Слав

Когда я её первый раз увидел, она меня не зацепила… ну почти. Нет, девчонка крутая, но слишком правильная. Я точно знал, что она не для меня. Никаких наращённых ногтей, штукатурки, коротких юбок и груди напоказ… нет. Просто красивая, как поколение наших мам, но мне тогда такие не нравились… ну, я так думал. Да и ситуация сама… Она девушка Клима. Серёги Климова, с которым мы от раза к разу пересекались, ну и в какой-то момент начали общаться плотно в тусовках и в конторе. Вот тогда я первый раз разглядел Марину, ну и как-то сразу стало понятно, что она не про меня. Она – умная, с образованием, знает пару языков, путешествия там… визы… вот это вот всё, а я… Бля, мы с парнями, конечно, тоже не пальцем деланые, но серьёзно?! За то, что я не сел и не сторчался, надо сказать спасибо тренеру по самбо. Ну и за многое другое, наверное, тоже. Короче, мы с ней из разных миров, тем более она – девушка Клима. Они встречались долго. На тот момент, как мы стали плотно пересекаться, уже больше двух лет – точно, а там хуй знает сколько на самом деле. Она с ним была с тех пор, как он был ещё просто умником – айтишником. Прикольным, но не более того. А потом ему фартануло. Сколько?! Мы в одной тусовке, наверное, года два… бля… уже три, на самом деле. Короче. Климу фартануло – он разработал там какую-то приблуду и – Бам! Выстрелило. Бабки рекой. Все хотят с ним работать, команду свою собрал, большие дяди чё-то мутят с ним. И… бля… ему сорвало башню. Все молодые, все, так или иначе, в тусовке через это прошли. Мы все ждали, что он успокоится, но он не успокоился. Мы с парнями пару раз ездили забирать его из какого-то клуба… я помню, как сломал челюсть сутенёру, отбирая банковскую карту Клима. Меня после Логан вызвал, я думал, что сейчас извиняться поедем, а по итогу оказалось, что мало вломил – надо было больше. И этот мудак, и шлюхи его конченые… короче, не об этом. Но Клим встревал знатно.       И она всё это время была с ним. Терпела. Наверное, я начал на неё смотреть именно тогда. Когда привозил его в пиздецком состоянии «домой». Она открывала дверь и это её «Спасибо, Слав». Да, я – Слав. Просто Слав для всех. Как-то так само получилось, что теперь моё имя даже не склоняется. «Кто едет?! Слав, Нож, Курт и Логан». Но она всегда так произносила моё имя, что почему-то было ясно, что это не кличка, а просто сокращение от настоящего имени, которое уже никто и не помнит. Я не Станислав и даже не Вячеслав, а Ростислав. Никому в голову никогда не приходит, что меня могут так звать. Да, вот тогда я начал смотреть на неё, и уже тогда начал понимать, что мне пиздец. Это же Марина! У неё и родители нихуя не простые, но самое главное – это же девушка Клима! Они вместе на тот момент больше трёх лет точно. Она ждёт его каждую ночь, а он… Он, мудак, никак не успокоится. Я помню, как застал её в слезах. Она стояла на крыльце ресторана, дышала. Я даже подумал, что курит, но в руке была не сигарета, а телефон. Она заметила меня и тут же взяла себя в руки, будто ничего и не было. А потом она стала уезжать. Он брал её на тусовки – она показывалась там, даже не пила ничего, минут через тридцать, максимум час вызывала такси, вставала и уходила. Я как собака провожал её до машины, запоминал номера зачем-то. Как будто это моя поехала. А Клим всё чудил. Хули – деньги не кончались! Всё рассказывал, как дохуя работает, как устаёт, какие они с парнями крутые.       Помню, как мы поехали всей тусовкой в Дубай. Он там ушёл в отрыв. Бля, я думал нас не выпустят обратно. Он продлил клуб на два часа, чтобы не закрывали – не догулял. Искал наркоту, ничего не стесняясь, тряся баблом… сука. Орал, что это он тут нам всем бабло зарабатывает, хотя все прекрасно знали, что мы с парнями работаем в безопасности, и там деньги местами получше, чем на его проектах. Логан тогда попросил, чтобы мы приглядели, конечно, но, сука, я бы первый ему вломил. Там было всё, как будто в Москве не хватило.       Да… а она не поехала. Хуй знает почему не поехала. Похоже, знала уже, что он устроит. Или допёк он её уже тогда. Но она терпела. Они продолжали появляться вместе, а я уже не мог. Уже ничего не работало.        Ничего не работало. Ни уговоры, ни другие бабы, ни алкоголь, ни трава. Сперва я думал, что это уважение. Серьёзно. Марина… она такая… Строгая госпожа. Всегда серьёзная, всегда одета так… ну, со вкусом, типа. Разговор может поддержать. Единственная, похоже, понимала, про что Клим рассказывает, могла с ним поговорить о его работе, посоветовать что-то. И раньше он её слушал, а потом начал огрызаться, уёбок. Эти его «Ой, зай, всё, не лезь, там уже совсем другой проект, ты ничего не понимаешь!». Так ему ёбнуть хотелось. А она только бровь выгибала и смотрела на него. И глаза у неё такие… настоящие, тёплые, умные, не то, что у моей пассии. Да, тогда у меня была Настя-Киви. Она хорошенькая, но её даже не интересовало, как меня зовут. Слав её вполне устраивало. А ещё устраивало, что у меня Mercedes-Benz GLC-класса, упакованный по самую крышу, и джакузи в съёмной квартире есть. Ну и по мелочи… Короче, всё пошло по пизде, когда Клим проебался на сутки с лишним среди недели. Похоже, что Марине звонили его партнёры – искали. Она не нашла – обратилась к нам. Логан по статусу нашего начальства был ей ближе, вот ему она и позвонила. А он уже нам стуканул, ну мы и сорвались. Мне фартануло – я его быстро нашёл. Хули – знал же, где искать. Марину я перехватил на Фрунзенской. Она одна, по ходу, опасалась в клуб заходить. Я охрану уболтал – мы и вошли… Бля, лучше б она снаружи осталась… Из приватных комнат он не выходил с ночи, там воняло как в подъезде с притоном. И перегаром, и сортиром, и альдегидом от дерьмовой наркоты, и блевотой. А шлюх туловищ пять, как с вокзала, сука. И вишенкой на торте – какой-то парень. И вот не похоже, что он с Климом за компанию тусил. Бля! Сука! Вот тогда её и сорвало. Не наркота, не бухло, не шлюхи… её добил этот вертеп и то, что Климу просто похуй с кем ебаться. Сука, Климу бы хуй пересадить после такого! Я догнал её и, сам не знаю почему, предложил подвезти. А она даже не слушает, идёт и идёт, рявкнула только, как мы все её заебали, как будто я Климу всё это лично организовал. Я ждать не стал, догнал её, за руку схватил… помню, она так удивилась, будто первый раз меня видит, и ощущения, словно она мне сейчас вломит. За всё. Всё, что делал Клим. Я бы понял. Я бы стерпел. Но это же Марина. Она не станет… нет. Затолкал я её в машину, и мы поехали. А я смотрю на неё, сидящую на пассажирском, и понимаю, что она сейчас не со мной, она даже не в этой машине. Отвернулась к стеклу и только губы обкусывает. Помню, как руки похолодели, когда она вдруг сказала: ---Останови – я выйду. Бля, да у меня на ринге так поджилки не тряслись, и хуй знает почему, но я собрался и не дрогнул – рефлексы, не иначе. Я не остановился, и на всякий случай блокировку дверей проверил. ---Нет. Я за тебя головой отвечаю. ---К Таманскому меня повезёшь или к Логану своему?! Это начальник СБ и наше