Развеять

Антон думал, что когда твой соулмейт умирает, ты больше не видишь сны, но будто в издевку они стали снится всё чаще. Словно последняя мысль Олежи была о нем, и теперь навсегда оказалась заперта между сном и реальностью. Антон много времени потратил на поиски похожих случаев. Они были, но ни одно объяснение подобного, Антона не устраивало. "Горе, частые мысли об умершем человеке, подталкивают мозг к воссозданию знакомого образа. Однако ничего общего со «связью» соулмейтов не имеет" Антон не верил в потустороннее, в загробную жизнь, и до смерти Олежи он даже действительно мог бы поверить, что это просто горе и навязчивые мысли, но сны были слишком похожи на то, особенное, что было у него с Олежей при жизни. Полупустая до ужаса знакомая общажная комната. Олежа, как всегда стоящий у окна, в попытке разглядеть что происходит на улице. Антон, который всегда "включался" в сон, замерев у входной двери. Слишком похоже на те бесчисленные сны, что они разделяли. Детали менялись, они всегда менялись, но суть оставалась неизменна. Та самая комната, Олежа у окна, сам Антон будто только вошедший в комнату. Только вот... Они больше не обсуждали их планы на завтрашний день, не решали кто пойдет за новой помадой для маски Дипломатора на камень-ножницы, не обнимались в сонной тишине. Они в целом больше не говорили, боясь своими словами развеять хрупкий сон, чтобы не проснутся в мрачной реальности, где Олежи больше нет. Антону хотелось о стольком спросить, узнать что на самом деле случилось, да в конце концов, просто стиснуть Олежу в объятьях и никогда не выпускать из них. Но казалось сами мысли об этом отгоняли сон, унося единственное дорогое Антону ещё дальше, ещё глубже закапывая в могилу. Сам Олежа в этих снах, старался не смотреть на Антона, лишь украдкой бросая взгляд. Грустный. Виноватый. Словно извиняющийся за свою смерть. Взгляд Антона наверняка был не лучше, он не мог видеть со стороны, но по утрам в зеркале, были видные ещё сонные почти остекленевшие глаза. Впервые скептицизм дал трещину. Хотелось верить, что это всё взаправду, настоящее. Что Олежа во снах настоящий, а не просто плод воображения, уставшего, ненавидящего себя сознания. Антон почти поверил бы, не знай он Олежу лучше самого себя. Он с лёгкостью мог представить, как тот винит себя в произошедшем (никакой его вины в этом всем конечно не было), как избегает смотреть в глаза, как неловко скручивает руки... И как само состояние Антона влияет на сон. Он не может простить себя за то, что не был рядом, поэтому Олежа не говорит с ним, потому что Антон не смог бы выдержать его слов, какими бы они ни были. Олежа во снах не кричит, не уходит, не делает ровным счётом ничего, потому что Антон эгоист. Ему не хочется горевать в одиночестве, ему нужна поддержка, даже пусть такая молчаливая, ненастоящая. Антон думал, что когда твой соулмейт умирает, ты больше не видишь сны. Это действительно так, однако люди забывали упомянуть, что для этого требуется конская доза снотворного и антидепрессантов.