Лотос на чёрном пике

      На ногу наступило что-то тяжелое.       — "Лапа." — Сразу пронеслось в голове Шиёна. В Чёрном замке лапки были только у одного существа. — "Жемчужина..."       Мальчик высунулся из своего самодельного кокона. Нос, как и уголки глаз, нещадно щипало. Он взглянул на кошку.       — А я даже не услышал тебя, — улыбнулся ребёнок, вытирая с раскрасневшихся щёк мокрые дорожки. Шмыгнув носом, лотос заметил, что в зубах у Жемчужины находилась мясная булочка. Мальчик совсем забыл о том, что собирался кушать и до сих пор оставался голодным. — Это мне?       Кошка подошла ближе, обтираясь мягким боком о руку малыша, а он в свою очередь аккуратно забрал из пасти животного булочку, которая все ещё была горячей. В несколько мгновений Шиён расправился с угощением, понимая, насколько был измотан. Его совсем не смущало то, что булочку принесла кошка, ведь она была очень вкусная.       В голове было совсем пусто, думать совершенно не хотелось. Мальчик провел рукой по белой шёрстке Жемчужины, благодаря незатейливой ласке та сразу рухнула на бок и громко замурчала. Малыш на это принялся ещё усерднее чухать животное.       Внезапно в дверь постучались, что заставило Шиёна вздрогнуть. Источника духовной энергии рядом не было, значит, это не отец. А кто тогда? Быстро осмотрев комнату, мальчик спустился с кровати и босыми ногами добежал до двери. Холодно.       — Кто там? — Спросил ребёнок, открывая дверь. За ней оказался его новоиспечённый дядя Шуэр. И почему папа ничего про него не рассказывал? — Здравствуйте...       На самом деле мальчик надеялся, что это будет папа. Придёт, извинится, он сам тоже попросит прощения за истерику, а самое главное, убедит, что никуда не отпустит. Не оставит одного. Обнимет...       Мужчина обвёл взглядом сначала ребёнка, а после и комнату, где обитал один из младшего поколения Иров.       – Я присяду? – Уточнил мужчина, пойдя в середину комнаты и с глухим скрипом отодвигая стул, до этого загнанный под стол.       Шиён пронаблюдал за передвижением старшего, и, кивнув, по инерции провел краем рукава под красным уголком глаза. На душе было мерзко, но выгонять старшего из дядей из комнаты было бы неприлично. Об ногу, вновь напоминая о себе, мягким боком потёрлась Жемчужина, и белой тенью выскользнула из комнаты. Мальчик проводил пушистость взглядом и закрыл за ней дверь.       Повернувшись к уже сидевшему на стуле Шуэру, малыш прошёл к кровати и сел на край. Босые ноги замерзли и неприятно кололи. По ночам в чёрном замке было холодно и зябко.       Двое смотрели друг на друга. Было ясно, что никто из них не знает, с чего же начать этот тяжёлый диалог. В конце концов Шиён взял на себя инициативу.       – Зачем мне ехать туда? – Дрожащий голос ребёнка был хриплым после криков, а в горле до сих пор стоял ком. – Почему я не могу остаться с папой?       Мужчина тяжело вздохнул, и набрав в лёгкие воздух, мирно и тягуче заговорил:       – Не стоит превращать поездку в родовое поместье в трагедию и конец мира. Шиён, тебя никто не собирается отрывать от отца, – Шуэр не отводил взора от раскрасневшихся глаз мальчика. – Просто ты еще слишком юн для обучения заклинательству.       Малыш насупился, выдавая своей напряжённой позой всё своё недовольство. Сжал кулаки. Но промолчал.       – Повторюсь. – Твёрдо продолжил Шуэр. – В поездке в поместье нет ничего плохого. Только прекрасные возможности, Шиён. Тебя же никто не заставляет прекращать обучение в стезе совершенствования. Ты поедешь в столицу, познакомишься с родственниками. Будешь проводить время с ровесниками, в конце концов.       Шиён слушал речь дяди с недовольством, но под конец его насупившаяся мордашка приобрела более спокойное выражение. Глаза ребёнка чуть расширились, когда он задумался. Он ведь всё это время не замечал этого. Ему и в правду было тут до ужаса скучно... Особенно это ощущалось после знакомства с Аннис. Шиён и не понимал, как ему одиноко в стенах чёрного замка... Но одновременно с этим, замок казался таким родным, так не хотелось его покидать...       – И тебе не придётся покидать отца, мальчик мой, Шен же не покинет тебя, а поедет с нами...       – Ладно! – Громко выкрикнул маленький лотос, нарушая затихающую и на первый взгляд спокойную атмосферу. Восклицание малыша звучало раздражённо, напоминая голос Шена. – Я поеду. И плевать, с папой или нет!

