Грань

***

Киря Голосовое сообщение 20:57       Через несколько секунд экран телефона гаснет, и комната вновь погружается в кромешную тьму. Правда, почти сразу Рая слышит дребезжащую вибрацию — мобильник на полу беснуется от потока новых уведомлений. С тихим вздохом девушка поворачивается на бок, нащупывает смартфон и, разблокировав его, тут же жмурится. Она тянет ползунок яркости дисплея на самый минимум, после чего открывает Telegram, замечая, что зелёная точка возле имени друга гаснет — Егоров вышел из мессенджера, настрочив кучу сообщений.       Рая бегло читает их, слушает войс в ускоренном режиме и печатает краткое «Ок. Приезжай».       Оставив телефон в складках скомканного одеяла, девушка ещё несколько мгновений лежит в постели, будучи не в силах побороть прострацию. В это бесячее состояние её загнали восьмичасовая рабочая смена, три практических подряд и тревожный сон. И то ли сказывается его нехватка, то ли влияет резкое пробуждение, но голова гудит и как будто наполнена ватой. Противное ощущение, от которого не избавляет даже холодная — можно сказать, ледяная — вода, льющаяся из-под крана, пока Выграновская умывается. А потом она долго смотрит на собственное отражение в заляпанном зеркале, думая, что нужно срочно провести уборку. И пора бы завязывать с ночными сменами: если ещё несколько недель проживёт в таком ритме, организм окончательно забудет понятие «хорошее самочувствие».       Егоров думает о том же.       Когда Раиса открывает дверь, хоккеист ненадолго зависает и смотрит так, будто перед ним привидение.       — Жестишь, мать, — наконец говорит он. — Ты спать не пробовала?       — Я спала, пока Винни Пух не припёрся в гости к бедному Кролику. Не встретил его, когда сюда поднимался? Странно… Должен был в лифте в зеркале увидеть.       Эту издёвку Кирилл оставляет без ответа. Спортсмен раздевается, суёт ноги в домашние тапочки и протягивает хозяйке квартиры бумажный пакет с логотипом любимого кафе Раи. Заглянув в него, Выграновская всё же оттаивает: «Ла-адно, живи».       — Подхалим.       Хоккеист возражает:       — Вообще-то заботливый.       Уже в кухне Раиса вынимает контейнеры с готовой, а главное ещё горячей едой. Преисполнившись благодарностью к Кириллу, она протягивает ему вторую вилку и присаживается напротив, нетерпеливо открывая тару. Вид запечённых картофеля и мяса под соусом вызывает голодное урчание в животе и девушка вспоминает, что не ела с самого утра.       — От голодной смерти спас. Как я рада, что ты у меня есть, Киря…       Рая произносит это с набитым ртом, поэтому Егоров практически не понимает, что она говорит, но всё-таки улыбается — подруга, жадно утоляющая первый голод, выглядит забавно. А потом замечает немного соуса над верхней губой и, вытащив салфетку из упаковки, тянется через весь стол, чтобы вытереть его. От аккуратного прикосновения Раиса замирает и впивается в друга удивлённым взглядом.       — Что? Ты испачкалась.       Выграновская, помедлив, благодарит парня, доедает из контейнера и довольно — с видом сытого человека — откидывается на стуле.       — Ну, рассказывай, — произносит она, вспомнив войс Егорова. — Теперь я готова стать огромной жилеткой для твоих слёз.       Парень качает головой: «Не дождёшься их».       — Мы всё-таки вышли в плей-офф.       Если Рая правильно помнит пылкие речи друга, то выход в заключительный этап турнира — новость хорошая. Однако Кирилл сидит с такой постной миной, будто ему завтра ненавистный сопромат сдавать, не меньше. И такой контраст между знаковым событием в жизни «Акул» и настроением их нападающего вводит в ступор.       — Почему я тогда не вижу радости?       — Отец запретил мне играть.       — Как запретил?       — А вот так.       Чтобы чем-то занять себя, Егоров достаёт новую салфетку, начав складывать её пополам, и девушка замечает дрожащие пальцы хоккеиста.       — Потащил меня в больницу после игры с «Корсарами» проверять на рецидив травмы. С плечом-то всё нормально. Но отец ультиматум поставил. Если я выйду на лёд, он перестанет спонсировать команду.       