Благие намеренья

      Красный флаг с застывшей в прыжке крохотной феечкой давно скрылся за горизонтом.       Темные волны бились о причал. С моря тянуло холодом. Низкие тучи заволокли небо. На западе в клубах хмурых облаков угадывались змеистые первые всполохи сиреневых молний. Юркими змейками те скользили в небесных барханах, стремительно приближаясь к бухте. Рыбаки суетливо собирали снасти, с опаской поглядывая на небо. Какая рыбалка, когда вот-вот грянет гроза и море волнуется всё сильнее?       В горьком от соли и водорослей воздухе едва различимо чувствовался кисловатый привкус неотвратимо надвигающейся бури и тревоги. Если разразится шторм, то не успевшие вернуться в бухту суда может и потопить. В апреле всегда так. Будто чья-то недобрая воля гневит стихию.       Ледяные брызги особо яростно бросающихся на каменный причал волн соленой росой оседают на покрывшейся мурашками коже. Плащ едва ли спасает от буйства стихии. Впрочем, старшей волшебнице Хвоста Феи, Ларе Дреяр, нет никакого дела до непогоды. Она смотрит на небо полными лучистых искр надежды глазами и улыбается так нежно, словно встретилась с давним другом после долгой разлуки.       Джерар замирает в нерешительности. Ему кажется, что его появление только разозлит девушку. Помешает чему-то, что не предназначено для людских глаз. Лара не хотела, чтобы он появился сегодня в Харгеоне.       “Не много ли чести для заурядной экспедиции?» — девушка небрежно отмахнулась от предложения пойти вместе. — «Одного старшего волшебника в провожающих уже слишком много для этой отчаянной поездки! Помахать платочком вслед я и одна сумею.»       Кажется, Лара на него тогда серьёзно обиделась, и Джерар уступил, полдня промаявшись с выполнением мелких поручений от гильдмастера. Разговоры ни о чем с мающимися в тягостном ожидании согильдийцами и вовсе выпали из памяти, как и момент, когда навязчивое желание сорваться в Харгеон превратилось в план действий. Он готов был хоть на своих двоих бежать, но худо-бедно восстановившаяся память очень вовремя подкинула иное решение. Астральный двойник, благодаря загодя раскиданным по всему Фиору путевым меткам, доберется из Магнолии куда быстрее Джерара из плоти и крови. И вот он здесь. Тратит не бесконечные запасы эфира на глупую неуверенность.       — Лара! — ветер относит слова в сторону. Эмоции волшебника через эфирную проекцию не просачиваются наружу и девушка совсем его не замечает.       Она сейчас едва ли способна сфокусироваться на чём-то, кроме собирающихся в искрящийся сиреневым и голубым клубок змеистых молний. Порт давно опустел. Люди попрятались по домам и тавернам, страшась разбушевавшейся непогоды. Воздух дрожит от стягивающихся в одну точку, аккурат над бухтой, потоков природного эфира. Магические частицы мерцающей пылью уносились вверх.       Джерар, встрепенувшись, бросился к девушке. По-хорошему им тоже стоило убираться отсюда. Его проекция с трудом выдерживала подобное давление чуждой магии, готовая вот-вот рассыпаться на мерцающие искры неудавшегося заклинания. Человеку из плоти и крови выносить подобное едва ли легче. Лару вовсе шатало из стороны в сторону, но она продолжала упрямо стоять на месте, обратив простертые вверх руки к небу.       — Лара, нам надо уходить отсюда! — ещё раз попытался докричаться Джерар, хватаясь теряющими плотность пальцами за плечо девушки.       — Не мешай, — отмахнулась волшебница.       Она легко сбросила руку проекции. Грянул гром и мир утонул в ослепительном золотисто-белом свете. Проекция едва не развеялась, придавленная к земле чудовищной мощью заклятия. Минута-другая, и из нестерпимого сияния медленно, словно нехотя, стал проступать замерший в удивленном молчании мир.       Ясное небо несмело глядело вниз на две крохотные человеческие фигурки. В бархатной синеве ночи недоумённо мерцали бесчисленные звезды. Лара без сил рухнула на камни причала, гулко ударившись коленями. Девушка устало улыбалась, подрагивающими руками отводя от лица растрепавшиеся волосы.       — Получилось… — едва слышно выдохнула волшебница, в серых глаза впервые отражалось что-то помимо мрачной решительности.       — Что получилось? — нахмурился Джерар, силясь совладать с неотвратимо разрушающимся заклятием.       — Отвести бурю от нашего корабля и… — она ненадолго замолчала и продолжила, прикрыв глаза. — Я надеюсь, сказка о том, что зло не коснется фей на пути в священные земли нашей гильдии, обернулась былью…       “Не хочу, чтобы трагедия Тенрю повторилась», — понятливо кивнул про себя Джерар и его проекция развеялась.