руководство. ---Нет. – Говорю. – Домой. Она так посмотрела… аж мороз по коже, но я типа за дорогой слежу – мне похуй. Только припарковались, я с водительского выскочил, успел ей дверь открыть, домофон запомнил… после всех загулов этого мудака… В лифте ехали целую вечность. Я у дверей встал, а она за моей спиной. Бля, я только слышал, как кровь в ушах шумит, как будто мне по башке хорошенько дали. Ключ в замке. Один, второй. Двери… знакомая прихожая, которая днём очень уютная и светлая. Ага, только я её в нормальном свете не видел ни разу. Я даже знаю, где здесь спальня – Клима пару раз прямо туда выгружал. Короче, завёл её, чувствую, она в коридоре мне прямо в руки падает – я подхватил, а дальше хуй знает. Скорую?! ---Марина?! ---В порядке. На кухне таблетки. На руки её поднял и в кухню. А там – моё почтение. Ночные бдения. Успокоительные, сердечные, ноутбук открыт с адресами клубов, где её нихуя неблаговерный бывает. И чуть ли не Лиза Аллерт уже в поисковике вбита. Так мне этой суке голову сломать захотелось, но у меня Марина. Я её за стол усадил, воды налил, таблетки её придвинул. ---Не буду. – Вздыхает и голову рукой держит. – Мне их вообще нельзя. Сам не знаю зачем за руку её взял, а она холодная. Я помню, как нас сопляков тренер перед боем грел – все пересрали на ринг выходить, того и гляди в обмороки попадают, истерички малолетние. Вот он нас и растирал. Я на корточки перед ней сел, пальцы её аккуратно размял – задышала. И смотрит так… удивлённо, будто спрашивает «чего ты со мной возишься?». ---Может всё-таки таблетку? ---Да нельзя мне, Слав – я забеременеть пытаюсь уже больше года. Мне вообще ничего нельзя! Я аж зажмурился. Бля! Клим за этот год куда только свой хуй не совал, а она от него ребёнка хочет! ---Дура я? – Смеётся, как будто сейчас заплачет. А я смотрю на неё. Красивая. Волосы тёмные, длинные до плеч, слегка вьются, губы… бля, не могу. И глаза… ---Ты любишь его? – Нахуй спрашиваю?! Вот ответит она сейчас «Да» – поеду в ебеня, на скорости двести в отбойник уберусь! Она усмехается, плечом пожимает, к окну отворачивается. ---Он – слабак, Слав. Всегда таким был. Я ждала, что одумается, а он всю мерзость свою наружу вывернул. Я привыкла его поддерживать, успокаивать… и что теперь?! Думаешь, я не знаю, что он пол-Москвы перетрахал?! Я его прошу анализы сдать, а он мне истерики тут закатывает и хуйню несёт про то, что не готов к «спиногрызу». Нахуй всё… Что вот с ней делать?! У меня уже ноги затекли сидеть перед ней как собака. Я поднялся, меня слегка качнуло, а она подумала, что падаю и руки мне на грудь положила… бля. Марина. Смотрит, будто это меня тут откачивать надо, а я склонился над ней близко-близко. ---Горячий. – И покраснела. Сука, как же я сорвался. Как я её целовал – как будто сожрать пытался. Со стула сдёрнул, под задницу подсадил, чтобы она меня ногами обхватила. Она невысокая, на самом деле, несмотря на то что вечно спину ровно держит. А я парень здоровый. Она мне сама руки на плечи положила, а то я бы не посмел. В жизни не посмел бы. Донёс её до спальни, стою у кровати, а сам напиться поцелуем не могу. Дышу как паровоз, только глаза боюсь совсем закрыть, чтобы не пропустить, если напугаю её. Но она не боится. Ей нравится. Руки уже не ледяные, губы не бледные. Шею её целую, валю её на кровать и боюсь оторваться. Она горячая и вся пахнет просто невозможно. Хуй его знает, что это, духи или всякая косметика. Натурально, как пёс её облизывал. Плечи, руки, шею, ключицы… Она одежду сама стаскивать начала – я это запомнил. А то не посмел бы. Богом клянусь, не посмел бы. Лифчик у неё спереди застёгивался – круто! Я такое уже видел. Раз – и вся моя. Бля, помню, как в глазах потемнело, когда её грудь первый раз в рот взял. Сука, думал медведем на неё рухну. А она одной рукой мне в плечо вцепилась, а вторую в волосы запустила и вздыхает так, будто у неё мужика сто лет не было. Про Клима я тогда даже не подумал. Я её под бедро подхватил, разводя ноги шире, а сам ниже спустился. Она гладенькая и влажная. И, бля, я не любитель куни, но не могу по-другому. С ней не могу. А она ахает, как будто я ей мачо какой-то. И это охуенный кураж, словно она у меня в руках, и я делаю всё, чтобы она ещё так стонала. Я отрываюсь ненадолго, смотрю на неё, а она такая смешная, такая удивлённая. Она вообще не знала, что так можно?! Открывает рот, чтобы что-то сказать – сейчас опять командовать начнёт. Но не со мной и не сейчас. Я снова целую её шею и грудь, лапаю её везде. Какая же охуенная. И пора бы её трахнуть, но я член просто не чувствую. В кухне было понятно – стоит, а тут… Бля, как будто отвалился от перевозбуждения. Не, на месте, но вопрос в том, сколько я продержусь. Слить на входе – не вариант. И, вроде, уже не подросток, но это же Она! Ага, а она сама меня трогает и, походу, тоже решила проверить на месте ли всё, или я так – прикалываюсь. Ох бля, Марина, не надо. Чуть за волосы её не схватил, только б она мой член отпустила – мне и так с ним нелегко сейчас. А она ещё так вздохнула… удивлённо что ли… Да, я большой. Не вот прямо невероятный – в раздевалке на парней насмотришься, там такое бывает… обычно у всяких дрищей… короче, похоже, её впечатлило. Я кое-как её руки убрал, снова поцеловал её, а она меня за губу прикусила и командует: ---Давай! Ну я и дал, хули мне терять уже. То, что голова до того, как кончишь и после разная знает любой пацан, который хотя бы дрочить научился. Ну вот меня и перекинуло после того, как отошёл. Лежу и думаю: чё, блядь, теперь дальше делать, а сам руки разжать не могу, держу её. Она тоже дышит тяжело и по плечу меня гладит, будто опомниться не может. И тут телефон, что б его… ---Это мой! – Как два дебила хором. А хули – у айфонов стандартный звонок одинаковый. Короче, вызвонил меня Логан. Я вещи похватал, оделся хуй пойми, как и сваливать. Поцеловал её, конечно. Бля не могу отказаться. Она, может, меня к себе больше и не подпустит, так что... Короче, свалил в контору. Логан про Клима спросил. Я ему доложил по форме, про Марину он говорить не стал. Я сразу понял, что не просто так, а на выходе от шефа меня поймал Коля. Он типа атишника нашего – парень головастый. Да и не Коля он – Юрка Николаев, но все Колей зовут в конторе, а он и не одергивает уже. Я пару раз за него вписывался, так что он ко мне хорошо относится, ну и видимо, поэтому: ---Слав, там камеры в прихожей. – И в пол смотрит. А-а-а, так вот в чём дело. Я аж подобрался, как будто сейчас бошку кому-то проломить придётся. ---И чё?! Мне кто-то предъявить что-то хочет?! ---Да нет… – Мямлит. Испугался. ---Колясик, я никого не насиловал. То, что Марина всё отрицать будет – оно и понятно, но это никого не касается. У нас всё было по согласию. ---Да я понял… просто… Логан… ---А чё он мне в глаза это тогда не сказал?! Бля! Я обратно к шефу! Пошли они в жопу! Чё за хуйня?! ---Андрюх, я не понял… ---Дверь закрой. – И встал из-за стола. – И не ори. Когда он так разговаривает – с ним лучше не спорить. Его не просто так росомахой