Па-па-па, как подарок на день рождения или как Система наказывает непослушных попаданцев.

Дзинь. Раздался характерный звон, что не предвещал ничего хорошего. [У вас новое задание. Красная шапочка в руках нежного волка. Принять/отклонить.] Отклонить конечно. Этого ему не хватало. Сегодня у его любимого день рождения, и он готовится отпраздновать его, но матушка Система решила сделать свой шаг, и предложило ЭТО. Лань Юань бывший в прошлом Александрой, а в просторах известный, как Непревзойдённый Кролик никогда не думал, что умрет поскользнувшись на льду, жёстко разбив свою многострадальную голову. И, конечно, он никак не ожидал (хоть и в тайне, надеялся), что ему как и Шэнь Юаню выпадет шанс переродится в другом мире, в тело хорошо слаженного и достаточного спокойного юноши, Вэнь Юаня, в быту Лань Сычжуя. Благо он попал, в те времена, когда его только нашли братья Лань. Гораздо раньше событий канона. Ему очень сильно повезло (больше многих попаданцев) и Лань Чжань никак не мог, заподозрить что-то неладное в своем воспитаннике. Тут радоваться надо, но Система настораживала. Никогда ещё она не делала жизнь попаданцев проще, и как оказалось, он был прав. Сначала были кое-какие несложные задания, по типу: найди друзей, заслужи благосклонность учителей Гусу Лань, устрой сюрприз опекуну(это не было сложно, так как его успех радовал и его опекуна). Потом пошли задания посложнее: убей 20 мертвецов, 1 оборотня и призрака; заслужи уважение Лань Цижэня, а затем и, сбрей его бороду. Благо, он не заподозрил в этом Лань Сычжуя. Тогда он спокойно выдохнул, а затем и вовсе ко всем смертоносным заданиям привык ( после задания с бородой, это ничто). События канона наступили как-то неожиданно, для забывшего об этом, юноши. Знакомство с Цзинь Лином, которое произошло немного раньше, воскресший Старейшина Илин, рука, богиня, некрополь, Сюэ Ян, Ляньфан-цзюнь и храм. Пиздец одним словом. Одно дело читать, и совсем другое участвовать. Да ещё и эта Система с непонятными заданиями. Зато они передохнули во время почти близости и гей паники главных героев. Было весело наблюдать за ещё зелёными адептами. Но отнюдь, не было забавно заботиться о каждом из них, и растаскивать их по комнатам. Кроме Цзинъи и Цзинь Лина конечно. Ну может ещё и Цзычжэня. С хорошими и верными юношами, он подружился. Хоть какой-то плюс Системы. События канона закончились и он уж, думал отдохнуть. Но облом. Новое задание: завоюй сердце Главы Цзинь, и дополнительное задание: не попадись Главе Цзян и его оружию. Ну либо смерть, от потери очков. Звучит отлично. И с девизом " Никогда не сдавайся, позорьзя до конца " он начал всячески ухаживать за одним из своих любимых персонажей. Это было странно для него и непонятно. В прошлом он был девушкой и никогда не за кем не ухаживал, и за ним, тогда ещё ей, тоже никто не ухаживал. Поэтому да,это было странно, неловко и смущающие, даже для такого взрослого человека, как он. К счастью, он не умер на первом этапе, а даже получил объятия в ответ на подарок. Конечно, потом на него накричали, но оно стоило такого милого и красного от смущения, Цзинь Жуланя. Плавно, от объятий они перетекли к поцелуям, а оттуда и до па-па-па. Ну почти. Совместные ласки и дрочка считаются, ведь так? Но беспощадная Система так не считала. И он лишился почти всех, с трудом заработанных очков. На этом Система не остановилась, заставив его сознаться во всем Саньду Шэншоу. По спине иногда пробегала фантомная боль от Цзыдяня. Глава Ордена Юньмэн Цзян, вспылил, ударил его кнутом пару раз, потом скривился, а затем уже махнул своей величественной рукой, давая согласие на ухаживания. Во второй раз в своей второй жизни он горестно вздохнул, пятой точкой ощущая размера пиздеца, который приготовила ему любезная матушка Система. Он знал, что ему будет плохо, но не знал, что настолько. Что