* * *

      Они встретились ранним утром следующего дня. Лара практически упала в объятия Джерара, прижимаясь пылающим лбом к груди мага. Джерар впервые порадовался, что его лицо скрыто несколькими слоями тряпок. Распространяющийся от хрупкой девичьей фигуры жар кусаче впился в уши.       — Надеюсь, оно того стоило, — вздохнул волшебник.       — Конечно стоило, Эрри! — слабо возмутилась Лара.       Джерар так не думал, но спорить не стал. Всё равно упрямица не станет его слушать, если дело касалось блага Хвоста Феи. После трагедии на Тенрю в стремительно теряющей прежние позиции гильдии не осталось лишних или чужих людей, только свои. Только Джерар был здесь чужим. Волшебник не раз спрашивал себя как его, осужденного за тяжкие грехи прошлого, покрытого белыми пятнами утраченной памяти, занесло в медленно рушащуюся гильдию.       В памяти остались лишь смутные тени обрывочных воспоминаний из заключения в тюрьме Совета. Темнота и сырость. Глумливые речи тюремщиков. Редкие визиты дознавателей из совета. Отчаяние и грызущая голодным псом вина перед кем-то, кого он так и не смог вспомнить.       Как бы Джерар не старался, воспоминания не возвращались. Вместо ответов приходила только жуткая головная боль, такая сильная, что казалось, кости черепа вот-вот треснут, обнажая болезненно пульсирующее содержимое.       «Чего тебе в настоящем недостает, чтобы с таким упорством в прошлое ломиться?» — бывало, недовольно вопрошала Лара, пока её нежные руки, окутанные золотистым сиянием исцеляющего заклятья, нежно перебирали взмокшие синие пряди мужчины.       Джерар на это лишь растерянно разводил руками. У него не было конкретного ответа. Здесь и сейчас ему было вполне неплохо. Лучше чем в мрачных казематах Совета Волшебников, вот только некая тревога неизменно настигала его и он вновь и вновь устремлял невидящий взор в сторону белых пятен в воспоминаниях. Всё чаще это происходило в те редкие вечера когда закатное небо напоено ярко алыми, практически кровавыми отблесками засыпающего светила.       «Каким был вчерашний закат?» — невольно задумывается Джерар, ненадолго отвлекаясь от помешивания тихо булькающего в кастрюльке варева. Средство от истощения волшебной силы следовало непрерывно помешивать не менее десяти минут кряду.       Лара конечно же уверяла, что ничего ей не сделается и никакие отвары она пить не станет, но Джерар и не думал идти у неё на поводу. Силы подруге ещё понадобятся. Судьба не терпит, когда ей навязывают свою волю. То, что Лара сотворила в Харгеоне, очень похоже на безумную попытку изменить предначертанное. Опасные игры, и слабому смертному человеку, дерзнувшему в них играть, понадобится каждая крупица подвластного смертным чуда — магии.       — Ты помнишь Эльзу? — вдруг спрашивает Лара, безропотно принимая чашу с отваром.       Джерар растерянно пожимает плечами. Странный вопрос для человека, что знает и помнит о Джераре больше, чем он сам. Возможно? Образ облаченной в доспехи девушки с эмблемой Хвоста Феи на нагруднике смутно вырисовывается в памяти. Кажется, они сражались против кого-то. Мужчина пожимает плечами. Если экспедиция вернётся с хорошими вестями ничто не помешает ему возобновить знакомство с Титанией.       — Совсем ничего? — с непонятной, почти испуганной интонацией осторожно уточняет Лара.       — Не больше, чем об остальном, — спокойно отвечает Джерар.       Лара прячет глухой смешок за чашей. Отпивает отвар, недовольно морщится. Джерар осторожно опускается на подвесную скамью, та покачивается под его весом. Лара недовольно косится на него, оттряхивая пальцы от пролитого отвара. Чаша опустела едва ли на треть, а теперь оставшаяся половина выплеснулась на пол и руки девушки.       — Только попробуй пойти за новой порцией! — опасно подрагивающим голосом предостерегает Джерара девушка.       По-хорошему стоило бы сделать так, как Лара сказала ему не делать, но Джерар не находит в себе желания спорить. Потом сходит. Лара мимолётно улыбается, отставляя чашу на столик. Она с ногами забирается на скамью, пряча босые ступни в складках пушистого пледа. Кажется, жар постепенно отступает, и теперь её начинает знобить. Джерар чувствует, как подрагивает вместе с волшебницей их сидение.       — Боюсь, даже при самом удачном итоге экспедиции. Тебе могут быть не особо рады…       — Лексус? — предположил Джерар, немного поломав голову над тем, как звали отца подруги.       Лара удивленно моргнула. Джерар не совсем понял, это он не угадал с именем или ошибся с человеком. На Тенрю много хвостатых в декабре восемьдесят четвертого пропало. Вся гордость и сила гильдии провалилась в небытие после атаки вынырнувшего из веков царствования драконов в Земном крае. Акнология — дракон Бездны — напал на остров, и это единственное, что доподлинно известно о случившемся.       — Нет, папа… — голос девушки дрогнул, но она продолжила как ни в чем не бывало. — Не думаю, что папа успел пересечься с тобой в прошлом. Я бы знала, точи он зуб на кого-то с синими волосами и приметным красным тату на пол-лица! Наоборот, папа бы обрадовался, что ответственных магов в гильдии прибыло…       Джерар отвернулся, не в силах смотреть на застывший в притворной радости лик подруги. Никогда прежде они не затрагивали столь личные для волшебницы темы, и Джерару совесть не позволяла спокойно смотреть на то, как Лара держит лицо. Стоило оставить догадки при себе.       — Не надо, Лар… Не продолжай, — от части ненавидя себя за малодушие, попросил мужчина.       Лара умолкла, утыкаясь лбом в согнутые колени. Золотистые, словно спелый мёд, пряди шелковым занавесом укрыли её от остального мира. Она не плакала. Лара Дреяр никогда не плакала, даже когда стоило, и за это Джерару тоже было стыдно. Столько невзгод вместе преодолели, а незримая стена, отделяющая волшебницу от стальных, как стояла, так и стоит.       — Прости — глухо пробормотала девушка.       — Нечего прощать, — не согласился Джерар.       Лара невесело рассмеялась, но ничего не сказала. Спустя три дня, когда спасательная экспедиция вернулась с сильно потрепанными, но вполне живыми хвостатыми феями, Джерар узнал, что подруге было за что просить у него прощения. Жаль, ей не хватило духу признаться в содеянном до возвращения судна…