прозвали. ---Если она тебе что-то предъявит – Коля пришлёт в телегу вот это. – Он показал мне клочок бумаги с надписью «беги». – И ты без разговоров, оставив тачку, рвёшь когти куда глаза глядят. Лучше в какой-нибудь деревне осядь, что б не нашли. ---Андрюх, я её не насиловал! ---Я знаю, Слав, но это баба – она может сделать всё, что угодно. Это сейчас она на Клима злится, а потом простит его, и ты кругом крайний. – Вздыхает, а глаза по кабинету шарят. – Запись Коля изъял. А дальше посмотрим. Я был так пиздецки зол на них. Они ведь даже не знают, что там случилось! Это же Марина! Она не может так поступить! Но потом, когда голова остыла… я подумал, что действительно не знаю её. А вдруг? И стало так странно… как будто я ссыкло какое-то. Бабу испугался. Любил её, жизнь к её ногам готов был, а теперь зассал. Я написал ей. Как дебил последний: «как дела?» блядь. И пока я думал, обо что бы башкой приложиться, пришёл ответ, как будто она ждала моего сообщения. Прислала фотку с собранными вещами. О, бля! Походу она от Клима съезжает. Ну я и предложил помочь. Она написала, что папа приедет, но бля, там вещей хуева гора. Коробки, сумки, чемоданы, техника… Короче, я поехал. Она мне дверь открыла и так странно посмотрела, как будто ждала, что я делать буду. А я тоже не знаю. Мне с порога яйца отрежут, или шансы ещё есть. Я просто ближе подошёл – она сама меня поцеловала. Я вцепился в неё. ---Папа сейчас приедет. Точно, у неё же родители. Отца не знаю лично, а мать – финансовый консультант в конторе. Такая женщина… Слона на бегу остановит и хобот ему оборвёт! Она, если узнает, что Клим творил последний год, из его рожи пепельницу сделает, а курит она прилично. ---Здорова, молодёжь! Папа её уже седеющий очень приятный мужчина среднего телосложения. Такой интеллигент из советского союза. Историк и философ. Я ему руку пожал – крепкая. И одет очень просто, никогда не скажешь, что из такой семьи. ---Ну что, Мусик, давай перетаскаем вещички твои. – И обнял Марину. Так тепло, что мне даже неловко стало. ---Пап, тяжёлое не бери. – О, это Маринка в мать – любительница покомандовать. ---Ты давай свои финтифлюшки и цветочки таскай. – Папа тёртый калач, им так просто не покомандуешь, у него свой командир есть. – А мы со… ---Слава. ---Со Славой барахло отнесём. Слава, вы на машине? ---Да, у подъезда. Марина фото прислала – я понял, что в один заход не перевезём. ---Вот это правильное дело! Мы загрузились почти за час. Моя машина битком, да и папин старый Вольво ничем не хуже. ---Так, Мусёна, давай-ка к Славе в машину, и покажешь ему дорогу. Я-то знаю как к бабушке на квартиру ехать. Я стараюсь не ржать. Он так мило называет её. Хороший человек. Понятно, что не альфач, и, наверное, не боец, да и похуй, но он так любит Марину. Что ж она Клима-то терпела, если папа такой у неё?! Мы едем на Сокол в старый дом недалеко от Ленинградки, чуть во дворах, где уже не шумно. Я такие квартиры не люблю, наверное, потому что видел их в ужасном состоянии, или наоборот, как дом-музей кого-то там. Но у них почти трёхкомнатная квартира с высокими потолками, старым паркетом этого медового цвета, как в библиотеке. Они ещё пахнут так… не знаю короче, но все одинаково пахнут. ---Ну вот, тут жила наша бабушка. Заслуженный филолог Советского Союза, первая жена посла СССР в Австралии Лидия Ильинична Силовкина. Квартира чистая и явно обновлённая. Обои, двери… То ли готовили к сдаче, то ли готовили Марине. Почти трёхкомнатная потому, что от двери попадаешь в широкий холл, типа гостиной. Оттуда в кухню. И оттуда же в комнату-спальню, где много места, а к ней примыкает совсем небольшая коморка – кабинет. ---Мусь, ты бабушкины книжки не трогай – я их потом заберу. ---Мне её полки не нужны. Могу, если хочешь, перебрать их тебе, когда время освободится. ---Буду тебе благодарен. Мы выгружаемся. Папу, в какой-то момент, приходится отстранить от таскания тяжестей. Зато он сам идёт что-то чинить в спальню, а потом и в кухню. Рукастый мужик, оказывается. Чё-то постучал, где-то подкрутил, розетки проверил, смеситель подтянул. Я только спину разогнул, думая, как теперь от меня воняет, а он уже всю квартиру в порядок привёл. ---Ну что, молодёжь, я вам мешать не буду. Мусик, если что – звони. Слава, было приятно познакомиться. ---Взаимно, Евгений Степаныч. И правда ушёл, а я стою как дебил, думаю, как бы помягче слиться, чтобы оставить Марину хоть вещи разложить. ---Ты понравился папе. – Она смотрит на меня, словно с усмешкой. ---Здорово. – Ну и дебил же я. – Ты все вещи перевезла? Чуть лучше, но тоже на троечку. ---Нет, конечно! Слав, мы там жили два года – там ещё собирать и собирать. Главное, что я могу работать из дома опять, так что остальное барахло ждёт. ---Тебе помочь распаковаться? ---А тебя отпустили или Логан тебя ко мне теперь приставил?! Я не стал говорить ей, что про неё Логан думает, просто плечом пожал. Она уже поняла, что интеллект не моя сильная сторона, так что хуже не станет. ---Ладно, пошли поедим, а то я без завтрака сегодня. Даже кофе не выпила – тошнит от той квартиры просто. Понимаю. ---Куда тебя отвезти? Снова смотрит на меня, словно я конченый совсем. ---А что, ногами у вас никто не ходит? – И пока я челюсть поднимал от такой наглости. – Пошли, тут недалеко. Не далеко – базара нет. Ларёк, нахуй! Я думал в ресторан её вести, а она к ларьку меня притащила! Спасибо, что не шавуха, а хот-доги, но не лучше нихера! Короче, взяли пожрать и пошли на скамеечку – погода хорошая, чё бы не посидеть. Район тихий, хороший, без гопоты… Жрём. Пьём. Она взяла себе кофе. А я газировку. И ей горячо, а сосиски эти с соусом и солёные, и острые, и жирные, короче – фу! Но вкусно. Очень вкусно. И пить охота. Вот она мой стакан и забрала. Без спросу, да мне и не жалко, только вот я голову повернул, типа характер показать, а она трубочку губами зажала и так это выглядит… бля. А она, зараза такая, ещё стонет как тогда, в спальне. Бля, у меня опять встаёт. Ну почему я не могу нормально?! ---Спасибо. – Это она мне стакан с газировкой вернула. А он мне уже не нужен, мне вообще ничего сейчас не нужно, кроме как с ней в одной койке опять оказаться. ---Пошли, проводишь меня. Встаю как телок на верёвочке. Вторая половина дня, солнце светит, Марина такая настоящая. Без макияжа, в простых джинсах, майке и кроссовках. И двигается так свободно, как будто её что-то отпустило. Похоже, Клим ещё тем утяжелителем на ней болтался. ---Слушай. – Говорит мне. – Если Логан или кто-то попросил тебя за мной приглядеть, то… Вот опять, ладно, похоже, не отверчусь: ---Не просил. Логан вообще говорит, что ты сейчас остынешь, и Клима обратно позовёшь. Она заламывает бровь и смотрит, будто проверяет не пошутил ли я. А я не пошутил. Марина кивает, сделав свои выводы: ---Вот поэтому я ему никогда не доверяла и доверять никогда не смогу. Логан – мудак, и всегда будет вести себя исходя из своей мудацкой натуры. – Делает глоток остывшего кофе и добавляет. – А Клима я не прощу. Хватит. Я тащила его на себе пять лет. Теперь пусть