Вещий сон

Рыжая девочка лет десяти смотрела на гладкую поверхность озера. Вокруг не было ни души. Родители забрали старшую сестру для подготовки к новому учебному году в магловской школе. На следующей неделе придёт и очередь Лили обновлять учебники, пергамент и перья в Косом Переулке. И здравствуй Хогвартс, здравствуй Гриффиндор, и родные стены факультета. Жаль только, что с Северусом общение сведётся на нет, дурацкая борьба между Слизерином и Гриффиндором. Интересно, она когда-нибудь закончится? Всё лето они славно проводили время. Мальчик много рассказывал о волшебном мире и это помогало поддерживать жизнь, к которой за два года в Хогвартсе Лили ужасно привыкла. Пока тебе не исполнилось семнадцать, ты не можешь использовать палочку за пределами школы, так как можешь раскрыть существование магического мира перед обычными людьми. Так что без соседа и одновременно однокурсника-волшебника, дни тянулись бы еще дольше. Время вообще ужасно тягучее! Лили только и делала, что ждала своего семнадцатилетия, чтобы стать полноценной частью магического мира и не отвлекаться на полумеры в виде летних каникул. До выпуска из школы оставалось пять лет, до нужного дня рождения четыре года, и это чертовски долго. Боковым зрением девочка заметила движение. — Северус, это ты?– спросила Лили, заливисто хохоча,– подглядывать невежливо! Ответа не последовало. Это удивляло, и Лили встала посмотреть на гостя. Сестра частенько называла её сумасшедшой, но в этот раз Лили знала, что видела кого-то. Она заглянула за дерево и обомлела. На неё смотрела она сама, но младше? Бред, этого просто не может быть. Она начала внимательно рассматривать ребёнка напротив. Волосы действительно были рыжими, но у пробора были две светлые пряди. У Лили же так волосы не выгорали никогда, даже в самое солнечное английское лето. И глаза у девочки были не зелёными, как у Лили, а голубыми. Теперь она точно не сумасшедшая, хотя тот факт, что они обе молчат уже минуты две и просто смотрят друг на друга, настораживал. Лили лихорадочно начала думать, с чего бы начать... Рыжеволосая резко проснулась. Это был странный сон. Сон-воспоминание? Конечно, она видела это раньше. Но здесь что-то было не так. Мысли об увиденном сне быстро и уверенно покидали разум девушки. Воззвав к Мерлину, ей удалось зацепиться за дельную идею. Снейп, Северус Снейп, мальчик из сна. Ну конечно, тупица, его не было во сне. Мысли Лили обращались к нему, но его не было за деревом. А кто же тогда был? Джинни Уизли не знала ответа на этот вопрос. Воспоминание Северуса Снейпа о детстве с матерью Гарри были ей знакомы. Снейп передал Поттеру эти воспоминания перед смертью, а тот показал их уже после войны. Сны бывают дурацкими, это факт. При этом сны Джинни в сравнении со снами её друзей и семьи — образец нормы. Вместе с этой мыслью Джин стряхнула остатки странного пробуждения и начала утреннюю рутину. Пара зябких шагов и не накладывать согревающие чары, чтобы проснуться. Душ, а потом завтрак на одного, пожалуйста. Сам себе официант, сам себе повар, Джинни сделала простой омлет. После завтрака стоило заглянуть в календарь. Сегодня четырнадцатое декабря. Несложной арифметикой получаем, что завтра пятнадцатое число. Мерлин всемогущий, завтра очередной приём. После войны и министерство в целом, и разные его отделы, и частные лица периодически собирали душные торжества. Джинни была за коллективное проживание травмы, но это превратилось во что-то нездоровое. Иногда она думала, что лучше было бы всё забыть и жить дальше. Однако до завтра "жить дальше" придётся отложить и играть отведенную ей роль. Быть женой Гарри Поттера — народного любимца и героя — значит быть постоянной участницей подобного рода проектов. Тяжело вздохнув, Джин отправилась собираться. Планёрка в редакции была назначена на десять, и она не собиралась опаздывать. О завтрашнем сборище она подумает позже. Слава