***

      Холодный ветер задувал в раскрытую дверцу кареты. Раскрасневшийся Шиён, в теплой, набитой мехом курточке, только забрался в нее и грел ладони с помощью теплого дыхания изо рта. Пятый день в поездке проходил мирно и по своему сказочно.       Сейчас, прикрыв дверь и окунувшись в лёгкое тепло разогретой талисманами перевозки, мальчик вновь и вновь прогонял в голове воспоминание, произошедшее буквально только что: дядя покатал его на коне. Быстро и стремительно жеребец несся, огибая толстые, уже начавшие терять листву, деревья. Под ворот задувал ледяной вечерний воздух, а волосы, убранные в неряшливый хвостик, непослушно били в лицо.       Шиён поднес руки к талисманам, отогревая их. За окном, уже сев на коо́злы, Шуэр вел карету дальше в сторону столицы. За время поездки мальчик узнал, что у него есть много родственников... Очень много родственников! Да настолько, что малыш даже после третьего пояснения не смог отчётливо запомнить все семейные связи. Поэтому, предусмотрительно отступив, решил разбираться с семейным деревом непосредственно в самом поместье Иров.       Спустя пару часов они добрались до последней на пути гостиницы. На следующее утро, по заверению старшего дяди, они уже должны были добраться до столицы. Выбравшись из повозки, Шиён поморщился от холода, ударившего в его маленький нос. Шуэр разговаривал с владельцем двора, наверняка договариваясь о месте в стойле для лошади.       Подойдя к дяде, Шиён стал слушать их скучный диалог, одновременно рассматривая большое и красивое здание гостиницы, в котором сегодня будет ночевать. Вырезные окна и крыша казались очень необычными. Похоже, это из-за его воспоминаний о прошлой жизни, где увидеть такую красоту было не так просто... Нужно было специально ехать на экскурсию....       В этот момент, прерывая мысли племянника, к нему подошёл Шуэр, только что купивший две просторные комнаты для себя и малыша, и одну для извозчика.       — Пойдем, я покажу, где ты будешь спать.       Шиён послушно кивнул и проследовал за дядюшкой. Наконец придя в свою комнату, как только остался один, он стянул с себя курточку, выпуская из рукавов хрупких. Все это время они прятались под одеждой и щекотали Шиёна, заползая то туда, то сюда. Ну не мог он оставить дома полюбившихся духов. Ведь ещё неизвестно, сколько времени ему прийдется провести в столице.       Ребёнок нырнул в мягкую кровать, стаскивая с себя сапожки. После долгого сидения очень хотелось спать. Мальчик, тяжело моргая, пронаблюдал за исследующими новую местность синими огоньками и медленно погрузился в сон.

