Сеул-Тэгу-Сеул

      Он проснулся от шума под окном. Здание, в котором жил Юнги, было высоким и старым. Оно стояло вдоль одной из главных улиц Тэгу, поэтому громкие звуки снаружи были абсолютно нормальным явлением, особенно если ты живешь на третьем этаже. Какая-то толпа избивала парня под деревом.       — Пидары, — буркнул Юнги.       Это было не его дело. Совершенно не его. Он больше не ввязывался в уличные потасовки и не рисковал своим здоровьем.       Толпа убежала, оставив человека умирать, — так подумал Юнги. Внутри все трепетало и сжималось. То ли от нежелания помогать эту бедняге, то ли от угрызений совести. Выдохнув, Юнги мигом накинул куртку на пижаму и вышел из квартиры.       Неизвестный сидел, обхватив колени и трясся. Юнги подошел ближе.       — Эй, ты в порядке?       — Не трогайте меня! — всхлипывая, выставил вперед руки парень.       — Я не причиню тебе вреда, — сказал Юнги, подходя ближе. — Избили, да?       — Я не вижу. Я ничего не вижу!       Юнги осмотрелся и увидел лежащие неподалеку сломанные очки. Линзы из них лежали рядом с оправой. Расколотые.       — Черт, они сломали твои очки.       — Помогите мне… — сказал парень. — Я прошу вас.       Юнги вздохнул. Не оставит же он его здесь одного.       — У тебя болит что-то? Встать сможешь?       — Не знаю. Я не вижу ничего.       — Твои очки сломаны, вот… — он вложил оправу в руку парня. — Они тебе не помогут.       — Черт, — выдохнул незнакомец.       Его розовая рубашка была в пятнах крови, которая текла из носа, под глазом виднелась припухлость.       — Я звоню медикам, — сказал Юнги.       — Не нужно, — прервал парень. — Со мной все в порядке. Я сгруппировался.       — Ты далеко живешь? Давай тогда вызовем такси и ты доедешь до дома?       — В Сеуле, — протянул бедняга.       — Что? Ты не местный? — удивился Юнги.       — Нет. Я турист.       — Тогда где твой отель? Далеко?       — Я нигде не остановился. Я приехал на сутки. Просто пофотографировать город.       — Ясно, — выдохнул Юнги.       Ему ничего не оставалось, как пригласить парня к себе. Отправлять его избитого и почти ничего не видящего в отель показалось Юнги странным.       — Меня зовут Мин Юнги, — он сам обхватил ладонь парня.       — Ким Сокджин.       — Пойдем ко мне. Я живу один. Выспишься, а утром решим, что делать. Хотя бы очки купим.       — Спасибо тебе большое, — выдохнул Сокджин и снова заплакал. — Почему я такой невезучий?       — Я тоже не очень везучий. Вчера у меня умерла кошка, которую я спас от собак месяц назад.       — Соболезную, — ответил Джин.       — Ты можешь подняться?       — Да.       Джин кое-как встал на ноги. Юнги взял его под руку.       — Идти недалеко. Я увидел тебя из окна. Я буду говорить, где ступеньки или камни, хорошо?       — Спасибо.       Они дошли до подъезда и поднялись в квартиру Юнги. Он сразу же провел его на диван в комнату и полез в старый шкаф.       — Как плохо ты видишь? — спросил Юнги. — Какое у тебя зрение?       — Минус десять.       — Ого, — выдохнул парень. — Прям как моя покойная бабуля.       Он достал шкатулку и вытащил оттуда небольшой розовый чехол с розочкой, в котором лежали большие очки в такой же розовой оправе с золотистыми дужками.       — На, примерь, — сказал Юнги, вложив очки в руку Сокджина.       Парень тут же натянул очки на лицо и вскинул голову.       — Я вижу! О! Ты… ты Юнги?!       — Да, я Юнги, — улыбнулся парень.       — Ого! У тебя синие волосы!       Юнги рассмеялся и снова полез в шкаф. Пара чистых полотенец, свежие джоггеры и самая большая футболка, которую нашел Юнги. Все это он передал Джину.       — Иди в душ. Ты весь в крови. Одежду нужно постирать. Сейчас я постелю тебе на диване, а утром решим, что делать дальше.       — Спасибо, — улыбнулся Сокджин и подошел к зеркалу.       Звонкий смех раздался на всю квартиру. Бабушка Юнги была той еще модницей. Джину очень понравились ее очки.       — Тебе идет, — почесал затылок Юнги.       Джин ему ничего не ответил.       Приняв душ и выйдя из ванной, Джин тут же направился в комнату, где стоял уже разобранный диван. Еще его ждала кружка теплого какао и печенье.       — Сладкое помогает бороться со стрессом, — сказал Юнги. — Так говорила моя бабуля.       Джин осмотрелся. Старые обои в цветочек, старая мебель, среди которой книжный шкаф, винтажный торшер и такая же люстра.       — Это бабушкина квартира, — словно стесняясь, сказал Юнги. — Когда-нибудь я сделаю тут ремонт. Но пока и так хорошо.       Джин молчал.       — Моя комната чуть современней выглядит, — будто оправдываясь, продолжил Юнги.       — Все нормально. Я не чувствую дискомфорта. Наоборот, я благодарен тебе за то, что ты помог мне. Я обязательно отплачу тебе за все.       — Выспись для начала. Потом поговорим.       Юнги ушел в свою комнату. Джин сел на диван, который тихо под ним скрипнул. Совсем не так он планировал съездить в Тэгу.