только Система не делала, и странные яды, и афродизиаки, и пыльца, и слюна или кровь какого-нибудь животного. Она делала всё, чтобы они занялись па-па-па. Но и он был упрямым, всячески избегая возбуждённого, бедного Цзинь Лина; отправляя его через друзей к лекарю, дядям или в Башню Кои, он хранил единственную вещь оставшуюся у него с прошлой жизни. Свою девственно чистую хризантему. Которая ему была слишком любима. В прошлой жизни поняв, что такое понятие, как секс ему не понятно, он поставил себе цель остаться девственником до конца дней своих. Что он и выполнил в каком-то смысле. И в этой жизни, у него тоже возникали такие мысли, но в мире полном, красивых и горячих мужчин и женщин, грех не попробовать хотя бы разок отдаться соблазну. Вот только это были мысли. Слышишь, Система, МЫСЛИ. Но спустя довольно долгое время таких вот поворотов и беготни, которые длились аж два года, Цзинь Лин и Система были награждены самими небесами, и в тогда, в ту ночь Лань Сычжуй лишился своей маленькой гордости. Не без удовольствия, стоная и прогибаясь под своим возлюбленным. А на утро заливался горючими слезами, сетуя на судьбу злодейку, которая лишила его , его хризантемки. В глубине души, конечно же. Но все пять стадий принятия прошел. И даже в какой-то мере был благодарен Системе. Опять же, где-то в глубине души. С тех пор хотя бы раз в неделю они занимались па-па-па, и не только обычным па-па-па, но и парным совершенствованием тоже. Взрослые сначала отнеслись к этому скептически, но потом всё приняли. Не маленькие уже, разберутся. Пока Цзинь Лин бегал за Лань Юанем, им уже стукнуло двадцать. Они оба выросли. Особенно Цзинь Жулань, который стал выше него и своего дяди, который был отнюдь не маленького роста, раздался в плечах, но вот характеры у обоих остались теми же. И сегодня в день, когда его орхидее исполняется двадцать один год, Система предложила ему ЭТО. Система, ты ахуела? [ За оскорбление Системы с вас будут вычитаны балы] – Ладно всё. Но сегодня я хочу провести день рождения своего мужчины нормально. Без па-па-па, драк и т.д, понятно? Поэтому отказ. [Это подарок от Системы Цзинь Жуланю] – Что-то не припомню, чтобы ты раньше дарила ему или мне подарки. [Пользователь твердо намерен дать отказ? В случае отказа, вас ожидает наказание.] Плевать. Все равно отказ. Наказание так наказание, чего ему бояться, после того, как он чуть не поседел из-за этой Системы извращенки? [Наказание: Стриптиз? Нет, все лишь наказание. Через минуту на вашем теле появится определенный костюм, которые вы не сможете снять, если только не займетесь па-па-па с вашим почти супругом. Костюм может снять или порвать только ваш партнёр, и только в порыве страсти. И закрыть вас одеждой, тоже дано, только вашему партнёру. Наказание начинается] Знай, Система, ты бессердечна. И вправду через несколько мгновений, обычное ханьфу на теле исчезло, а на его месте появился костюм, которые, кроме как нарядом стриптизерши, он назвать не мог. Ноги были слава небожителям, свободны от всяких сеток, или чулков. Костюм был черным и латексным. Наряд не проходил через плечи, обхватывая только грудь, спину и тазовые косточки. Грудь была практически выставлена на показ, ведь наряд был очень откровенным. А ещё он заметил у себя кроличьи хвост и уши, которые тоже не снимались. Лента, снова слава небожителям, осталась. Если бы его таким увидел Лань Цижэнь, он бы подхватил Искажение Ци. И не только он. Оставалось только позвать Цзинь Лина, но как? Если попробовать через Лань Цзинъи или Оуян Цзычжэня, то не получится, просто потому, что это слишком смущающе для него, ходить в таком виде. Можно отправить письмо, но не факт, что оно быстро доберется. В любом случае, вздохнул Лань Юань, никакого другого выхода не оставалось. Поэтому настрочив письмо, где он явно просил о помощи, он принялся