***
— Ruehrst, — говорил немецкий солдат какому-то парнишке, то и дело подталкивая его. — Да иду я, иду, тварь фашистская, — огрызался пленник. — «Угораздило же меня попасть к ним в плен! Надеюсь что Беларусь, Казахстан и Молдова спрятались где-то, и что батя уже ведёт поиски» — думал про себя русский мальчишка лет восемнадцати, хотя выглядел он лет на четырнадцать. — «Лишь бы он не додумался меня обыскать, а то без оружия я тут вряд ли долго протяну», — думал Россия, видя перед собой тюремную камеру. — Komm rein,— сказал немец толкая русского в камеру. — Ты ахуел, не пойду я туда, — огрызался русский. Нацист, не обращая внимания на возмущения русского, толкнул его в камеру и закрыл дверь. — Der Führer wird bald zu ihm kommen und du wirst deine Unzufriedenheit zum Ausdruck bringen, wenn du am Leben bleibst, — с ухмылкой сказал уходящий немец. — «Блять, надо выбраться отсюда. Жаль, отмычек с собой нету».***
— Я уже проверил все места, где могут быть тайные проходы, кроме… — маленький немец задумался. Он проверил всё, кроме кухни, но не знал, как пробраться туда незаметно. Все повара и кухарки по какой-то причине боятся его отца и точно расскажут про него отцу А этого мальчик хотел меньше всего. — «Как бы мне незаметно пройти на кухню? Там же всегда повара находятся. Может, дождаться ночи и пробраться на кухню? Да так и сделаю», — подумал и решил Германия.