Мерлину, что жизнь избавила её хотя бы от организации таких мероприятий. Пару лет назад приёмы, вроде завтрашнего, и благотворительные ужины — могли стать её карьерой. Это классический трек для женщин магического мира, которые не нуждаются в деньгах и у которых есть дети. Гарри и Джинни поженились через год после окончания войны. Еще год Джинни думала, что вот-вот забеременеет, но желанная беременность так и не наступала. Тогда Джинни стала искать работу. Настоящую работу вместо того, чтобы и дальше "профессионально ходить по светским раутам". Долго искать не пришлось — газета искала спортивного журналиста. Квиддич всегда был страстью девушки, второй после Гарри. И её взяли, даже без опыта. Прошло два года, и если изначально фамилия Поттер сыграла главную роль в приёме на работу, то сейчас бывшая мисс Уизли была звездой отдела. Джинни удавалось удивительным образом связывать спортивные новости с повседневной жизнью каждого мага. Смешные, простые, но понятные статьи выходили из под её пера. И пока дети были скорее будущим, чем настоящим, работа стала главным источником радости. Гарри был мужем Джинни, но параллельно был женат на своей работе и судьбе магического мира. Глупо было ожидать, что когда очевидная опасность закончится, его внимание переключится на неё. В мире было еще столько преступников, включая бывших пожирателей смерти, что Джинни могла днями не видеть мужа. Мальчик, на которого столько всего навалилось в его детстве, не справился с ощущением легкости на плечах и продолжал брать на себя не меньше, чем в самые трудные годы. Можно ли злится на человека за то, какой он есть? Особенно если эти чувства распространяются на такие качества, как ответственность, безграничная доброта и самопожертвование. В разные моменты Джин отвечала на этот вопрос по-разному, но не злиться не могла. Серое платье в тон декабрьскому небу Лондона разгладилось за пару взмахов палочкой. Бытовой магии Джинни учила мама с детства и это уже много лет её выручало. Также быстро, как и платье, "разгладилось" всё на кухне после приготовления завтрака. Часть волос девушка собрала сзади, оставив основную длину распущенной. На макияж сил и времени не хватило, пора было выдвигаться в редакцию. Правда, окончательно отпустить разум в пучину рабочих задач не позволяла одна мысль. Может, сегодняшний сон что-то значил? Был хорошим предзнаменованием скорой беременности? Весь последующий день девушка возвращалась к этому вопросу. Были прожиты разные стадии: злость, ведь как она может быть беременна, если они с Гарри почти не видятся. Чувство вины, ведь всё всегда ломается из-за двоих, и где-то она промахнулась. Баланс между этими двумя стадиями — энтузиазм, ведь всё еще можно исправить. Осталось придумать, как это сделать. Сходить куда-нибудь? Из ближайших возможных совместных походов, это завтрашний приём. Гарри наверняка будет толкать там приветственную речь. А что если выступить вместе с ним? Пара слов у Джинни всегда найдётся, а мужу будет приятно. Решено. В обед записка с заманчивым предложением была отправлена в офис Гарри. Целых три часа Джинни провела в приподнятом настроении, сделала всю работу на завтра, чтобы уйти пораньше. Наконец-то ей пришла ответная записка: "Добрый день миссис Поттер, Завтра мистер Поттер будет выступать с речью в компании коллеги, мисс Аманды Кроули. Он попросил известить вас об этом и сказать, что вы напрасно беспокоились. С уважением, секретарь мистера Поттера, Эмилия Браун" Потрясающе. Он не удосужился написать об этом лично, послать Патронус, прийти к ней лично. Очевидно, был занят репетицией речи с мисс Кроули. Джинни горько усмехнулась. Она явно упустила из виду новые привычки мужа, а ведь не так давно Гарри просил её быть на каждом выступлении, слушать, как он репетирует речи и давать обратную связь. Что она знает об Аманде? Жесткая, как и все авроры, наверное. Училась на пару курсов