***

      Утреннее солнце разбудило спящего Сокджина своими теплыми лучами. Не успел он открыть глаза, как услышал за окном городской шум. Машины сигналили, резко газовали и тормозили. Дом у дороги, одним словом. В следующий момент до него донесся аромат свежей выпечки, и Сокджин, натянув бабулины очки, вышел из комнаты. Дверь в кухню была закрыта. Оттуда доносилась ритмичная музыка. Когда Сокджин приоткрыл ее, то увидел очень интересную картину: Юнги в майке и коротких шортах, пританцовывая и подпевая, готовил панкейки. Джин ухмыльнулся, отчего Юнги вздрогнул и резко развернулся.       — Выспался? Вот это тебя отделали вчера, ты в зеркало себя видел?       — Еще нет. Страшно.       — Джин, тебе нужно в больницу. Сейчас позавтракаем и поедем, а еще в полицию заявим. С чего они вообще к тебе прицепились?       — Не знаю, — пожал плечами парень. — Я просто шел и никого не трогал. Сначала у меня из рук выбили телефон, я подумал, что грабители, но они его не забрали. Жаль, стекло треснуло. Экран черный. Нужно будет отвезти его в сервис, или вообще купить новый.       — Хочешь сказать, они избили тебя просто так?       — Они были пьяные. Четверо человек. Сказали, что я выгляжу как пидор. Один попытался меня обнять, я оттолкнул его. Ну и понеслось.       — То есть тебя просто избили за то, что посчитали геем?       — Я вообще не знаю, за что… — погрустнел Сокджин. — В Сеуле я слышал, чтобы такое было, но это настолько редко, что…       — Ладно, — сказал Юнги. — Иди в ванную, а потом приходи завтракать. И кстати, надо позвонить твоим родственникам или друзьям.       — Не надо. Все знают, что я на работе здесь, поэтому не беспокоят.       — Ладно, — пожал плечами Юнги.       Завтрак оказался очень вкусным. Юнги открыл банку джема и приготовил ароматный кофе. Они сидели и разговаривали о жизни. Джин узнал, что Юнги работает в небольшом магазинчике и нигде не учится. Еще он любит играть на гитаре. Сокджин рассказал, что он учился на дизайнера и работает сейчас удаленно. Он фотограф, и как же хорошо, что он не взял с собой дорогостоящую камеру. Ее бы точно вчера необратимо повредили.       После завтрака Юнги отвез Сокджина в больницу. Он ездил на старом разваливающемся Форде, который скрипел и хрипел на каждой кочке. Врач осмотрел Джина, с ним все было хорошо. В полицию они не стали обращаться, Джин посчитал, что незачем, да и кого будут искать? Кучку нетрезвых парней?       — Надо возвращаться в Сеул, — сказал Сокджин, когда они вышли на улицу.       — Может быть, останешься еще на день?       — Я не хочу тебя стеснять, Юнги, я и так…       — Нет-нет. Ты меня не стесняешь. Погуляем по городу, а завтра домой поедешь.       — Ладно, уговорил, — улыбнулся Сокджин, а потом вспомнил, что на нем бабушкины розовые очки и резко снял их.       — Ты чего? — ухмыльнулся Юнги.       — Черт, я забыл, что в этих очках!       — Тебе идет, я уже говорил, — ухмыльнулся Юнги.       — Точно? — Джин неверяще глянул на парня.       — Да.       День быстро подошел к концу. Юнги и Сокджин вернулись в квартиру. Они купили по дороге большую пиццу и несколько банок пива. До поздней ночи они смотрели фильмы и хохотали, словно знакомы всю жизнь, но в моменты тишины каждый погружался в свои мысли. Юнги не заметил, как задремал на плече Сокджина, а когда проснулся, то вздрогнул и сердечно извинялся.       Когда Юнги ушел в свою комнату, а Сокджин остался спать на диване, он долго не мог уснуть, думая о том, что завтра ему придется уехать домой. Он грустно улыбнулся, потому что хотел бы видеться с Юнги чаще, потому что он ему сильно понравился. Но, видимо, жизнь решила так, что они должны быть далеко друг от друга. Либо потом все само встанет на свои места.       