Эмоции на лице Кирилла меняются от отчаяния до обиды и злости, огорчения. В итоге парень рвёт салфетку в мелкие клочья, всё-таки психанув, и Рая в знак поддержки берёт его за руку. Она просто не знает, что можно сказать. Сергей Сергеевич редко меняет решения, поэтому шанс, что в этот раз заберёт слова назад, равен нулю.       Наконец девушка неуверенно подаёт голос:       — Он волнуется о твоём здоровье…       Но Кирилл резко её обрывает.       — В жопу такую заботу!       Злость в спортсмене вспыхивает как спичка, которой провели о чиркаш спичечного коробка. Он долго сдерживал эмоции, а теперь, подскочив со стула, мечется по небольшой кухне.       — «Кирилл, ты будешь учиться в этой гимназии», «Кирилл, ты должен быть на приёме», «Кирилл, подружись с Виктором, мне важно подписать контракт с его отцом», — не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы увидеть в этих фразах подражание родителю. — Он хоть раз спросил, чего хочу я? А я играть хочу! И хочу, чтобы отец не проецировал свою жизнь на меня, а просто поддержал мои решения. Я всё равно выйду на лёд. Не с «Акулами», так с другой командой — вообще похер!       Егоров бьёт кулаком в стену, будто припечатывает всё сказанное, и отворачивается, опустив голову. В повисшем молчании Рая слышит его тяжёлое дыхание, а затем подходит и обнимает Кирилла, прижавшись щекой к спине.       Напряжение и взвинченность медленно покидают парня. Лишь после этого Выграновская решает заговорить вновь.       — Киря, ты же и сам знаешь, что он любит тебя. Ну, не может дядя Серёжа нормально выражать свои чувства… Между прочим, вы с ним в этом похожи, — замечает девушка. — Разве не понял ещё, что ему проще перевести тебе деньги, купить машину или квартиру, чем обнять и сказать пару ласковых слов?       Спортсмен продолжает молчать, но Раиса и не думает обижаться, понимает — это не игнор, а способ успокоиться. Сейчас Кирилл помолчит, поварится в собственных мыслях и перестанет быть таким колючим. Иногда он напоминает ёжика. Тоже дыбит «иглы» в качестве защитной реакции или вовсе начинает быковать.       Выграновская всё ещё обнимает хоккеиста, когда тот вдруг шевелится, и девушка разжимает кольцо своих рук, позволяя Кириллу повернуться. Он обнимает Раю в ответ и легко прижимается губами к виску.       — Извини, что вспылил, — тихо говорит Егоров. — Всё так навалилось…       Рая, улыбнувшись, пожимает плечами.       — Зато пар выпустил.       Её беззаботная интонация в очередной раз удивляет Кирилла, который вновь задаётся вопросом, неужели у Выграновской иммунитет? Даже Лиза — ну, ещё до их расставания — психовала, уходила, а потом подолгу игнорировала его попытки извиниться за агрессивное поведение. А Рае хоть бы хны. Обнимет и будет говорить таким спокойным голосом, словно не Егоров кричал и размахивал кулаками.       — Киря, руки.       — М-м?       Хоккеист, чьи ладони легли ниже Раисиной поясницы, смотрит в глаза девушки и будто не понимает, о чём она говорит.       — Руки убери, — повторяет Выграновская. — Включи чайник, пожалуйста.       Рая как ни в чём не бывало отстраняется, а Кирилл, щёлкнув кнопкой на электроприборе, возвращает насмешливый взгляд к подруге.       Они оба испытывают необъяснимый кайф от этой игры.       Уже несколько лет их дружба на грани фола. Иногда кто-то оказывается очень близко к условной стоп-линии, а второй, образно говоря, бьёт по рукам и делает вид, что ничего не случилось.       Кирилл первым обратил внимание на подругу, из нескладного подростка ставшую весьма привлекательной девушкой. А потом Рая начала ревновать Егорова к тем, кто вешался ему на шею. Когда ситуация накалилась, пришлось открыто поговорить и обозначить границы, переходить за которые категорически запрещено. О том, чтобы строить романтические отношения, не было и речи. Оба понимали: с их характерами всё рано или поздно приведёт к расставанию. А совсем не пересекаться после такого не получится — Выграновские и Егоровы дружат семьями.       