Город, в котором я давно не был

      Я помню этот город. Город, в котором я так давно не бывал. Я помню всё, что тут происходило. И никогда не забуду. Не забуду тебя, те события, что здесь происходило с нами. И то, что могло произойти. Если бы я не уехал в тот день, а ты бы остался жив, рядом со мной. Но ничто не вечно. И в этом вся моя вина.       Сейчас мне уже 27 лет. Да, прошло уже 10 лет с тех событий, я уже повзрослел. Съехал от родителей, успел поступить и закончить университет. Но отношения я так и не заводил за это время. И не собираюсь: потому что за все эти годы, что меня тут не было, мне нужен был лишь ты.       Знаешь, когда мне позвонили и сказали, что ты умер, я был в шоке. Я бы не поверил в твою смерть, если бы тем, кто мне рассказал о ней, не была твоя мать. Знаю, она была против наших отношений, но она бы не смогла мне соврать. Всё-таки, ты её сын, и со мной ты был счастлив, пусть и недолго. И она бы не смогла это скрывать: я бы все равно когда-нибудь приехал к тебе и узнал бы уже сам.       С тех пор я всячески избегал твой родной город. Могилёв, от словосочетания «Могила льва». Теперь этот город был не только городом над могилой какого-то разбойника из легенд. Могилёв был твоей личной могилой, где ты был навеки зарыт под землёй.       Мне никто не говорил, где ты захоронен, поэтому я не могу тебя навестить. Сейчас я брожу по таким знакомым центральным улицам, по пешеходной, по Ленинской, вспоминая, как мы гуляли с тобой здесь, каждый раз приезжая сюда после школы. Иногда мы вместе забивали на уроки, тусуясь где-нибудь, пока остальные ребята сидели на какой-нибудь химии или допризывке и старательно получали ненужные для многих знания. Мы были подростками, каждый со своими интересами. Но что-то в нас зацепило друг друга. И после этого, мы стали будто бы единым целым, едиными дуэтом, «друзьями не разлей вода», как нас насмешливо называла моя мать, а отец лишь фыркал, завидев тебя на пороге нашего дома. Тебя он почему-то не любил, но не препятствовал нашей дружбе.       Ты был таким необычным. Талантливый парень, которому приходилось скрывать свои навыки от других ребят из твоего движения. Я же был обычным скейтером-граффитистом, который, как говорили тогда, «портит улицы города своими каракулями». А тебе они нравились. Ты чуть позже мне об этом сказал, когда мы сидели на полу-крыше, прогуливая очередной урок физкультуры.       Многие мои воспоминания связаны с тобой. Первая драка. Первая сигарета, выпитая бутылка водки. Первый поцелуй и даже секс. Тогда я был счастлив. Мы оба были счастливы, молоды и глупы. Боже, как бы я хотел всё это вернуть. Но невозможно. Ведь ты уже мертв.       Останавливаюсь у лестницы возле моста. Достаю пачку. Закуриваю свою первую за это утро сигарету. Начинаю спускаться вниз, выдыхая едкий дым изо рта. Мне не хотелось идти вниз, но мои воспоминания о прошлом не давали мне покоя: хотелось вспомнить всё, не забывая ни одну малейшую деталь, хотелось погрузиться во все эти воспоминания, в хронологическом порядке. Но я не мог собраться: слишком много всего произошло за то время, слишком многое изменилось сейчас.       Раньше под этим мостом, мимо которого я сейчас прохожу, катались скейтеры. Там же собирались ребята разных возрастов, субкультур. Все пили, веселились, слушали свою музыку. Там же были и мы: два забавных, весёлых парня, будто бы с разных миров, которые по чистой случайности начали дружить. Но случайности не случайны, как говорится. Может, так и должно было произойти, а может, и нет. Но главное, что я помню, что ты был в моей жизни. А сейчас, ты до сих пор остаёшься в моем сердце, в голове, среди множества воспоминаний: хороших или плохих — не важно. Главное, что они есть, были и будут.       Я грустно улыбаюсь, проходя мимо этого места. Сейчас там тоже тусовались несколько подростков, мирно отдыхающих на бетонных плитах, также, как и мы, слушающие свою, только им понятную музыку. И от этого становится ещё грустнее, ведь они так напоминают нас тогда. Поэтому я быстро ухожу дальше, к каналу, через частный сектор, по асфальтированной дороге, по которой лишь изредка проезжали машины. А дальше — развилка, ведущая в два разных места. Дорога слева вела к двум кладбищам, на которых мы с тобой пили, сидя у каких-то старых могил. Та, что шла прямо, вела к перекрёстку. Зачем я выбрал этот путь, сам не знаю. Мне просто хотелось идти всё дальше и дальше, вспоминая все события, которые происходили с нами.       Я свернул направо, решив подняться наверх и пройти через больницу, в которой когда-то работал твой отец. Хороший и добрый мужчина, вечно позитивный и открытый к общению. Не то что мать: она часто с неодобрением поглядывала на меня, то и дело закатывая глаза и фыркая. Чем же я так ей не понравился? Сам не знаю. Наконец-то я дошёл до большого здания из красного кирпича. Оно такое же, как и тогда, будто ничего не изменилось: те же кирпичные стены, та же дама с собачкой у главного входа. Всё как всегда.       Я шел всё дальше и дальше, теперь уже целенаправленно. Я знал, куда нужно идти, даже не так: меня тянуло именно к этому месту. Я шел туда, где всё началось.       Снова лестница вниз, ведущая под уже другой мост. Знакомое место, но вот уже оно потерпело сильные изменения: части рисунков уже не было, несколько в прошлом заброшенных домов было отреставрировано, а часть прохода под самим мостом забаррикадировали рабочие, реставрируя ту часть заброшен, что ещё стояли без окон и печально смотрели на реку.       Я шёл туда, где всё начиналось: прошёл через мостик, под которым текла Дубровенка, и вот, я уже вижу каркас того самого заброшенного здания котельной, за невысоким бетонным забором. Там были всё те же заколоченные окна на первом этаже, пустые, с полу-разбитыми стеклами или вовсе без них, окна на втором и третьем этажах. Здание не изменилось, только немного обветшало, а некоторые из окон были в копоти: видимо, кто-то пытался согреться там и устроил пожар.       Я прошел через вход, где некогда был пропускной пункт, и оказался на территории котельной. Или это был завод, я точно не знаю. Но факт остаётся фактом: я снова здесь, у до сих пор не забаррикадированного входа внутрь. И вновь в моей голове проснулись воспоминания.       Воспоминания о начале конца. Воспоминания о том, что было. Эта история начинается здесь: именно в этом заброшенном здании, внутрь которого я только что зашёл. И эта история о тебе, Рома Англичанин.