкновенная хрупкая блестяшка, и осколки её разлетелись по всей галактике. Эон Красоты исчез, и Эон Ненасытности не находит себе места из-за этого. Мир завопил от ужаса, жуки разлетелись кто куда смог, и затрещал по швам от ярости монстра, который с новой решимостью начал рвать ткань пространства своими пастями. Ороборос поглощала всё на своём пути, не волнуясь о том, что в итоге останется одно лишь Небытие. Но она и его стремится укусить, чтобы выразить свою боль от потери. Выразить свой гнев на то, что какая-то сила уничтожила её спутницу. Горечь от того, что она больше не узреет черты любимой и не коснётся её мягкой плоти. Если бы она знала, что так закончится, она никогда бы не отпускала Идрилу из своих объятий. Если бы она знала, то научилась бы глупо касаться губ губами и облизывать язык. Если бы она знала, она только и делала бы, что воспевала Эона Красоты на всех возможных языках. Если бы она знала, она бы поглотила Идрилу ещё в самом начале их знакомства.