Виноградный чай с мармеладными конфетами они пьют в зале. Фоном Раиса включает один из видеороликов Димы Масленникова, от которого давно фанатеет. Лет пять — точно. Кирилл помнит, что в выпускном классе девушка уже вовсю зависала на канале блогера.       — Не надоело смотреть одно и то же? — спрашивает хоккеист.       Подбросив мармеладку, он ловит конфету ртом и переводит взгляд на Раю. Мужчина на экране плазмы в очередной раз блуждает в подземной пещере, а Выграновская наблюдает за этим, будто впервые видит.       — Не-а, не надоело.       Егоров тихонько вздыхает. Замолчав, он вытягивает ноги на журнальный столик и медленно цедит горячий чай.       Раиса допивает первой. Поставив кружку на пол рядом с диваном, она немного отодвигается от Кирилла и ложится головой на его колени. А парень, стянув резинку с тёмных волос, пальцами зарывается в них у самых корней.       — Ка-айф, — блаженно вздыхает Рая.       Она чувствует, как из-за массажа отступает головная боль, и расслабленно прикрывает глаза.       — У тебя золотые руки, Киря.       — Обычно такое мне говорят при других обстоятельствах.       — Фу… Избавь меня от подробностей!       Засмеявшись, Кирилл массирует кожу головы до тех пор, пока девушка не решает сходить в комнату за телефоном. А возвращается она озадаченной, хмуря брови из-за имени Сергея Сергеевича в списке новых сообщений.       — Мне дядя Серёжа написал.       — Чё хочет? запасной спонсор (крёстный) Рая, добрый вечер. Кирилл у тебя? Скажи, пусть включит телефон. И отправляй его домой. 22:13       Прочитав это вслух, девушка садится около друга и поджимает под себя ногу.       — Ты мобилу отключил?       — Нет, просто разрядился, наверное. Да похер. Не хочу с ним говорить.       — А мне-то что ответить?       Кирилл позволяет Выграновской действовать по своему усмотрению, равнодушно пожав плечами. Он выбирает сериал из списка «Буду смотреть», а Рая, немного подумав, пишет Егорову-старшему, что не виделась с Кирей уже пару недель. Галочки на отправленном сообщении почти сразу окрашиваются в голубой цвет, но Сергей Сергеевич ничего не отвечает — просто выходит из мессенджера.       А девушка оставляет заблокированный телефон на журнальном столике.       Проходит половина серии, когда она вновь начинает засыпать, поэтому Кирилл разрешает прилечь на грудь и обнимает Раю.       — Увольняться собираешься? — интересуется Егоров, пряча беспокойство за раздражённой интонацией. — Извини, конечно, но выглядишь херово.       Зевнув, Рая хмыкает:       — Да ты бог комплиментов.       — Блять, Райка, я серьёзно. Долго ещё будешь доказывать предкам, что уже взрослая и самодостаточная?       — От них зависит. Начнут считаться с моим мнением, тогда и перестану.       Кирилл тяжело вздыхает.       Выграновская опять начала выматывать родителям душу. А что самое поганое — делает это в ущерб себе. Отказавшись от их денег, подруга устроилась на работу и теперь едва совмещает её с учёбой и тренировками. Вон, даже поесть и выспаться нормально не может. Но по этому поводу хоккеист ничего не говорит, опасаясь, что Рая взъестся на него.       Егоров выбирает тактику молчаливого осуждения и ненавязчивой помощи. То, как сегодня, привезёт еду из любимого кафе. То — в зависимости от графика — предложит девушке подвезти в универ или на работу, чтобы она подольше поспала утром, не боясь опоздать на автобус, ведь вспыльчивый отец лишил Раю машины.       И вместо чтения нотаций, парень напоминает: «Через две недели у отца день рождения».       — Вы с родителями приглашены, — добавляет он.       — А дядя Серёжа сильно обидится, если ему просто доставят от меня подарок?       — Сливаешься, значит. Мне одному, что ли, отбиваться от стариков?       Вот об этом Раиса не подумала.       