Давай поедим мороженого?

Чуя, ещё не до конца проснувшись, машинально разблокировал телефон, когда экран засветился от нового сообщения. На дисплее высветился незнакомый номер. Незнакомый номер: Доброе утро, Накахара. Надеюсь, ты не забыл о нашей договорённости? Он нахмурился, стараясь сообразить, кто это мог быть. Его пальцы замерли над экраном, но вскоре он набрал ответ: Чуя: Кто это? Ответ пришёл почти сразу, что его немного удивило. Незнакомый номер: Разве так сложно угадать? Должен признать, твоя память меня разочаровывает. Чуя прищурился. Тон был до боли знаком. Он не мог не заметить лёгкую насмешку, сквозящую в сообщении. Чуя: Дазай. Это ты? Незнакомый номер: А кто бы кроме меня, писал тебе? Чуя шумно выдохнул, откинувшись на подушки. Он вспомнил вчерашний разговор и обещание, которое он вроде как не давал, но теперь, судя по всему, выбора не было. Чуя: Ты хоть дашь мне поспать, прежде чем вытаскивать меня из дома? Дазай: Времени на сон будет достаточно, когда ты будешь мёртв. А пока жду тебя в 3:30 на остановке у школы. Чуя раздражённо стукнул телефон о подушку, но, вопреки всему, его губы всё-таки тронула лёгкая улыбка. *** Чуя тихо закрыл дверь, вдохнув прохладный, но уже весенний воздух. Улицы, залитые мягким золотистым светом рассвета, казались удивительно тихими. На ветвях деревьев робко зеленела свежая листва, а в воздухе пахло влажной землёй и цветами. Он сунул руки в карманы тонкой куртки и направился к остановке. Прохожих ещё почти не было, только птицы разрывали утреннюю тишину. Когда он дошёл до места встречи, Дазай уже ждал его. Тот сидел на лавке, запрокинув голову к небу, и что-то насвистывал, лениво помахивая зонтом, который явно был ему не нужен. — Ты всегда такой шумный, даже в шесть утра? — раздражённо бросил Чуя, подходя ближе. Дазай, услышав его голос, тут же вскочил. — Чуя, ты! Ты всё-таки пришёл! — с неподдельным восторгом воскликнул он. — А я уже думал, что придётся наслаждаться этим утром в одиночестве. — Ты мне даже не дал выбора, — проворчал Чуя, но его тон был скорее усталым, чем сердитым. — Так что за очередная глупость? — Глупость? О, Накахара, это будет величайшее приключение! Сегодня я покажу тебе все самые прекрасные места нашего городка. Начнём с набережной, а потом посмотрим, куда ветер нас приведёт! Чуя закатил глаза. — И для этого ты не дал мне поспать? — Сны подождут, когда ты состаришься, а прекрасное утро — нет! — заявил Дазай с широкой улыбкой. *** Первым их пунктом была набережная. Солнце, которое только начинало подниматься над горизонтом, окрашивало воду в тёплые золотисто-розовые оттенки. Волны мягко перекатывались по берегу, наполняя воздух свежестью. — Видишь? Это называется утро, Чуя, — весело произнёс Дазай, разведя руки в стороны. — И что, теперь я должен быть впечатлён? — огрызнулся Чуя, хотя его взгляд задержался на воде дольше, чем он хотел признаться. Дазай вдруг полез в карман и достал небольшой контейнер. — Мороженое. Сам делал, — сказал он с такой гордостью, что Чуя едва удержался от усмешки. — Ты серьёзно? — недоверчиво спросил он. — Абсолютно! Только для тебя, между прочим. Попробуешь? Чуя вздохнул, но всё-таки взял ложку. — И что? — с усмешкой спросил Дазай, наблюдая за его реакцией. — Это... нормально, — пробормотал Чуя, отворачиваясь. — «Нормально»? Я требую восторгов! — притворно возмутился Дазай, смеясь. После набережной они отправились в старый парк, где земля была усыпана цветущими одуванчиками. Лёгкий ветер колыхал деревья, заставляя свет играть на их кронах. Дазай всё время что-то рассказывал, а Чуя шёл рядом, слушая его вполуха. Под вечер, когда солнце уже склонялось к горизонту, они снова оказались у остановки. Чуя посмотрел на Дазая и вдруг, сам того не осознавая, сказал: — Спасибо. — Ого, Накахара благодарит меня? — драматично воскликнул Дазай. — Не будь таким самодовольным, — пробормотал Чуя, но в его голосе не было ни злости, ни раздражения. Дазай, услышав благодарность, хитро прищурился. — Ну что ж, раз ты так настроен, предлагаю продлить наш вечер! Есть ещё одно место, которое ты точно оценишь, — сказал он, качнув головой в сторону узкой тропинки, уходящей вглубь улиц. — Ты издеваешься? — Чуя прищурился, но ноги сами сделали шаг вперёд. — Ладно, веди. Но если это окажется ещё одной пустой площадкой или очередной ерундой, я тебя утоплю. Дазай