делает, что хочет. И от меня подальше держится. Мы возвращаемся в квартиру, где меня должно крыть от осознания, что я наедине с ней, но тут так всё завалено, что даже моя озабоченность говорит «да ну нахуй!». И если я до этого думал, что взмок и воняю, то по-настоящему я пропотел, пока мы с Мариной перекладывали коробки, расстилали новый матрас, выбрасывали старый, двигали мебель. Я говорю «мы», потому что она тоже без дела не сидела. Помогала мне, где могла, конечно. В общем, я весь мокрый, футболка в пятнах пота, по груди течёт, по спине течёт… как после силовой. Охота в душ и переодеться, но тут не вариант, так что вместо душа в машину и вонючим ехать домой. Но Она стоит в дверях кабинета и так смотрит, что у меня язык отсох. ---Я… это… Ну точно конченый! Вот почему так всегда: с бабой, на которую тебе плевать, ты неебаться мачо, а с той которая нравится – полный придурок. «Я это» - пиздец просто! Она ухмыльнулась, но глаз не отвела. ---Иди. – Говорит. – В душ – папа там всё сделал. – И протягивает мне небольшой контейнер со всякими гелями, шампунями, прочей ерундой. – Заодно расставишь на полке. Да иди ты в жопу! Она ещё подъёбывать меня будет! Назло ей пошёл, бросил это барахло на стиральной машине, разделся, залез. Задолбала командовать! Стою, злюсь, вода стекает, отпускать начало – слышу, как дверь ручкой цокнула, я уже сам к шторке потянулся, и тут она её отдёргивает. Бля! Стоит голая, оттолкнула меня, забралась в ванную. ---Я тебе полотенце принесла. Как я умудрился не свалиться – хуй знает. Как я сдюжил нас с ней местами поменять – загадка. Подхватил её, чтобы она меня ногами обхватила, целую её, а сам думаю, что либо яйца сейчас лопнут, либо я нахуй свалюсь в этой ванной. Прижал её к стене. Холодно, наверное, но она мне ничего не сказала, только льнёт сильнее. Какая же она ахуенная. И как же меня не отпускает. Она ведь, не понимает до сих пор, как я на ней свёрнут. Мы из ванной в спальню переместились между заходами. Она думала я сейчас быстренько в душе её зажму и по делам поеду. Ага! Конечно!       Я только после второго прихода понял почему она при мне постель торопилась застелить. Продуманка. Всё то у неё схвачено. С такой маман, не удивительно. Но Марине, похоже, всё нравится, иначе послала бы меня нахуй, а не пиццу просила заказывать, чтобы мы хоть поужинали. И как-то само становится ясно, что я никуда сегодня уже не еду. Она закидывает мои шмотки в стиралку, чтобы успели высохнуть к утру, и я на работу не в вонючем явился… да и в пять утра не сорвался к себе, переодеваться. Мы с ней болтаем, сперва аккуратно и немного напряжённо, но она, похоже не собирается секретничать, да и меня кое-что парит. Например, то, что мы не предохраняемся нихуя, а я вот не во все разы уверен, что вытащить успел. ---Не боишься? – Спрашиваю. И опять она на меня смотрит как на конченого. ---Чего?! ---Ну… ---Слав, у вас медкомиссия раз в полгода, да и ты по притонам не шастаешь – своими глазами видела. ---Это понятно. – Я аж покраснел. – Ну а… ---Залететь?! Вот если она сейчас скажет, что ей уже похуй от кого, я точно встану и уйду. Нахуй просто. Безо всяких сообщений от Коли уеду из города, всё бросив. ---Слав, я не просто так залететь не могу – там какая-то проблема. Знаю я её проблему – до сих пор после своего загула недавнего в себя прийти не может, в больничке отлёживается. А она продолжает: ---Так что не беспокойся – не залечу просто так. Уже проверяли. Клим же не всю дорогу косячил и шлялся. Он иногда в себя приходил. Мы пробовали. Результата, как видишь, нет. Я не знаю легче мне от этой информации или наоборот, да и дело не в этом вообще. Я просто хочу, чтобы она любила сама себя хоть чуточку так же сильно, как я её люблю. Мы смотрим фильм и ложимся спать, так запросто, будто сто лет друг друга знаем. Мне неловко её обнимать, но она сама сперва отворачивается ко мне спиной, а потом подползает поближе. Кайф! Нет, если б мы не кувыркались весь день, я бы, конечно, не вытерпел, воспользовался бы – нечего ко мне задницей поворачиваться своей… вот этой вот… которую я хочу последний год с лишним. Но я успокоился. Она меня не прогоняет, лежит рядом такая тёплая, приятная. Я её обнял и сам вырубился. Телефон зажужжал среди ночи. На часах полвторого, а в определителе – Рупор с конторы. Что у них там?! ---Да, алё. – Тихо, шёпотом, чтобы не разбудить. Если будет разговор – уйду на кухню. ---Бля, братан, Логан на нерве – где Марина?! ---В смысле?! Вот тут, рядом со мной. – Похуй, я прятаться не собираюсь, пусть все знают. ---Логану скинули записи с камер в хате Клима, а потом видели, как она к тебе в тачку садилась! ---Вы ебанулись там все?! Я с её отцом перевёз Марину на другую квартиру. А если у Логана вопросы – пусть с матерью её поговорит, для начала – Елена Юрьевна в курсе, где дочь. ---Ну так-то да. – Рупор чешет репу и изрекает. – Но ты ж знаешь, у нас тут все ссут с ней дело иметь. Себе дороже. ---Да идите вы в жопу. Всё, отбой! ---Что там? – Маринка сонная, смешная, лохматая, милая, как котёнок, не могу просто. ---Потеряли тебя. Хорошо, что в темноте не видно, как я лыблюсь – точно двинула бы мне. ---Дебилы. А Логан твой – ссыкло. А что я ей скажу, если по факту так и есть?! Вздыхает, идёт в туалет, возвращается, падает ко мне под бок и трётся натурально, как котёнок. Утром в конторе какой-то напряг, и только к вечеру, когда уже после семи меня Логан к себе вызвал, стало понятно по поводу чего. ---В отпуск сходи, Слав. Опа! Во так значит, да?! ---На увольнение сразу написать?! ---Бля, Слав, не начинай! Ты сам всё понимаешь. ---Нихуя не понимаю, если честно! ---Да ты заебал! Ты не догоняешь, кто у Марины мама?! Ты серьёзно думаешь, что она тебе дохуя обрадуется?! Клим им как зять был! Они свадьбу должны были на Бали праздновать через полгода! У меня вон бумаг на обеспечение безопасности в Индонезии две коробки лежит! Приди ты в себя! Ну! Парень же неглупый! Я не стал ничего говорить. А что я скажу?! Логан во всём прав. У Марины такие родители, что я им нахуй не сдался. У Клима образование, карьера… он для Марины был идеальным вариантом. И даже если она правда его не подпустит, ей маман без проблем нового такого подгонит. Я Маринке написал, что не приеду сегодня, успел про отпуск тоже написать, а вот о том, что уеду куда-то не успел. Она сама мне позвонила: ---О, отлично! Не хочешь в Тай слетать?! Я стою, ещё от кабинета Логана отойти не успел, меня ржач раздирает. Да и похуй. ---Давай, когда?! ---Ну, в ближайшее. Я сегодня друзьям напишу – они там живут, как раз смотаемся. Ты на неделю, на две?! ---Ну, думаю, пару недель. ---В смысле «думаю»?! ---Я бумаги ещё не подписал. ---Тогда бери две, пока твой ссыкун не передумал. Вот тогда я точно засмеялся. Какая же она всё-таки… На следующий день я заехал к ней с цветами. А хули?! Я ей цветы мечтал подарить уже хрен знает сколько. ---О, ты уже в отпуске?! – Удивилась. ---Да, вроде того. ---Отлично! И хорошо, что с цветами. Отвезёшь меня к маме? У неё именины сегодня, я обещала с