ждать. Сегодня, впервые, он благодарил своего отца за такой замечательный подарок – небольшую птицу. В породах он не разбирался, поэтому назвав птичку, Туз И́, стал о нём заботиться. Который раз за сегодня, он благодарил всех небожителей, за то, что не выбросил птенчика. Время, казалось, утекало словно вечность, словно он опять, как в старые добрые, сидел на уроке геометрии. Не желая сидеть без дела, он перечитал свою любимую книгу, просмотрел сочинения младших адептов, навёл порядок в шкафу, в кои-то веки, нормально поспал, и в конце концов, начал рисовать. Линия туда, линия сюда, и вот уже вечер. О времени оповестил гонг колокола. Зная, что адепты в это время уже ложатся спать, он выскочил на улицу, прямо в том костюме, захватив с собой ханьфу, которое ничем бы ему не помогло, но всё же, всё же. Нынче, при правлении Лань Сичэня, многие правила пересмотрели, и многие убрали, но сон в девять часов, и подъем в пять, оставили. Уже пробираясь, сквозь кусты и деревья, к черному входу, о котором не знали многие, он услышал голоса. – Старик совсем уже того, стал , – возмутился первый голос. – Ну что ты Цзинъи, не говори так про учителя Ланя. Он нас обучал не так давно, и определенно заслуживает уважения. – Не ну, Цзычжэнь ты его вообще слышал? Не держитесь за руки, вы продаете молодым плохой пример, – передразнил первый голос, – бе бе. И что с того, что мы держимся за руки мы же не целовались например, или что-нибудь ещё, а просто взялись за руки, потому что была толпа. Да и вообще, мы Друзья, и как он смеет такое про нас думать! Послышался вздох Оуяна. – Цзинъи, ты так и не понял? – Что не понял? – Ну почему я влюбился в такого не дальновидного парня, а? – спросил не понятно у кого Цзычжэнь, – Мою любовь и симпатию к тебе, видят все кроме тебя. Понятно? Вот почему учитель Лань сделал нам замечание. Он ведь не дурак, как и ты. Только в последнем я уже сомневаюсь. И я приму твой отказ или согласие, если тебе нужно время на раздумья. Если тебе не будет приятно, так и скажи, я ведь знаю о твоей неприязни к "обрезанным рукавам". До скорой встречи, Цзинъи. Закончив свою пламенную речь Оуян собирался уходить, но неожиданно Цзинъи остановил его, потянув его назад. Как в дешёвых романах, ей Богу, захихикал, смотревший сие действие, попаданец. – Н...на самом деле, я тоже тебя очень сильно люблю. Просто понимаешь, я думал ты любишь девушек и на меня не обратишь никакого внимания в этом плане и всё такое, но раз я тебе нравлюсь. Давай встречаться! – прокричал, ранее неуверенный парень, беря обе кисти Цзычжэня в свои руки и прижимая из к своей груди. Нифига, – прокомментировал Сычжуй в своей голове, – вы ещё пососитесь. И они и в правду, поцеловались, крепко обнимая друг друга. Я сплошь окружён обрезанными рукавами, весело подумал Лань Юань. Этот мир обречён, все натуралы вымерли и продолжают вымирать. Система, SOS!!! [Чем Система может помочь пользователю?] Да ничем, это была просто шутка. [-_-] Но посмеяться ему не дал хруст позади него. Новая влюбленная в друг друга парочка обрезанных рукавов, уже давно ушла, и никого кроме него не наблюдалось. Резко повернувшись назад, он увидел красного Цзинь Лина, который смотрел на него с ошалелыми глазами, что жадно смотрели на открытые участки белой кожи. Представьте себе, вам отправляют письмо с криками о помощи, вы приезжаете так быстро, как можете, а в место чего-то ужасного вас ожидает ваш любимый человек, в очень откровенном, латексной наряде, который ничего особо и не скрывает. Они несколько мгновений смотрели друг на друга, а затем одновременно начали говорить. – А... Это.... А-Лин... – Ты чего в таком наряде разгуливаешь?! Посмотри на себя, а если тебя кто-нибудь увидит! Ты же парень! Т-ты...