Лотос на чёрном пике

      Шен вывел ребёнка из залы... Бывшей залы Глубинной тьмы.       — Пап, я пить хочу, — произнёс мальчик, крепко держась за большую и тёплую ладонь проклятого старейшины, что резко контрастировало с холодом, царившим вокруг. — И мне холодно.       Мужчина не сразу отреагировал на просьбу ребёнка. Малыш несколько раз позвал его, и, установив зрительный контакт с отцом, надувшись, повторил свою просьбу.       Грубо вырванный из своих мыслей новоиспечённый родитель провёл ребёнка в гостиную, обставленную довольно скромно: стол для приёма незваных гостей, несколько подушек для сидения и старый, давно не тронутый камин.       Взяв пиалу для чая и наполнив её водой, Шен решил, что лучше всего будет напоить замёрзшего ребёнка горячим чаем. А пока он мог спуститься в подвалы и подобрать мальчику комплект одежды.       Гостиная, тёмная и неуютная, словно ожила благодаря огоньку, слетевшего с пальцев заклинателя и устремившегося в камин. Комната и в правду стала чуть уютнее, но атмосфера запустения и одиночества всё ещё оставалась слишком плотной.       Поставив над огнём котелок с водой, Шен повёл малыша в нижние подвалы замка, где сохранились одежды учеников Пика Лотоса.       Спускаясь по очередной лестнице, мужчина заметил, что мальчик не успевает за его шагами и начинает задыхаться. Остановившись, Шен подхватил ребёнка на руки и продолжил спуск к нужной комнате.

***

      Одежды для четырёхлетних учеников в замке не предусматривалось, ведь на Пик Таящегося Ветра принимали только с тринадцатилетнего возраста. Поэтому Шену пришлось изобретательно подойти к вопросу, как лучше всего подвязать одежду и сапожки на ребёнке, чтобы ему было удобно и комфортно.              В серебристых одеждах, украшенных изящными рисунками лотосов, мальчик стал ещё больше походить на своего отца. Точно маленький белоснежный лотос, распустившийся среди темноты. Волосы, струящиеся чёрной волной до лопаток, было решено оставить распущенными — лишь на время. Утром Шен подберёт для малышу изящную шпильку из своей коллекции.              Мальчик с интересом расспрашивал отца о назначении той или иной одежды. Ему было комфортно даже в одном слое ткани, но, увидев своё отражение в зеркале, он вновь улыбнулся папе с искренним восторгом.              Обратно поднимались с остановками. Первая комната была небольшой, но чистой и аккуратно обставленной полочками с сервизом. Некоторые наборы так и остались запакованными, другие были слегка повреждены, но все они сохраняли свою ценность. Выбрав сервиз с изящным зелёным рисунком, Шен повёл ребёнка дальше. Второй склад оказался большим; здесь хранилось множество мешков с разнообразным чаем. Собрав в чайничек листья из нескольких открытых мешков, мужчина поручил малышу бережно нести его. Третья остановка была ближе к гостиной: в этой комнате под печатью хранились продукты и сладости, которые Шен выбрал для их чаепития.              Вернувшись в гостиную и усадив ребёнка со сладостями за стол, заклинатель принялся за приготовление чая.              — Папа, а кушать можно? — спросил мальчик, увидев утвердительный кивок сосредоточенного на своём занятии отца. Он тут же принялся за ближайшее угощение - булочки с яблочным джемом. — А что это? Оно сладкое?              — Это джем, — начал объяснять Шен, ставя перед ребёнком пиалу с охлаждённым чаем. — Его делают из яблок и сахара, а потом добавляют в булочки... Тебе нравится?              Малыш широко улыбнулся и кивнул. Кушая и потягивая чай, он продолжал внимательно рассматривать всё вокруг. Его интересовало абсолютно всё, что его окружало. После трапезы мальчик повёл отца по остальным комнатам замка, стремясь запомнить как можно больше.              После долгой прогулки, во время которой они не обошли и третьей части замка, а лишь заглянули в множество пустых и пыльных комнат, они дошли до спальни проклятого старейшины. Шен взял на себя задачу собрать в причёску распущенные волосы малыша.              Усадив мальчишку перед зеркалом, он начал аккуратно расчёсывать чёрные волны. Выбрав белоснежную шпильку для причёски, заклинатель заметил, что малыш уснул после такой простой ласки. В итоге он собрал волосы мальчика в две аккуратные косички и закрепил их белыми лентами. Затем осторожно перенёс ребёнка в кровать.              Мальчик мирно спал, укрытый пледом, а Шен, усевшись на край кровати, начал медитацию. В душе и голове воцарилась тишина и спокойствие.              

      

      

***

      

      Когда Шен пришёл в себя, комната уже погрузилась во тьму. На его разум навалилась тяжесть пережитого дня. Голова раскалывалась, а рана от ножа, похоже, вновь начала кровоточить.              Он понимал, что призвал не свою Рурет. Его нутро выло от обиды. Годовая работа над печатью, сбор информации, время ожидания... Всё это не привело к желаемому результату. Ему хотелось кричать и биться об стены от досады и злости на самого себя. Все усилия оказались напрасными. Всё зря...              Шен перевёл взгляд, привыкший к темноте, на малыша. Этот ребёнок был одновременно и опасен, и чудесен. Он вырастет под присмотром отца в могущественного и умного заклинателя. Ему не будет равных. Любопытство и жажда знаний мальчика были поистине очаровательными; из него можно было слепить всё, что угодно.              Маленький ученик. Его ученик. Сын. Его Сын. Он был как холодная мазь на больную и разорванную рану Шена.              Проклятый старейшина возьмёт на себя ответственность за этот милый белоснежный лотос.