ней пообедать. ---Вообще-то я цветы тебе покупал. ---Вообще-то мы с тобой через пару дней улетаем в Таиланд! Нахрена мне тут цветы, Слав?! Ну вот, что ты с ней будешь делать?! Походу движения выясняется, что Клим, оказывается, угробил Марине тачку. У неё KIA Sportage, я даже её помню, но Серёга свой ягуар ушатал и поставил в ремонт, а ножками ходить западло, до личного шофёра от контры он не дорос и таксисты все козлы, так что он у Маринки тачку и подрезал. ---Ты прикинь, я сажусь за руль, а она дёргает на холостых. Слав, я ему звоню – ему некогда. Окей, я в сервис, ну и хана коробке. Что вот надо делать, чтобы за три дня убить мне коробку?! Да, чёт Клим последнее время не в духе. За что ни возьмётся – всё по пизде пускает. Но мне, честно, не до него – я, блядь, Марину везу к дракону не огнедышащему, но сигаретный дым из неё валит будь здоров. Доехали. ---Я в машине посижу – подожду тебя. ---Слав, ты чего?! Ты тоже маму боишься, что ли?! ---Да не боюсь я. – Ага, конечно! – Просто у вас там встреча, типа девочками, а я не к месту… припёрся типа. ---Глупости не говори. Погнали. Мы с ней быстро обедаем – у обеих дела. Елена Юрьевна женщина статная. Такую издалека заметишь и приближаться не захочешь лишний раз, но у меня выбора нет. Увидела нас, затушила сигарету и новую не прикурила – вот это да. Первый раз такое вижу. Наверное, при дочери не хочет дымить. ---Привет, мам. – Отдала букет мой. ---Ой, какая прелесть. Спасибо, зайчик мой. Обожаю пионы, ты же знаешь. Ну хоть выяснил, какие цветы потенциальной тёще дарить. ---Это Слава. – Спокойно говорит Марина. – Папа тебе про него рассказывал – он помог мне переехать. С козырей зашла. ---Ой, Славочка, спасибо вам огромное, а то у мужа вечно болит спина – ему категорически нельзя таскать тяжести. А мы с Маринкой, как назло, барахольщицы. ---Мам. А я стою, как дурак. Хотя, почему «как». ---Ну присаживайтесь, давайте отметим. Вроде как не день рождения, про возраст на именины мне никто не напоминает. – Подмигивает мне и обращается к дочери. – Ты мне нормально скажи, куда ты, вдруг рванула? ---В Тай. Отдохну – надоело в Москве сидеть. Работать я могу и оттуда. ---Ох, вот ты у меня научилась этой ерунде, зайчик мой. Ты думаешь мне нравится всё время пахать?! А жить когда?! ---Всё, мам, не обсуждается. У меня проект. ---Ты там одна в этом проекте работаешь, кажется. ---А чего ты хочешь, если они копирайтера найти полгода не могут?! Я им продвину сайт в топ десять, но у них на первой странице грамматические ошибки! И всех всё устраивает! ---Я скажу Светочке, что пора поменять там менеджера. ---Давно уже! Маринка такая живая, активная. Я смотрю на неё и невольно улыбаюсь. И, кажется, это нравится её маме. ---А что там с той квартирой? – Это Елена Юрьевна про их хату с Климом. ---Можешь больше не оплачивать. Я туда не вернусь. Вещи надо забрать будет ещё кое-какие, но это уже после Тая. Елена Юрьевна кивает и как бы между делом произносит: ---Я тебе давно говорила, что программист – это не мужик. ---Всё, мам. Вот тебе и зять, блядь. Я ей тоже нихуя не понравился, наверняка, просто она такая хитровыдуманная, что никогда этого мне лично не скажет. Вместо этого она тянет руку к пачке сигарет, которая лежит на столе. ---Мам, не надо, а? – Маринка её перехватила. – Давай удивим твой организм – не кури минут сорок, пожалуйста. ---Ну, он решит, что я сплю! – Возмущается Елена Юрьевна. – А вы, Славочка, не курите? ---Обычно, нет. Тренироваться тяжело – дыхалки не хватает. ---О, да вы спортсмен, судя по фигуре. И что же за тренировки? Мне неловко, хотя и терять особо нечего. Она и так на мне клеймо уже поставила: ---Тренажёрный зал, обычно, и самбо. Я с детства занимался боевыми. ---Какая прелесть, а Мариночка у нас на карате ходила всегда. Да, так у неё хорошо получалось. ---Я знаю. Да, я правда знаю, я по Маринке сохну столько, что уже её досье раскопал в конторе. ---Мам. ---Ну всё-всё. Они и правда быстро едят, я тоже перехватил кусок. Готовят вкусно, наверное, но я так напрягся, что почти не оценил. Только счёт потянулся закрыть, так Елена Юрьевна мне чуть по рукам не надавала. ---Нет-нет-нет, Слава. Ни в коем случае. Это вы Марину по ресторанам кормить будете, а сегодня я хозяйка трапезы, мне и чек закрывать! Я не готовлю, но хоть так гостей приму. Знаете, каждому по способностям. Бля. Умеет она, конечно, мужику яйца прищемить – ничего не скажешь. Улетели мы через два дня. Я думал, что всю поездку оплачу, но Маринка взбрыкнула. Дала только перелёт нам заказать, и то психанула, что я на сайте данные на английском долго вбиваю. Она как на пианино раз-раз всё заполнила, только карту мою указала и всё. ---Отели с меня! ---Ладно. Мало ли какое СПА ей там надо… Я, честно, готовился к адовому перелёту с восемнадцатью чемоданами, а она взяла с собой рюкзак и сумку – всё! Одна ручная кладь! У меня, по факту, было больше вещей. Я перелёты не очень люблю, хоть рейс и прямой, но она спала на мне половину полёта, свернувшись как сурок, ну и я тоже прикорнул. Когда проснулись, осталось лететь пару часов, она мне стала карту показывать, чтобы я как дурак не таскался за ней, не понимая, где нахожусь. Друзья же ещё в Бангкоке, но мы с ними на пару ужинов пересечёмся. Они, кстати, обещали встретить в аэропорту. А дальше мы собирались рвануть на острова. Я никогда так не ездил, и не знал, чего ожидать. У парней от Таиланда и ожидания, и впечатления, обычно, другие. А по факту… я думал, что уже запал так, что дальше некуда, но нет. Нихуя. Я чем больше с ней знакомлюсь, тем глубже себя закапываю. Она такая… невозможная. Ну нельзя в такую девушку не влюбиться. А теперь, когда она в своих шортах ногами сверкает, когда в купальнике на пляже валяется, когда обнимает меня сзади, сидя пассажиром на мопеде… не могу. И ревную, оказывается, ужасно. И она, кстати, тоже. ---Так, иди-ка сюда – я тебя кремом намажу, а то мне это совсем не нравится. ---Да я не обгорю. – Не то, чтобы совсем бронированный, но не обгораю точно – уже проверял. ---А это не от ожогов. Это чтобы вот те бабы на тебя пялиться перестали! Смеюсь. ---Да кому я нужен?! ---Ну, для начала – мне! – Мажет меня, а я кайфую нереально. – И, как оказалось, половине пляжа. Да ну её. Я парень, конечно, крепкий, но за фигурой не слежу. Учитывая сколько Логан нас гоняет, рельеф есть, но, например Курт сушится, а я нет, поэтому его в календарь бабский печатать можно, а меня… А меня мажет кремом любимая женщина, натирая так, как будто пометить хочет, но мне приятно. И вся эта поездка как сон. Даже круче. Оказывается, в Тае красиво, закаты там… погулять есть где. В Бангкоке вообще очень круто. И везде вкусно кормят, ну, по крайней мере, где мы с Маринкой ходим. И места, вроде, такие простые, без претензии, но уютные, и ни разу не отравились. Марина действительно работала оттуда, когда мы днём отсиживались в номере. Я дрых – меня на работе доканывает ненормированный график с ранними подъёмами и мероприятиями до зари, так что я отсыпался. Под её голос, доносившийся с