***

      Шен смотрел на то, как Шиён собирает вещи. Из далека. Но отец был уверен, что сын его заметил. Просто не обращает внимания — обиделся.       Мужчине хотелось подойти к ребёнку, поговорить, но найти нужных слов не получалось. Поэтому единственное, что он решил проконтролировать, так это то, чтобы его лотос ничего не забыл.       Когда Шиён ушел из замка за руку с Шуэром, Шен вновь за долгое время ощутил одиночество. За последние года, которые заклинатель провёл с сыном, он совсем забыл, каково это — быть одному.       В замке было чересчур тихо. Не было смеха или звука шлепков маленьких ножек по каменному полу... Мужчина зашёл в гостиную. Все было точно так же, как он оставил вчера вечером. После ухода Шуэра, второй брат пытался вывести его на разговор, убедить остаться. У Шена к тому моменту уже лопнули натянутые от напряжения струны. Проигнорировать Шиана было лучшим решением, которое он принял за вчерашний, уже ставший проклятым в его воспоминаниях, день.       Подойдя к камину, заклинатель вытащил полный воды котелок. Прилепив талисман на бортик, с помощью короткой искры ци, довел температуру жидкости до пригодной и налил кипятка в чайничек к листьям чая.       Недолгое чаепитие, проходившее в кромешной тишине, было прервано кротким мяуканьем. Подняв глаза, Шен уставился на кошку. Та тащила что-то в зубах. Кусок мяса? Или...       Старейшина Пика Лотоса подорвался сразу, как осознал, что же ему принесла Жемчужина. Пушистость протрусила до дивана и запрыгнула на него, укладывая небольшой пищащий комочек на сложенный плед. А после спрыгнула с дивана, убегая в сторону двери.       Оставленный на едине с ребёнком, ещё совсем крохой, новорождённым, Шен тупо уставился на малыша. Обдумав ситуацию и вновь опустившись на диван, мужчина притянул к себе плед, разглядывая котёнка.       Тот был чёрного цвета, с белыми носочками на лапках. Заклинатель за разглядыванием новорождённого не заметил, что Жемчужина принесла ещё что-то. Как оказалось, второго малыша. Теперь уже белого, с чёрными носочками. Обнюхав детей, мамаша улеглась калачиком вокруг них и замурчала. Котята сразу начали искать молоко.       Шен сидел, наблюдая за ними. Было удивительно, что кошка принесла ему своих котят. И не побоялась же. Сколько же попустил Шиён... Сейчас бы наверняка не отрывался бы от разглядывания крох... Рука заклинателя сама зарылась в белую шерсть, наглаживая замурчавшую от лёгкой ласки мамашу.       Нужно найти место, где эта семейка сможет спать. В замке скоро будет холодно, и если заклинателю с золотым ядром до этого не было особого дела, то кошку нужно отнести в комнату и всё время поддерживать там комфортную температуру.       Жемчужина перевалилась на спину, что заставило малышей прекратить поедание молока. Котята недовольно замяукали, а кошка лишь начала подставлять живот с набухшими молочными железами под гладящую руку хозяина.       Шен поднялся с дивана, убирая ладонь от живота пушистого комочка. Подняв обоих котят с помощью пледа, он под аккомпанементы мамочкиных криков понёс их к себе в комнату. Уже там он оставил плед на кровати и отправился на поиски корзины. Такая нашлась в комнате Шиёна. Обычно в ней отдыхала сама Жемчужина, оставаясь на ночь с сыном старейшины. Быстро забрав корзину, мужчина вернулся в свою комнату и аккуратно переложил в неё котят.       Пушистость уже крутилась вокруг ног, пока Шен выбирал место в комнате, где будет стоять корзина. Крохи были ещё совсем маленькими, с нераскрывшимися глазками, сейчас два комочка задирали головки, исследуя с помощью обоняния дно и стенки корзины. Нельзя было допустить что бы они замёрзли.              Всё таки поставив маленькую колыбель для котят поближе к кровати, старейшина взял пару талисманов и нарисовал простую печать для обогрева. Повесив её для начала на собственную кровать, проверил, что бы та не была слишком сильной, а уже после переместил её на корзину.       Жемчужина сразу залезла в корзину, оценивая новые удобства и принялась кормить малюток. Те вновь начали кушать, а со временем уснули, убаюкиваемые мурчанием мамочки.       Шен наблюдал за ними, пока сам не почувствовал усталость. Приняв горизонтальное положение и уложив голову в подушки, мужчина заметил, что за окном уже совсем потемнело. Так хотелось к Шиёну. Не нужно было расставаться на такой ноте, нужно было подойти, даже если не было слов... Нужно было поговорить.