Милая

Расшатанный железный засов из последних сил держал дверь закрытой. — Мне страшно… Торопливое мешканье раздалось за серой дверью туалетной кабинки, и тихий-тихий стон заглушил слова из телефона. Черный смартфон лежал на широком пластиковом подоконнике старого провинциального университета. Аватар абонента горел серым цветом с буквой М по середине. Милая. Написано снизу. — Ало? — вновь, но уже с надеждой произнесла девушка по ту сторону телефона. — Ты здесь? — Все в порядке, — раздался из-за двери подбадривающий, но сдержанный голос парня. Кто-то ещё, прямо из той же кабинки, шумно вздохнул. И тяжёлый, но тихий стон, скрывающийся, будто кто-то услышит, пролетел по серой маленькой комнате с облупленной краской. Но, кажется, не коснулся динамика телефона. — Ты же приняла таблетки? — быстро заговорил парень, заглушив своим уверенным голосом очередной стон. А железный засов вновь стукнул о пластиковую дверь и железку, что держалась на крошечных саморезах. — Мне страшно, — донеслось из динамика, — они смотрят на меня из шкафа. — Голос ее дрогнул и растворился в прерывистом шуршании, которое доходило до меня, возможно, через десятки или сотни километров. — Они смотрят на меня, — еле слышно повторила она, словно думая, что он не услышал. Я медленно и тихо шагнул ближе к ней, к чьей-то Милой. Вскинул взгляд на дверь, по ту сторону которой Кто-то, наверное, уперлась о нее руками и приглушённо вдохнула через рот. Грубый толчок и топот оттуда же, и очки в серой сверкающей оправе упали на пол. — Ну ты чего, блять?! — недовольно прошипела Кто-то и снова, будто ее нагло заткнули, шумно набрала полную грудь воздуха. — Солнышко, — успокаивающе и нежно произнес парень первые два слога. Но последний с натугой и, кажется, подвинул Кого-то ближе к себе: снова Кто-то издала недовольный, но тихий, как тщательно скрываемая измена, звук. — Ты же понимаешь, что их нет. Это… — Он замолчал. Звук поцелуя за дверкой. Ещё один томный вздох. Каблуки начищенных женских туфель стукнулись о тонкие ножки кабинки. Замок предательски зазвенел дряхлым расшатанным железом. И вот-вот бы открылся по-неосторожности. Кто-то, видимо, прислонилась спиной к двери. Ее прислонили. — Чего тебе? — раздраженно, но шепотом, шикнул парень, который обращался уже не к своему Солнышку. — Не дерзи мне! — шепнула Кто-то. Снова дверь застучала железным засовом. Каблук хотел бы увильнуть из замкнутого пластикового пространства ближе к телефону, в котором ждало ответа чье-то забытое Солнце. Но дверь. Чертова полая дверь не позволяла. — Пожалуйста… — сорвался голос из телефона, и Милая сглотнула, пытаясь совладать с дрожью. А экран телефона уже вовсе погас. Как и чувства того, кто по ту сторону пластиковой двери уничтожал мир своего Солнца. — Знаешь же, что это только кажется. Выпей таблетки. Они там… на… — лелеюще произнес парень, а потом шепотом приказал: — Развернись! Кто-то нагло посмеялась, казалось, плюнув бы тому лицо. Но ее резко и окончательно припечатали к двери грудью. Она уперлась ладонями и засов издал грубый короткий скрежет. — Не шуми! — будто в подступающей истерике хрипло крикнула Солнце, — не шуми там! — сорвалось вновь. — Тихо-тихо! Прошу, солнце, все в порядке. Я скоро вернусь. Выпей таблетки. — Он замолчал. Затих на секунду. — Ради меня, — нежно добавил он. — Хорошо, — неуверенно и быстро согласилась потухшее Солнце. И, кажется, дрожь ее руки, что потянулась к какой-нибудь баночке с препаратами сквозь тьму галлюцинаций и предательств, передалась и мне. Замок тоже дрожал. Только он – от немого бесчестья, которому пришлось потакать и безвольно беречь. Солнце нажала на красный круг внизу экрана телефона. Гудки. — Блядь, ну заебала, — резко процедил сквозь зубы парень, ведь теперь динамик, как и замок, уберегут его слова от Солнца.