балкона или из другой части номера, мне, почему-то отлично спалось. Было так спокойно от того, что она рядом. А ещё стыдно, что я нихрена не делаю. ---Не загоняйся. Вот опять она мне говорит, что надо делать. ---Правда, Слав. Я работаю, потому что так хочу. Ты отдыхаешь, потому что устал – всё логично. Каждый делает, что ему нравится О да, тут с ней не поспоришь. Я, честно говоря, думал, что пересечений кроме секса у нас не будет, а оказывается, она тоже любит погонять на байке или на квадре. Любит рыбачить в море. Мы даже на Муай-Тай сходили посмотреть! Да я с парнями так круто не отдыхал, как с ней! И Тай кажется мне раем не из-за моря, солнца и фруктов. Я в персональном раю, потому что засыпаю, обнимая любимую женщину, прижимая её крепко-крепко. Я зарываюсь носом в её волосы, и они так пахнут, как, наверное, пахнут перья ангелов. И ночью, если я перевалюсь на другой бок, моя любимая женщина сама закинет на меня ногу и прижмётся ко мне всем телом. Я открываю глаза утром, зная, что мне никуда не надо, а рядом со мной – Она! И, да мы постоянно трахаемся. Господи, я не знаю, что у них там было с Климом, но ей как будто постоянно мало. Я, понятно – озабоченный, но она мне ни разу не отказала, да ещё и сама может добавить. И я бы подумал, что она хочет забеременеть, но половина из её действий не ведёт и близко к ребёнку. Схватить меня за задницу в торговом центре Сиам-Парагон и отсосать мне в примерочной?! Блядь! Девочка из приличной семьи! ---Что?! ---Бесстыдница. ---Я думала тебе понравилось. Бля, конечно, понравилось! Я, в принципе, начинаю догонять почему она так себя ведёт – она не верит, что вообще сможет иметь детей, вот и отрывается, будто назло. Даже когда на второй неделе отпуска не приходят месячные, она просто говорит: ---Расслабься, Слав, так уже было. У меня иногда прекращается цикл или смещается на пару недель. Я же не просто так не могу залететь. К своему гинекологу я уже записалась – вернёмся и пойду проверяться. Я возвращаюсь отдохнувшим. Даже если Логан скажет мне нахуй идти, сильно страдать не буду – подпишу заявление и свалю. Похуй. Но он зовёт меня к себе и как-то странно мнётся, будто в предвкушении – задумал что-то. Рожа ему моя загорелая сто пудов не нравится, но тут не только это. ---Я тут с Еленой Юрьевной пообщался в твоё отсутствие. – И взглядом меня сверлит. Что он от меня-то ждёт?! Соболезнований?! ---Она про тебя спрашивала… Ну охуеть теперь. ---Знаешь, что узнать хотела? В душе не ебу, но пожимаю плечом. ---Спросила, почему я от неё прятал такого хорошего мальчика. – И ржёт, козёл бородатый! А я морщусь, как от лимона. Короче, Маринкина мама пришла к Таманскому, тот её к Логану отправил, чтобы тот выяснил с кем дочь в Тай улетела. Логан сложил два и два и сказал, что я – его сотрудник. Ну Елена Юрьевна ему и предъявила, мол парня от неё прятал, козлина. Я б поржал, честно, но предпочёл бы, чтобы к нам с Мариной никто не лез – нам бы самим разобраться сперва. Логана я понять могу – у него свой опыт, в котором есть и развод, и делёжка имущества, и попытки отжать квартиру, и куча всего. Все эти его загибы про то, что мне ловить рядом с Мариной нечего, очевидны. Но у нас своя история и куда она выведет нихуя неясно.       А ещё после поездки мне становится понятно, какой же Клим на самом деле говноед. Это Маринка через свои связи и друзей нашла ему первую команду. Это она помогла ему продвинуть проект, это она убрала оттуда всё лишнее, что отвлекало инвесторов. Я ещё удивлялся, что она так хорошо в теме – да она своими руками подготовила Климу стартовую площадку. Он, конечно, тоже молодец, но поступить так с человеком, который любил тебя и делал всё, лишь бы ты стал успешным… Мудак сраный, пиздец просто. На выходных мы с Мариной договорились, что я помогу ей оставшиеся вещи из квартиры Клима забрать. Оказывается, это не его хата. Свою он только сейчас покупать собрался, но не торопился – не знал в какой стране недвижимость хочет, и склонялся к Дубаю, чтобы гражданство сменить. Короче, хата съёмная, и большую часть за неё платила Елена Юрьевна, поскольку на момент выбора жилья Клим был без бабла, а дочь привыкла жить в хороших условиях. Походу родоки ждали пополнения, организовывая гнездо молодым, но так и не дождались. И понятно откуда камеры – маман сама контору попросила их поставить, чтобы безопасность дочери обеспечить. Так или иначе, Маринка тут жить больше не будет, а Клим может делать, что хочет. Мы договорились, что я дам Марине час на сборы и приеду её забрать, а потом решим, чем займёмся. Вот я и подъехал попозже, уже вышел к подъезду и слышу: ---Слав! Слав! Это Коля! Что он тут делает?! ---Стой. – Еле догнал меня у подъезда. – Не ходи. – И глаза опускает. – Там… тебе туда нельзя. Это что за новости?! С хуя ли?! ---Там Клим. Дай им поговорить. Я аж дышать перестал, потом только вспомнил как это делается. Сука. Ладно… ладно… Коля прав – пусть поговорят. Блядь! Но я не могу так просто стоять. Не могу просто. Меня аж выворачивает всего. ---Бля, Слав. Логан сказал, что, если ты в подъезд войдёшь, чтобы я группу вызывал – они в соседнем переулке. ---Ррррх! ---Слав, я к камере подрублюсь. Хочешь?! ---Валяй! Конечно, блядь, хочу! И вот мы сидим в машине, я щёку жру изнутри и как нарик по сторонам озираюсь, а Колечка ебаный планшет победить, сука, не может! Справился. Бля, теперь тихо! Картинка чёткая, но чёрно-белая и без звука. Да там и так всё понятно. Я вижу, как он орёт на неё. Предъявляет чё-то! Сука! Меня аж мурашки пробили. Я готов был руль грызть. Она отворачивается, а он наседает, и я боюсь, что он ей что-нибудь сделает. И он сделает. Этот гандон хватает её за руку, поворачивая к себе, типа, чтобы она не смела спиной к нему поворачиваться, и я аж за ручку двери схватился. Но моя девочка, перехватив его руку, пройдя вперёд по инерции, со всего маху выписала ему по яйцам. Бам! Клим складывается пополам и сползает на пол, сворачиваясь калачиком, а моя добавляет с ноги ему в живот. Сука! Колян чуть планшет не выронил. А кино-то не закончилось! Я вижу, как Марина что-то выговаривает Климу, склоняется, не давая отдышаться, поднимает его голову за волосы и с силой фигачет об пол… а там плитка, между прочим. Я дальше смотреть не стал – она его убьёт. Так она его пиздила. Так она на него орала. Я Коляну сказал, чтобы запись изымал, а сам рванул туда. Мне потом Логан признался, что думал, я Клима кончать побежал. Ага, нахуй он мне сдался?! Я Марину оттаскивать торопился, пока она этому мудиле чего-нибудь не сломала или череп не раскроила, а то он же побои снимет – к ментам пойдёт. Я в лифте ехал и вспоминал, где в той хате ножи лежат – серьёзно! Короче, когда наряд наших в квартиру ворвался, Клим с пола обещал, что кончит «эту суку», а я даже не реагировал, я держал Маринку, чтобы она ему реально глаза не повышибала. Она орала, что расскажет матери, как он по блядям шлялся, и ему в жопу кипящее масло зальют. И что-то про парня, которому было пятнадцать, когда Клим… но дальше я слушать не