Каждая встреча двух семей превращается в плохо скрываемую попытку сватовства и вздохи, как союз Раи и Кирилла укрепил бы совместный бизнес-проект. От этого Выграновская чувствует себя не дочерью своих родителей, а инвестицией, которую обязательно нужно выгодно вложить. Такое отношение обижает и злит одновременно.       Наверное, если бы Рая не знала Кирилла с самого детства, то он вызывал бы неприязнь из-за частых упоминаний помолвки.       А так — оба лишь закатывают глаза и изо всех сил стараются не хамить, надеясь, что родителям не придёт в голову вместо них подать заявление на регистрацию брака через «Госуслуги».       — Ладно, спасу твою задницу, — вздыхает Раиса.       И это значит, что она приедет на празднование дня рождения Егорова-старшего.       — А что там твой скоморох? Не объявился ещё?       — Ему же лучше. Попадётся на глаза — и к травматологу уедет.       Кирилл знает, что это совсем не шутка, поэтому не улыбается. Хрупкая на первый взгляд Рая увлечена боксом и, как показал случай, может отправить в нокаут не только соперниц на ринге, но даже парней.       Невольно хоккеист вспоминает звонок испуганной Раисы, когда она, не сдерживая слёзы, бессвязно тараторила, что кто-то не приходит в сознание. Егоров, не успевший далеко уехать, сразу примчался назад. Оказалось, Выграновская одним ударом отключила связь с реальностью у парня, который слишком навязчиво пытался с ней познакомиться. Испытав в тот день сильный стресс, девушка теперь старается держать себя в руках и не быть такой вспыльчивой с незнакомыми людьми.       — Не знаю, каким недоумком нужно родиться, чтобы изменить девушке, особенно если она — КМС по боксу…       Рая воспринимает лишь слова про измену. Они царапают душу Выграновской, которая знает, как Егоров ходил налево, будучи в отношениях с Лизой Москвиной.       — А ты задайся этим вопросом перед зеркалом. Думаю, в отражении увидишь такого же недоумка.       — О-о, ну да, давай нотации мне теперь читай.       — Вот ещё, — девушка фыркает. — Делать мне больше нечего? Думаю, ты и сам сделал выводы, увидев, что Лиза крутит шашни с Валенцовым.       Эта тема неприятна и по-прежнему болезненная для Кирилла, который помрачнел после слов подруги. Раиса сразу жалеет о сказанном, однако убеждает себя: Егоров первым затронул тему измен, так что нечего хмурить брови.       Но всё-таки вздыхает, не выдержав мук совести и опечаленного вида Кирилла.       — Ладно, извини. Ляпнула не подумав… — и предлагает ему: — Ну что? В гляделки?       В то время как другие дети мирились на мизинцах под задорное «Мирись, мирись, мирись и больше не дерись», у них с Кирей был беспроигрышный вариант. Им никогда не удаётся долго обижаться, когда смотрят в глаза друг друга. Из груди сразу начинает рваться безудержный смех. И эту примирительную традицию они перетащили из детства во взрослую жизнь.       Однако сейчас что-то идёт не так… Вместо веселья Рая испытывает странное чувство, похожее на волнение. И оно усиливается, когда Егоров нарушает правило и опускает взгляд ниже — на её губы.       Чтобы избавиться от уже знакомого ощущения, девушка собирается воскликнуть, что Кирилл проиграл, но он оказывается быстрее. Хоккеист вдруг целует её, а Рая так и застывает — с распахнутыми глазами и поднятой рукой, которой собиралась потрепать Егорова по голове.       Парень, не заметив ответной реакции, медленно отстраняется. Выграновская видит его бегающий взгляд и как Кирилл судорожно пробует подобрать слова, чтобы оправдать свой поступок.       — Ты нарушил наш договор, — ломким голосом говорит Рая.       Границы, в которых девушка привыкла жить, оказывается, не такие уж прочные и рушатся прямо сейчас.       — Извини, я…       — Заткнись.       Когда Выграновская подаётся вперёд, приблизившись к Кириллу, она чувствует себя как перед прыжком с парашютом. Тоже часто колотится сердце и потеют ладони, лежащие на плечах Егорова. Но Рая всё-таки целует его — на этот раз сама. И успевает только подумать: «Сгорел сарай — гори и хата!»       Со всеми последствиями они будут разбираться завтра...