засмеялся, легко подхватил его за плечо и направился вперёд. Они шли по тихим улочкам, мимо домов с облупившейся краской и маленьких цветущих садиков. Иногда ветер приносил запах свежевыпеченного хлеба, а где-то вдалеке слышался детский смех. Наконец, Дазай свернул к мосту, который соединял два берега небольшой речушки. Рядом с мостом находился старый деревянный пирс, усыпанный лепестками сакуры, с ветвями деревьев, склоняющимися к самой воде. — Ну? — спросил Дазай, глядя на Чую, который замер, не ожидая увидеть такой красоты. — Теперь ты скажешь, что я ничего не понимаю в романтике? — Это... неожиданно, — признал Чуя, подходя ближе. — Хочешь знать секрет? — Дазай вдруг наклонился к нему, понижая голос до шёпота. — Что ещё за секрет? — подозрительно спросил Чуя, но не отстранился. — Когда я нашёл это место, то подумал: «Вот она, идеальная точка для прыжка». Но потом, — он улыбнулся, опершись на перила, — я понял, что прыгать — это скучно. Куда веселее найти кого-то, чтобы показать ему эту красоту. Чуя напрягся, но тут же отвернулся к воде, чтобы скрыть смущение. — Ты умеешь превращать всё в чушь, — буркнул он. — Но ведь с этой чушью тебе сегодня было весело, верно? — усмехнулся Дазай, наблюдая за его реакцией. Чуя ничего не ответил, но, судя по тому, как он задержался на мосту, уходить ему совсем не хотелось. Дазай присел на край пирса, свесив ноги, и жестом пригласил Чую присоединиться. — Ну же, Накахара, ты же не боишься чуть-чуть запачкаться, правда? Чуя раздражённо фыркнул, но, поколебавшись, всё-таки сел рядом. Доски под ними были тёплыми от дневного солнца, а река тихо журчала где-то внизу. Над головой, покачиваясь на ветру, шептались ветви деревьев. — Итак, — начал Дазай, подперев подбородок рукой, — если бы ты мог загадать одно желание прямо сейчас, что бы это было? Чуя поднял бровь, подозрительно глядя на него. — С чего вдруг такие вопросы? — Просто интересуюсь, — пожал плечами Дазай. — Может, ты тайно мечтаешь стать ростом повыше? — Ты нарываешься, — пробурчал Чуя, оттолкнув его плечом, но без злости. — А я серьёзно. Вдруг у тебя есть мечта, которую ты скрываешь от всех? Чуя посмотрел на воду, будто пытаясь найти ответ в её течении. — Не знаю, — тихо сказал он. — Я просто хочу, чтобы... всё стало проще. Без глупых ожиданий и обязательств. Дазай слегка повернулся к нему, неожиданно серьёзный. — Простой жизни не бывает, Чуя, — сказал он, и в его голосе на мгновение пропала привычная насмешка. — Но иногда, если повезёт, можно найти что-то, ради чего всё это стоит терпеть. Чуя чуть нахмурился, услышав в его словах что-то странно личное. — А ты? — спросил он, пытаясь не показывать любопытства. Дазай на мгновение замолчал, а потом поднял голову, чтобы посмотреть на небо. — Мечтаю однажды купить лодку и уплыть куда-нибудь, где никто не найдёт. Это звучит глупо? Чуя покачал головой. — Нет. Даже для тебя это звучит... разумно. На какое-то время между ними повисло молчание. Лишь ветер, шевеля листья, наполнял этот момент тихим шорохом. — Ладно, хватит философии, — вдруг заявил Дазай, поднимаясь на ноги. — Вечер ещё не закончился! — Что на этот раз? — спросил Чуя, едва сдерживая улыбку. — Увидишь, — бросил Дазай через плечо, протягивая ему руку. Чуя закатил глаза, но всё-таки взял его за руку, позволяя Дазаю помочь ему встать. Ветер тронул их лица, словно обещая, что впереди их ждёт нечто особенное. Они шли по улице, где старые фонари уже начали мерцать, освещая мостовую мягким светом. Дазай шагал впереди, напевая себе под нос какую-то мелодию, которая, как заметил Чуя, звучала удивительно спокойно для его обычного настроения. — Куда мы вообще идём? — спросил Чуя, догоняя его. — Терпение, мой дорогой Накахара, терпение, — загадочно ответил Дазай, оглянувшись с улыбкой. Через несколько минут они вышли к заброшенному зданию, окружённому густыми деревьями. Окна были выбиты, а стены покрыты граффити. Но, вопреки всему, место не выглядело пугающим — скорее, таинственным. — Ты привёл меня к руинам? — скептически спросил Чуя, осматриваясь. — Не просто к руинам, — Дазай подошёл к одной из стен и коснулся её ладонью. — Это место знают только местные. Когда-то здесь была мастерская одного старика, который делал самые красивые фонари в городе. После его смерти здание опустело, но магия осталась. — Магия? — Чуя не сдержал смешка. — Просто