стал. Парни Клима забрали, приехал Логан, Коля отработал записи, и, вроде всё утихло. Ко мне подошёл Паша из основного состава бойцов и сказал, чтобы я «за своей бабой следил, а то она дел натворит». Вот так Марина стала для конторы «моей бабой». Я заставил её показать, что мы выносим, покидал всё в пакеты и глаз с неё не спуская, отнёс в машину. После того как она Клима отпиздила, я ждал чего угодно. Она и мебель могла порезать, и саму хату подпалить. Да, допёк он её знатно. Это хорошо, что я не слышал, как они ругались. Вернулись на Сокол, она тихая сидит, стыдно стало. Бля, мне смешно – меня тоже отпустило. А то в моменте совсем невесело было. Смотрю на её руки, а на запястье синяк наливается – это из-за меня. Я, когда её оттаскивал, схватил слишком крепко на адреналине. ---Бля, прости. Она следит за моим взглядом, будто не понимая. Потом тоже видит синяки и усмехается. ---Ерунда. Ничего себе «ерунда»! Ещё и на видном месте. Но она ухмыляется, и я даже знаю почему. Мы с ней таким сексом занимаемся – даже странно, что до сих пор синяков не было. Но я аккуратно всегда! Это же Марина! Я к ней руки потянул, чтобы погладить и успокоить, а она от поцелуев отворачивается: ---Надо поговорить. Я чуть не вздрогнул. Сердце колотится, понять ничего не могу. В голове прокручиваю, где мог опоздать или накосячить… ---Я… я у врача была… это не точно… – И по обоям глазами шарит, как будто там шпаргалка у неё написана. – Короче, я, похоже, беременная. У меня с рук как штанга упала, я ржу, прижимаю Маринку к себе. ---Так это ж хорошо. Ну хорошо же?! Я думал она меня нахуй послать собралась – потрахались и будет, или мать ей сказала, что б меня больше не видела. А она, оказывается, залетела. Как хотела. А ещё боялась, что детей не будет. ---Слав, ты не понял меня?! ---Понял, конечно. А что такого?! Ты ж сама хотела. ---Хотела, но не любой ценой. – Хмурится, серьёзная такая. – Я не могу ставить тебя перед фактом. ---Стой-стой-стой… а чё такого-то?! Ну забеременела, ну и что?! Тебе сексом теперь заниматься нельзя? ---Я те дам «нельзя»! – Чуть мне не двинула. На что Клим рассчитывал, когда приехал права качать, если даже мне стрёмно?! ---Ладно-ладно. Мама с папой знают? ---Нет, я только анализы сдала – жду подтверждения, но по УЗИ похоже. ---От меня, что надо? ---Кровь сдать на резус-фактор, чтобы отторжения не было. ---Хорошо. Сейчас поедем? Смеётся надо мной. ---Нет, Слав. Вот когда нахуй не надо – она командует, а когда я жду внятных инструкций – нихуя не объясняет! Ладно, сам разберусь. ---А какую-нибудь селёдку с клубникой или арбуз в январе? ---Ещё рано, Слав, это на втором-третьем триместре, а мне сперва токсикоз предстоит… ну, если всё получилось. ---То есть, мы можем сейчас просто поехать поесть в нормальное место? Или сюда закажем? Я хуй знает как к этому относиться, но мне почему-то очень спокойно. Для меня ничего не поменялось. Это всё те же рельсы, на которых моя странная жизнь будто становится на место. Мне все говорят – вали, прыгай на ходу, но я же вижу, что ничего плохого не происходит. Марина всё такая же любимая и охуенная. Мама её, всё такой же дракон, но на меня не нападает, а скорее наоборот. Папа вообще очень прикольный, особенно если ему помогать. И поэтому, наверное, я не вижу проблемы с ребёнком. В мою вселенной он войдёт, как очередной кусочек мозаики, которой мне так не хватало. Я рос в других условиях, поэтому женщина, которая сама хочет детей, которая ждёт меня дома, при этом продолжая работать – чудо. И я живу свою лучшую жизнь, определённо! Но оказывается, что совсем без сложностей не будет. Как ни странно, они возникли из-за родителей. Папа-то просто обрадовался, когда мы сообщили, а вот мама стала настаивать на свадьбе. ---Вы с ума что ли сошли?! Нет! Никаких бастардов в моей семье! Ребёнок должен быть рождён в законном браке. Давайте, езжайте, пишите заявление. ---Мам! ---Не мамкай! Ты что хочешь, чтобы Славу к тебе в роддом не пускали из-за того, что у него в паспорте печати нет?! Или думаешь ему ребёнка навещать разрешат, без этой регистрации. Я-то не против, я бы и сам предложил, но есть пара обстоятельств… У меня за душой ничего, кроме тачки. Квартира съемная, да и её я сейчас, видимо, скину. А у их семьи… Так что про брачный контракт я сам заикнулся, а Маринкина мама прям растаяла: ---Вот, сразу видно порядочного молодого человека. Я порошу юристов на работе, они всё составят. Я пообещал, что подпишу любые условия, а Маринка тут же потребовала включить туда пункт о том, что я не буду запрещать ей работать. Да, была у меня мысль, что ей нахуй не надо этим заниматься, мы даже поругались.       Расписались мы по-простому и вовсе не на Бали. Чисто родители Маринкины были, а мне и звать некого. Мать умерла от пьянства четыре года назад, да и не были мы близки с женщиной, от которой я только и слышал: «твоё тут только говно в унитазе!» или «знала бы, что залечу второй раз – письку бы твоему папаше отрезала». Ничего удивительного, что она выставила меня за порог, как только мне шестнадцать исполнилось. Я бы и сам ушёл, но был ещё старший брат, и он жив, но тоже спивается в том захолустье под Воронежем, откуда я родом. Он в детстве мне казался героем, примером для подражания, но слава Богу, что я быстро понял, кто он на самом деле. Единственное, чему я у него научился полезному – это нахуй посылать всяких мужичков, вившихся около матери и желавших показать, что ща они ей этих охламонов воспитают. Ага! Нахуй шли сразу. В общем не было у меня никого… а теперь вот появились. Целая семья, со всеми документами. Время Марининой беременности летело очень быстро, наверное, потому что очень многое нужно было успеть за этот, как оказалось, короткий период. Да и загонялся я по любому поводу. Сначала думал, что ко мне в конторе относиться хуже начнут, типа блатной теперь Слав стал, к нему не подойти, слова поперёк не скажи… Но получилось наоборот. Когда у Елены Юрьевны заболел серьёзно её водитель, Логан даже замену назначить не успел – я сам вызвался. Во-первых, эта задача в любом случае нам бы упала, а, во-вторых, ну нет у нас желающих с Марининой мамой близко общаться – сложный она человек. Хотя мне довольно быстро стало понятно, что она просто очень требовательна, причём не только к окружающим, но и к себе. Да и работа у неё такая. Волей-неволей станешь драконом, когда тебя сто раз на дню все наебать пытаются. Я помню, мы как-то с ней опаздывали – встряли в пробки из-за снегопада. Тогда весь город стоял. Но для Елены Юрьевны опоздание неприемлемо, и оправданий для него быть не может, вот она сама и предложила доехать на метро. Я машину припарковал, мы спустились под землю и действительно быстро долетели. По инструкции не положено – специалист её ранга должен только на машине с водителем от подъезда до подъезда передвигаться в целях безопасности, но в сопровождении телохранителя, типа меня, и в экстренных случаях – можно. Так вот, пока мы шли неспеша от метро до офиса, где была встреча, мы разговорились. Она взяла меня под