А-Юань! Я жду объяснений. И не дожидаясь объяснений, быстро снял с себя верхнее ханьфу и одел его на смущённого парня. – Этот наряд как заколдованный, не снимается. Я пробовал. Просто раз и он появился, и не исчезает. Вместе с ним появилась записка, в которой говорилось что снять его я не могу, и что накинуть что-нибудь сверху, я тоже не могу. И что это продолжится до тех пор, пока я не займусь любовью с моим любимым человеком. Было эгоистично с моей стороны , отвлекать Цзинь Лина от его дел, таким пустяком. Поэтому я не смог помочь с приготовлениями, и не вручил тебе подарок. – грустно улыбаясь, вещал Сычжуй. – Понятно. Если А-Юань не против, мы можем приступать прямо сейчас. – Я не против, но А-Лин, я хотел бы сделать это в своей комнате, а не на улице, – смущённо почесал щеку Лань. – Согласен, никто не должен видеть А-Юаня таким, как я буду его видеть. Поэтому идём. И схватив Сычжуя за руку, Цзинь Лин потащил его к его комнате, благо находилась она недалеко. Уже у порога, не заходя внутрь, их губы сомкнулись в чувственном поцелуе. Сжимая Лань Юаня в своих объятиях и не давая ему отстраниться, Цзинь Лин терзал мягкие, обветренные губы. Целуя Цзинь Лина, Лань Сычжуй, явственно ощущал нефритовый стержень, что упирался ему в бедро. Цзинь Лин задушено выдохнул и разорвал поцелуй, поднимая Юаня и заставляя его обвить ноги вокруг его талии, прижаться к нему. Оба громко дышат и член упирается уже не в бедро, а ровно в расщелину меж ягодиц. Не доходя до кровати, Цзинь Лин резко прижимает Лань Сычжуя к полу у стены, начиная водить руками по всему телу. Оставляя засосы на внутренней стороне бедер, спускается к коленям и мягко к ним прижимается. Чуть прикусывая кожу прямо над косточкой, и мягко целует, успокаивая. Водит языком вниз прямо к аккуратным пяткам, одетых в белые носочки. Осторожно снимает их, и буквально набрасывается к стопам. Лижет пятки, чуть прикусывая их, да так нежно, что Юань фыркает от смущения и смеха. Обводит языком каждый палец на ногах, несильно кусает. А Лань Сычжуй стонет громко от нахлынувших чувств, всхлипывает от чувствительности ног, закрывает лицо руками от смущения. Ноги, а особенно стопы эрогенная зона Лань Юаня, и Цзинь Лин этим пользуется. Цзинь Лин не останавливается, пару раз покусав чувствительные пальцы, возвращается к бёдрам, где видны очертания возбуждения, его возлюбленного. Не разбираясь, а просто разрывая черный наряд, впивается зубами в живот. Очертывает видные кубики, целует пупок, и выдыхает аромат родного тела. Поднимается к груди, облизывает губы, смотря на две торчащие горошины красноватых сосков. Сразу берет один в рот, и начинает усиленно лизать, чуть прикусывая. Сверху всё ещё доносятся негромкие стоны и частые вздохи. Когда Цзинь Лин начинает трогать грудь, у него перехватывает дыхание. Судорожно выдыхая, он почти кричит, когда его кусают за сосок. Улыбнувшись, негодник приближается к чувствительной шее, так же оставляя дорожку из поцелуев и укусов. А затем, буквально вылизывает ее всю. Лань Юань задушенно хрипит и что-то бормочет. Наконец находя губы, влюбленно и страстно целует. Раздвигает податливый рот, и проводит языком по зубам и дёснам, играется с языком. Мягко прикусывает нижнюю губу, и мягко выдыхает. Рука тянется к внутреннему карману ханьфу, но Лань Юань останавливает, вовлекая в поцелуй, и тихо шепчет, про ненадобность растягиваний и получает взгляд полный обожания. Скинув штаны, он продвигается к мягкому входу, проверяет пальцами, и убедившись в правдивости слов, одним слитным полным страсти движением, входит. Лань Сычжуй всхлипывает и начинает двигаться навстречу. Внутри него горячо и хорошо, мягкие стенки обволакивают член, засасывая его внутрь. И Цзинь Лин начинает стонать, в унисон с Лань Юанем. Им хватает, всего лишь нескольких толчков, и они одновременно изливаются, на ходу целуясь. Взгляд обоих полон нежности и Лань Юань шепчет: – Сюрприииз. Вытаскивая коробку с подарком.