подожди, — сказал Дазай, подмигнув. Он уверенно открыл старую деревянную дверь и жестом пригласил Чую войти. Внутри было темно, но, когда глаза Чуи привыкли, он заметил на полу горы сломанных фонарей и старинные инструменты, рассыпанные по столам. Повсюду лежали куски цветного стекла, которые отражали свет луны, проникающий через выбитые окна. — Здесь... красиво, — неожиданно вырвалось у него. Дазай молча наблюдал за ним, улыбаясь. — Я так и думал, что тебе понравится, — сказал он, подходя ближе. — Но это ещё не всё. Он снял с одного из столов маленький пыльный фонарь и зажёг в нём свечу. Едва пламя вспыхнуло, свет, преломляясь через разноцветные стёкла, залил помещение яркими узорами, будто всё вокруг ожило. — Вот, — тихо произнёс Дазай, протягивая фонарь Чуе. — Держи. — Зачем? — спросил Чуя, хотя его голос был уже мягче. — Ты заслуживаешь видеть свет, Накахара, даже если сам в это не веришь. Чуя на мгновение замер, глядя на Дазая. Его обычная улыбка вдруг показалась ему какой-то искренней, даже хрупкой. — Ты невозможный идиот, — пробормотал он, беря фонарь. — Знаю, — рассмеялся Дазай, снова наполняя тишину своим смехом. И в этом светящемся разноцветными узорами помещении они молча стояли рядом, слушая, как снаружи шумит весенний ветер. Время тянулось неспешно, как будто даже оно решило дать им немного передышки. Чуя держал фонарь в руках, наблюдая, как разноцветный свет скользит по его ладоням, будто жизнь на миг замерла в этом небольшом пространстве. — Дазай, — наконец произнёс он, нарушив тишину, — неужели ты сам нашёл это место? — Конечно, сам, — ухмыльнулся Дазай, прислоняясь к стене. — Никто из местных не хочет возиться с этой «разваливающейся ловушкой». — И ты решил стать героем-любителем? — с усмешкой спросил Чуя. — Скорее, художником. Каждому нужны свои маленькие вдохновения, а это место… оно особенное, правда? Чуя ничего не ответил, но его взгляд, прикованный к свету, был достаточно красноречив. — Ладно, — потянулся Дазай, разрывая их небольшой момент тишины. — Мы здесь уже достаточно. А теперь… — Теперь что? — насторожился Чуя. — Теперь я хочу мороженое, — заявил Дазай с широкой ухмылкой. — Ты издеваешься? Уже почти полночь. Где ты вообще возьмёшь мороженое в это время? — У меня свои способы, Накахара. Пойдём, я тебе покажу. Он схватил Чую за руку, потащив его к выходу. Чуя на мгновение хотел было вырваться, но тут понял, что не хочет отпускать эту странную, но тёплую связь. *** Они шли по ночным улицам, освещённым тусклым светом фонарей. Воздух был прохладным, но свежим, а город, наконец, погрузился в тишину. Через пару минут они дошли до крошечного магазинчика, где пожилой продавец уже закрывал ставни. — Прости, дедушка Ито, — с улыбкой начал Дазай. — Я не могу позволить вам уйти, пока мы не спасём наш вечер! — Опять ты, мальчишка, — проворчал продавец, но всё же сдался под напором Дазая, открывая витрину с мороженым. Чуя стоял в стороне, наблюдая, как Дазай умудрился добиться своего, даже не потеряв добродушия. — Тебе какое? — спросил он, оборачиваясь с двумя стаканчиками в руках. — С клубникой, — коротко бросил Чуя. Они сели на скамейку рядом с магазином, погрузившись в ночную прохладу. Мороженое таяло медленно, но в этот момент никто не спешил. — Ты всегда такой… энергичный? — наконец спросил Чуя, вытирая пальцы салфеткой. — А ты всегда такой скучный? — парировал Дазай, но его голос звучал мягче, чем обычно. Чуя тихо рассмеялся, удивлённый собственным настроением. — Знаешь, это был странный день, — признал он, глядя на ночное небо. — Странный — это хорошо, — философски заметил Дазай, доедая своё мороженое. — Странность делает жизнь чуть-чуть интереснее. Они снова замолчали, но молчание не было тяжёлым. Оно было лёгким, как ночной ветер, и теплым, как свет старого фонаря, который Чуя всё ещё крепко держал в руках. — Спасибо, Дазай, — вдруг сказал он, сам не зная, откуда взялись эти слова. — Не за что, Чуя, — ответил Дазай, глядя куда-то в сторону. — Но ты должен помнить: я тебя сегодня спасал от скуки, так что в следующий раз — твоя очередь. — Не обещаю, — усмехнулся Чуя, но в его голосе звучало нечто, похожее на доверие. Они сидели так ещё несколько минут, прежде чем медленно подняться и попрощавшись направиться по разным улицам. Но этот день, странный и немного волшебный, остался в их памяти надолго.