руку, чтобы я не бежал и, оглядывая Москву, вспомнила как гуляла по этим переулкам с мужем. ---Женя превосходно знает старую Москву. Вы не представляете, Слава, какое удовольствие было с ним гулять в молодости. Мы по-прежнему общаемся с ней на Вы и я, похоже, никогда не переступлю эту черту. Она закуривает, я жду её, она снова подхватывает меня под руку, и мы идём дальше. ---Вы мне очень нравитесь, Слава, уж простите мне эту неуместную искренность. Я аж подобрался. ---Да-да, не удивляйтесь. Разумеется, ваш брак с Мариной – мезальянс, но в нынешних условиях другого не дано. Вы стараетесь соответствовать, а что важнее – любите Мариночку. Поверьте, когда мне было тридцать я считала это незначительным, но чем старше становлюсь, тем больше ценю любящего мужчину рядом с собой, и того же желаю дочери от всего сердца. Вы должны понять, Слава, что ни один нормальный родитель не желает ничего плохого своему чаду. И застать свою дочь целующейся с вами в офисе – это нормально. – Да, был у нас неловкий момент. – Но видеть своего ребёнка бледным и измотанным, как нынче говорят «токсичными» отношениями – ненормально ни в каких измерениях, поверьте моему слову. Я только киваю. На самом деле я очень благодарен ей за эти слова. Маринка тоже периодически психовала. Она любитель всё контролировать, а тут такой пиздец. Настроение скачет, работать не всегда получается – иногда просто с кровати подняться невозможно. Плюс всякие спецэффекты. С токсикозом разобрались быстро, с изжогой всякой тоже. Рацион немного поменяли – от суши отказались на весь период беременности. Больше творога и всякого такого, но почти без перегибов. А вот дальше начались запахи. И не просто какие-то странные, типа горелой спички, а самая кринжатина. Маринка помешалась на запахе моего пота. Не тела, а именно пота! Сперва пришлось убрать всю туалетную воду подальше. «Слав, она мерзкая!» Ага, всю дорогу была ахуенная, а теперь стала мерзкая. Окей. Ладно. Потом стали пропадать мои футболки потные с тренировки. «Ой, а она у меня лежит» Это, типа, у неё в тумбочке, рядом с кроватью. Ладно… Но когда она позвонила и попросила не мыться после тренировки – я охренел. Благо врачи предупреждали и говорили, что это продлится недели две, может три, а потом отпустит. Я после силовой сделал вид, что тороплюсь и свалил, не сходив в душ. А дома, как в фильмах ужасов: войти не успел – на меня из темноты кто-то набросился и раздевать начал, рыча, что я заебал шляться непонятно где, когда жена дома одна и без меня не может. Я думал она прикалывается, но, когда она носом мне подмышку зарылась и несколько раз вдохнула полной грудью, стало нихуя не смешно. Реально, я думал – это приколы. И мне неловко, пиздец просто. ---Зай, прекращай. И тут до моей заи дошло, что потный я не только сверху… Она меня к вешалке толкнула, я думал башкой о крючки приложусь или о полку для шапок, и пока я решал свои проблемы, моя сумасшедшая женщина уже с меня штаны сдёрнула и уткнулась носом мне в пах. Бля! Я заорал. Член встал так резко, что голова закружилась от оттока крови! И прежде, чем взять мой ствол в рот, она меня всего вылизала. Я в эту чёртову полку вцепился, как в турник. Хорошо, что её папа крепил – она намертво прикручена, а то я бы точно оторвал. И кончил я моментально и почти через боль. А моя золотая девочка с пола поднялась, губки утёрла и говорит мне человеческим голосом: ---Ну вот так лучше. – Спасибо, блядь. – Иди ужинай – там всё на столе. Да какой, нахуй, «ужинай»! Мне бы вспомнить как меня зовут! Я, конечно, потом с ней поговорил. Аккуратно, чтобы не обидеть. Ей самой не прикольно от этих заносов. А в следующий раз уговорил на 69, и это было комфортнее для нас обоих. Потом её наконец отпустило… Ну как отпустило… просто переключило в другое состояние. Сперва была лень – это было очень прикольно. Я с ней тогда тискался, как с котёнком. Приходил с работы – она спит. Её погладить можно, размять – оживает, ластится. Про ужин мне жалуется. Да нахуй он мне нужен?! Нет, приятно, когда тебя кормят, но, если совсем сил нет, куда ей у плиты стоять?! Я стал еду сам привозить и кормить её. А следующей стадией была активность. Я даже от родителей ей беговую дорожку привёз – она на ней маршировала, а на рычагах стоял ноутбук, с которого она работала. И с работы я не то, что к ужину возвращался, а к кристально чистой квартире и просьбам помочь передвинуть мебель, с которой она сама не справилась. Библиотеку бабушкину она всю перебрала как раз тогда, упаковала и папе отправила, освободив кабинет, который оказался не таким уж маленьким. Потом был небольшой период, когда она меня постоянно хотела. Было сложно – живот уже большой, но, если всё аккуратно делать и не вестись на команды «Слава, блядь, выеби меня!», то и этот период можно пройти без потерь. Ну, совсем краткий, как мне показалось, отрезок, когда живот уже мешал, у Маринки отекали ноги, а это ранняя весна – в кроссах ходить не получается. Я с неё сапоги снимал, ноги ей массировал, а она один раз расплакалась, сказала, что любит меня и не заслуживает. Глупая. Последний месяц как вспышка, да и весь период… словно вчера всё было. И переезд, и Тай, и Клима она пиздила вот прямо позавчера буквально… а я уже стою в хирургичке и держу на руках дочь. Да, но сперва я Маринку увёз в роддом по плановой, роды должны были быть партнёрскими – с папой её. Да, от него там толку куда больше, чем от меня. Но Елена Юрьевна позвонила днём, сказала, что у Марины схватки, она плачет и требует меня. Я у Логана отпросился. Он меня, естественно, отпустил (не охота ему с моей тёщей дело иметь), и сорвался в роддом. Мне халат выдали одноразовый, такой же как Евгению Степанычу, потом вышел врач, сказал, что всё в порядке, но мне надо переодеться. Нашли где-то форму – штаны и рубаха – моего размера, и в предбанник стерильный меня. А там уже всё. Мелкая орёт и Маринка плачет, улыбаясь. Пуповину я не резал, но дочь взял на руки раньше, чем Марина. Стою как дурак, держу её так же, как пулемёт в армии – она маленькая сморщенная, красная, вся помятая. И врач строго так: ---Мамочка, как ребёнка зовут? ---Катя. Ей малышку передали, а я так и застыл, будто заколдованный – пошевелиться боюсь. Только смотрю на своих девочек. Самых любимых. В такие моменты понимаешь, кто ты и чего стоишь. Мне на Марину тогда, больше года назад, словно кто-то указал. Голову мою пустую своей рукой повернул вот, мол, твоя! Смотри – не упусти, иначе пиздец тебе! Столько я по ней сох, столько держался рядом, будто улучить момент хотел. Щёлочку, в которую надо проскочить, и тогда всё в жизни сложится. Да. А теперь понял, что хочу быть рядом всегда. Всю жизнь, сколько бы ни отпустили. И сейчас, три года спустя, когда мы ждём второго, я знаю, что снова хочу взять на руки своего сына. Хочу быть рядом, быть важной частью его жизни и жизни его сестры. Мне не дали этого в детстве, но я дам это своим детям. Катька растёт бойкая, вредная и весёлая – как все женщины в их семье. Надеюсь, Сашка будет спокойнее – в меня.