Следующий день пролетел одним мигом, потому что с раннего утра Юнги разбудил Джина, и они поехали в цветочное поле, чтобы просто погулять и подышать свежим воздухом, а ближе к вечеру он отвез его на автовокзал. Они смеялись и улыбались, смотрели друг на друга словно в последний раз, но каждый умалчивал о чем-то своем. Джин зашел в автобус и сел на свое место. Юнги долго махал ему рукой. И только когда он вошел в свою квартиру, то с ужасом осознал, что не спросил номера телефона парня. Ни номера, ни адреса, ни контактов. Ничего. Юнги не спросил ничего, а Джин, почему-то тоже об этом не вспомнил. Парень прижался затылком к холодной стене в прихожей и съехал по ней вниз. В который раз Юнги подтвердил то, что он неудачник и ему постоянно не везет.       Шли дни, Юнги просыпался каждое утро и каждое чертово утро думал о Сокджине. Все стало только хуже, когда вечером в его дверь позвонили. Это был сын женщины, которая жила здесь раньше, которая приютила у себя Юнги и которую он называл бабушкой.       — Выметайся отсюда, — грозно сказал мужчина, от которого пахло алкоголем.       — Здравствуй, Юнхо. Можно я хотя бы соберу свои вещи?       — Я даю тебе двадцать минут.       Юнги, прикусив губу, начал быстро складывать вещи, которых у него было немного. Гитара, пара сумок с одеждой и бабушкина небольшая статуэтка Святой Марии. Юнги точно не знал, что это за статуэтка, но бабушка была поклонницей бразильских сериалов и постоянно ссылалась на эту статуэтку, когда говорила Юнги, что попросила Святую Марию охранять его, дать ему хорошую работу и большую любовь. «Работала» ли Святая Мария Юнги не знал, но эту статуэтку в виде женщины в длинном белом платье и голубой накидке, умещающуюся в ладони, он хранил в прикроватной тумбочке, а сейчас положил ее в сумку с одеждой. Это, наверное, единственная память о бабушке. Другие предметы Юнги так сильно не связывал с ней. Разве что ее очки в розовой оправе, но он больше никогда не увидит их.       Юнги вышел вечером из квартиры и спустился по лестнице вниз, минуя лифт. Проходя мимо почтовых ящиков, ок краем глаза глянул в тот, на котором был написан номерочек квартиры бабушки. Оттуда что-то торчало. Юнги не понадобилось много времени, чтобы отпереть ящик, и он увидел красивую открытку с надписью «Сеул ждет тебя».       — Чертовы рекламщики, — хмыкнул Юнги и перевернул открытку, а потом просто застыл на месте.       «Привет, Юнги. Очень надеюсь, что ты получишь эту открытку. Если нет, то я приеду в Тэгу в следующем месяце и обязательно к тебе зайду. Сокджин».       Слезы выступили на глазах парня, и он слегка отшатнулся назад, когда увидел полностью написанный обратный адрес.       Он вышел на улицу, сел в свой старенький Форд и поехал на заправку. Если так подумать, у него кроме этой машины ничего не было. И не было жилья. Юнги прожил долгих семь лет с бабушкой, заботясь о ней и помогая с домашними делами, пока ее сын Юнхо сидел в тюрьме за кражу.       Заправив полный бак, Юнги купил себе парочку пирожков в дорогу и бутылочку воды. Его ждал долгий путь. Путь в неизвестность.       В Сеул он приехал рано утром, с первыми лучами солнца, когда город еще спал. Остановившись по нужному адресу, Юнги вышел из машины и глянул на высотное здание, окруженное большим забором. Он оставил все вещи в машине и с открыткой вошел на территорию. Из подъезда кто-то выходил и Юнги успел протиснуться внутрь. Зайдя в лифт и добравшись до нужного этажа, он вышел и оглядел длинный коридор, состоящий из дверей. Нужная ему квартира была почти в самом конце. Он подошел к ней и позвонил в звонок.       — Кто? — сонно послышалось из-за двери, а потом Юнги услышал короткое «черт» и звук открывающегося замка.       Сокджин открыл дверь и сразу же накинулся с объятиями на Юнги, потому что увидел его на мониторе.       — Юнги! Ты что здесь делаешь, да еще и так рано?!       — Вот… получил твою открытку, — помахал листком картона парень.       — Заходи, Юнги!       Юнги зашел внутрь, молча опустил голову и осел на пол.       — Юнги?       Парень не сдержал эмоций и разрыдался.       — Юнги, что такое? Юнги?       Джин сидел на коленях возле него в шелковой розовой пижаме со смешными черными котиками и растрепанными волосами.       — Можно остаться у тебя? — поднимая глаза, спросил Юнги.       — Конечно! О чем ты говоришь? Конечно, можно!       — У меня нет квартиры, Джин, у меня нет дома, у меня никого нет, — он снова кинулся в слезы. — Ты единственный человек, которому я могу доверять.       — Но как же квартира твоей бабушки?       — Она не моя. Да и бабушка мне не родная была. Это просто женщина, которая меня приютила. Я такой жалкий, Джин.       — Эй, ты чего? Ты можешь остаться здесь настолько, насколько нужно! У тебя есть с собой какие-то вещи? На чем ты приехал?       — На Форде. Там пара сумок в багажнике.       — Но что случилось, Юнги?       — Сын бабушки вышел из тюрьмы и выставил меня на улицу. Я знал, что так будет, но не знал, что так скоро. Я думал, он только через год выйдет.       — Юнги, успокойся. Оставайся у меня. Конечно же я тебя никуда не выгоню. Ты хороший человек.       — Спасибо, Сокджин…       — Ты голоден? Сейчас… о, боже, сейчас шесть утра! Ты, должно быть, не спал всю ночь. Квартира у меня не такая огромная, но более современная и красивая. Сейчас я организую тебе постель на кресле. Сходи пока за вещами. Я так рад, что ты приехал. Тогда, когда я уже довольно далеко уехал, я понял, что не спросил твой номер. Как вообще таким можно быть? Хорошо, что я запомнил номер твоей квартиры и номер дома. Я смотрел на табличку, пока меня избивали.       — Ты правда не выгонишь меня? Обещаю, я завтра же найду работу и постараюсь как можно быстрее снять квартиру.       — Ох, это Сеул, детка. Здесь ты ничего просто так не снимешь. Поэтому живи пока у меня, а там разберемся. Кстати, у моего друга есть небольшая музыкальная студия и там есть диван, так что, если что, у тебя есть еще одно место, где можно жить.       — Спасибо, Сокджин.       — Им в группу как раз гитарист нужен.       Юнги вышел на улицу и подошел к машине. Город просыпался и начинал гудеть, солнце уже припекало, ярко сияя на горизонте. Юнги перекинул через плечо гитару, взял две свои небольшие сумки и направился к дому, где он теперь будет жить. Остановившись и обернувшись, он окинул взглядом свой старенький Форд, который он купил по дешевке у какого-то старика несколько лет назад и подумал, что эта малышка тоже заслуживает новой жизни, и он обязательно отдаст ее в сервис и отреставрирует.       Джин уже ждал Юнги, готовя на кухне завтрак. Он работал из дома, поэтому у него не было необходимости спешить в офис. Юнги открыл дверь ключом, который дал ему Джин, и все это было так правильно. Сокджин ловил себя на мысли о том, что он совершенно не знает этого парня, не знает, кто он и какое у него прошлое, но на темной улице Тэгу именно он вышел посреди ночи спасти незнакомца. Джин ни на секунду не сомневался в Юнги, он верил ему.

