Узы

Верёвка скользит по моей груди — прохладная, чуть шершавая. Мои мышцы непроизвольно напрягаются под прикосновением, и Алекс одобрительно хмыкает. Его пальцы, огрубевшие от многолетних тренировок с верёвками, уверенно формируют первый узел. — Дыши глубже, — его голос низкий, с хрипотцой. — Позволь верёвке стать частью тебя. Я подчиняюсь. С Алексом всегда легко подчиняться — в его командах нет агрессии, только уверенность человека, прекрасно знающего своё дело. Я наблюдаю, как джутовая верёвка ложится на кожу замысловатым узором, подчёркивая рельеф грудных мышц, обвивая плечи. Его дыхание касается моей шеи, когда он заводит верёвку за спину. Я чувствую жар его тела — он стоит вплотную, и каждое его движение отдаётся во мне волной возбуждения. Мой член уже наполовину твёрд, хотя Алекс едва прикоснулся ко мне. — Кто-то уже готов к продолжению, — усмешка в его голосе заставляет меня покраснеть. Его рука скользит по моему животу, едва касаясь кожи, но не спускается ниже. — Терпение, малыш. Сначала искусство, потом удовольствие. Его пальцы продолжают плести узоры верёвкой, а я пытаюсь сдержать дрожь возбуждения. Каждое его прикосновение — как электрический разряд по коже. Алекс явно наслаждается моей реакцией — я чувствую его улыбку, когда он прижимается губами к моей шее, проверяя натяжение очередного узла. — Руки за спину, — командует он, и я подчиняюсь, чувствуя, как напрягаются мышцы спины. Новая верёвка обвивает запястья, предплечья, создавая сложный рисунок. Алекс работает методично, но я замечаю, как учащается его дыхание. Его возбуждённый член прижимается к моей пояснице, когда он тянется, чтобы закрепить узел между лопатками. — На колени, — его голос становится глубже, командные нотки пробирают до мурашек. Опуститься на колени со связанными руками непросто, но Алекс поддерживает меня. Его ладонь скользит по моей шее, зарывается в волосы, слегка оттягивая голову назад. Я поднимаю взгляд — его глаза потемнели от желания. — Открой рот, — хрипло приказывает он, расстёгивая джинсы. Его член оказывается прямо перед моим лицом — твёрдый, с блестящей капелькой смазки на головке. Я подаюсь вперёд, но Алекс удерживает меня за волосы. — Не торопись, — усмешка в его голосе заставляет меня застонать от нетерпения. — У нас вся ночь впереди. Он проводит головкой члена по моим губам — дразнит, не позволяя взять глубже. Я пытаюсь податься вперёд, но верёвки и его хватка в волосах полностью контролируют каждое моё движение. Наконец, он позволяет мне приоткрыть рот, медленно вводит член — дюйм за дюймом, наблюдая, как растягиваются мои губы. Его вкус наполняет мой рот, и я начинаю сосать — медленно, чувственно, позволяя слюне стекать по подбородку. Алекс одобрительно стонет, его пальцы в моих волосах сжимаются сильнее. Он начинает двигаться — сначала неторопливо, потом все быстрее, и теперь уже он контролирует темп. — Хороший мальчик, — выдыхает он, толкаясь глубже. — Ты так прекрасно смотришься на коленях, весь связанный, с моим членом во рту. Мой собственный член пульсирует от возбуждения, но я не могу прикоснуться к себе — руки крепко связаны за спиной. Это сводит с ума. Алекс видит моё состояние и усмехается: — Потерпи. Скоро я займусь тобой как следует. Внезапно он выходит из моего рта, оставляя чувство пустоты и желания большего. Его руки скользят по верёвкам на моей груди, спускаются к животу. Одним движением он поднимает меня с колен, разворачивает лицом к стене. — Наклонись, — приказывает он, надавливая между лопаток. Я подчиняюсь, чувствуя, как натягиваются верёвки. Его пальцы, скользкие от смазки, проникают в меня — сначала один, потом второй. Он растягивает меня методично, точно зная, как довести до грани, но не позволить кончить. Его пальцы двигаются внутри меня, находя ту самую точку, от прикосновения к которой перед глазами вспыхивают звёзды. Я не могу сдержать громкий стон, и Алекс довольно хмыкает: — Вот здесь, да? — он снова надавливает, заставляя меня выгибаться и дрожать. — Обожаю, когда ты так реагируешь. Звук разрываемой упаковки презерватива заставляет меня задержать дыхание. Алекс приставляет головку члена к моему входу, но не торопится входить. — Попроси меня, — шепчет он, слегка надавливая. — Пожалуйста… — мой голос срывается от возбуждения. — Конкретнее, малыш. Чего именно ты хочешь? — Трахни меня… пожалуйста, — я уже не стесняюсь умолять. — Мне нужен твой член внутри… Он входит одним плавным движением, заставляя меня захлебнуться воздухом. Верёвки впиваются в кожу, когда он притягивает меня за них ближе к себе. Каждый толчок отдаётся во всём теле, каждое движение усиливается трением верёвок. Его рука скользит по моей спине, сжимает связанные запястья, используя их как рычаг для более глубоких толчков. Другой рукой он обхватывает мой член, начиная дрочить в такт своим движениям. — Давай, детка, — хрипло шепчет он. — Кончи для меня. Хочу почувствовать, как ты сжимаешься на моём члене. Его слова, его прикосновения, жёсткая хватка верёвок — всё это становится слишком. Оргазм накрывает меня волной острого наслаждения, заставляя выгибаться и кричать. Алекс продолжает двигаться, усиливая каждую волну удовольствия, пока я не начинаю дрожать от перевозбуждения. Он кончает следом, впиваясь пальцами в мои бёдра, и я чувствую его пульсацию внутри. Мы замираем так на несколько мгновений, тяжело дыша, потом он осторожно выходит из меня и начинает медленно развязывать верёвки. Каждый освобождённый участок кожи он целует, массирует, возвращая чувствительность. Когда падает последняя петля, он разворачивает меня к себе и целует — нежно, почти целомудренно. — В душ? — спрашивает он, поглаживая следы от верёвок на моей коже. — Вместе? — я улыбаюсь, уже зная ответ. — Конечно, — он притягивает меня ближе. — Нужно убедиться, что с тобой всё в порядке. И потом… — его глаза снова темнеют от желания, — у меня есть идеи насчёт второго раунда.