старше в Хогвартсе, в Когтевране, пару месяцев назад стала напарницей Гарри. Напарницей или любовницей? Это, конечно, смешно. Она видела Аманду и знала, что Гарри не может заинтересовать в коллеге примерно ничего. Мэнди была довольно груба и неприветлива. Шрамы от работы в аврорате оставались не только физические, но и моральные. Эта работа оставляла явный отпечаток на личности. Джинни не представляла, как два аврора могут быть вместе. Приходя домой, хочется ненадолго забыть ужасы, увиденные на работе. А вместо этого ты видишь коллегу, который наблюдает всё те же ужасы. Джин не верила в связь между Гарри и Амандой, но и только на себя никогда не полагалась. Поэтому обратилась к верному союзнику, новоиспеченной миссис Уизли, в девичестве мисс Грейнджер. Джинни прямо описала в записке, зачем ей встреча. Хотя бы с подругой она могла не лукавить: "Гарри отказался читать со мной речь на завтрашнем приёме. Вместо меня он берёт Аманду. Хочу узнать, что ты об этом думаешь" Девушки договорились встретиться в магловском кафе недалеко от дома Рона и Гермионы. Безопаснее места для сплетен не придумаешь. И это был редкий случай, когда Джинни пришла раньше Гермионы. Правда, ранний приход не снял внутреннего напряжения, а лишь усилил его. Наконец-то она вошла. По Гермиона можно было сверять часы. Всё в ней выглядело идеально и только отдельные выбившиеся пряди подсказывали, что день в Министерстве Магии был напряжённым. — Джинни, милая, прекрасна выглядишь,– поздоровалась Гермиона. — Как всегда рада тебя видеть. Выпьешь что-нибудь?– спросила Джинни, представляя каким будет ответ. Сама она взяла уже вторую кружку глинтвейна. — Только чай, хочу держать разум ясным,– ответила Гермиона Обмен любезностями, пара вопросов о непутёвом брате Джинни и можно было переходить к делу: — Гермиона, ты живешь с моим братом, дружишь с моим мужем. Я не могу спросить об этом у Рона, иначе он без суда и следствия побежит проклинать Гарри. Сама до конца не понимаю, почему мысль об измене пришла в голову. Однако если что-то между ними есть, то это могла бы заметить только ты. Помоги мне, прошу. Гермиона крепко задумалась. Джинни сгорала от любопытства, о чём именно думала подруга. Но за всё время дружбы только раз Джинни смогла угадать, о чём думает Гермиона. Это было на 3 курсе, когда вся школа готовилась к Святочному Балу. Она догадалась, что на самом деле Гермиона ждёт приглашения Рона, хотя на тот момент её уже пригласил Виктор. Джинни посоветовала ей согласиться идти с Крамом, а о Роне даже не думать. Мол, сам прибежит, пригласит и еще локти будет кусать от отказа. Несмотря на то, что реакция Рона была, как всегда, излишней, Гермиона осталась довольна советом подруги. — Я не ловила Гарри за руку на измене. И даже из тех фактов, что я изложу далее, ни ты, ни я не сможем сделать выводы. Гарри действительно стал очень много времени проводить с Амандой. Рон говорит мне об этом без всяких подозрений. Команда напала на след одного из пожирателей. Работы действительно много. — Гермиона, скажи, Рон приходит с работы вечером? — Что ты имеешь в виду? — Ты видишь своего мужа дома каждый вечер? — Ну, бывает, он задерживается. Иногда даже на ночь остается... — Гарри не приходит ночевать домой несколько раз за неделю. И в последнее время таких ночёвок в офисе стало непозволительно много. — И всё равно этого мало для выводов, сама понимаешь. Поговори с ним? Гермиона думала над вопросом сильно дольше, чем отвечала и ничего особенно нового не рассказала. Однако совет поговорить был дельным. Так Джинни и поступила бы в тот вечер, если бы Гарри вернулся домой. Спасибо и на том, что прислал патронус: "Милая, ложись без меня, буду поздно" После ужина с Гермионой, неудачной попытки поговорить и проклятого оленя, принесшего новость о том, что она проебала мужа, Джинни легла спать. И очень надеялась, что сегодня обойдётся без странных снов.