***

      Спустя некоторое время молодые люди так сильно привязались друг к другу, что уже ничего не могли делать по-отдельности. Юнги начал играть в музыкальной группе друга Джина и устроился работать сборщиком мебели в магазин. Джин редактировал фотографии и занимался оформлением сайтов. Вместе они гуляли по Сеулу, развлекались в парках днем, а ночами в клубах вместе с друзьями. Жизнь постепенно начала налаживаться, и Юнги стал много улыбаться. Как-то раз, возвращаясь из клуба ночью, они с Джином решили пройтись по набережной и посмотреть на звезды. Этот день стал началом чего-то нового между ними, потому что именно тогда они первый раз взялись за руки. Джин смущенно смотрел под ноги, сминая руку Юнги в своей, ведь именно он стал инициатором этого действия. Юнги же шел отвернувшись в сторону, но не отпуская руку, а наоборот, сжимая кисть Джина в ответ.       Сильная гроза одной осенней ночью изменила все и подтолкнула влюбленных друг к другу. Юнги проснулся от криков Джина, который спал на кровати в небольшой нише в комнате. Встав с кресла, где спал, Юнги направился к Джину. Парень весь дрожал.       — Сокджин? Сокджин, что с тобой?       — Я боюсь. Мне страшно.       — Ты боишься грозы?       — Да. Это детская травма. Я работал с психологом, но я все равно боюсь.       — Что я могу сделать для тебя? — прошептал Юнги.       — Просто обними меня.       Поджав губы, Юнги залез в постель к Сокджину и крепко его обнял.       — Так хорошо?       — Да, — выдохнул Джин и тут же заснул.       На утро они тоже проснулись в обнимку. Синий цвет волос Юнги давно вымылся, поэтому пальцы Сокджина были вплетены в мятные отросшие пряди. Юнги же сопел тому в грудь, забравшись во сне руками под его пижаму.       Они понимали, что между ними происходит, но не хотели торопить события. Они ценили самые дорогие и трогательные, незабываемые моменты, которые у них были, и хотели сохранить то тепло, которое находили друг в друге. Сокджин стал для Юнги якорем и опорой, которая держала его и не давала утонуть, а Юнги для Сокджина стал заботой и непробиваемой стеной, которая всегда защитит и укроет от любых невзгод.       Статуэтка Святой Марии в их доме обрела свое место на небольшом стеллаже среди ароматических свечей, книг и фотографий, которые делал Сокджин. Юнги до сих пор не знает «работает» ли она, но верит в то, что эта женщина в бело-голубом платье, которая стоит рядом с розовым чехлом для очков, охраняет их с Джином и оберегает их покой. ...

Спасибо, что были со мной.

Zhanna Nuur,

2024г.

      — Юнги, — тихий шепот около уха разбудил уже засыпающего парня одной зимней ночью.       — Что? — открыв глаза, и поворачиваясь, ответил Юнги.       — Давай попробуем?..