Облава.

1.

– Орден Ланьлин Цзинь всё-таки вновь оправдал свой статус. Несмотря на пятно позора, оставленное Цзинь Гуанъяо, Цзинь Лин не растерялся и организовал охоту между орденами и другими кланами со всем возможным размахом. – Закинув руки за голову, проговорил Вэй У Сянь. – Мгм. Медленно и не спеша темный заклинатель вместе со своим другом Лань Ванцзи и верным спутником Яблочком направлялись в сторону охотничьих угодий на горе Байфэн. Давненько подобные мероприятия не проводились, и ещё дольше Вэй Ин их не посещал, поэтому нынче решил не отказывать себе в таком развлечении. К тому же, охоту устраивал его племянник, которого всеми правдами и неправдами хотелось поддержать. После разоблачения его дяди Цзинь Гуанъяо тому приходилось не только восстанавливать репутацию ордена, но и проявлять себя и укреплять своё положение, как Главы клана. – Цзинь Лин отлично справляется со своими обязанностями, а организация облавы – отличный ход, чтобы наладить отношения с другими кланами и при этом показать, что он из себя представляет. Удивительно, но свалившаяся на него ответственность радикально его поменяла. Он стал… взрослее, что-ли? – Мгм. С Цзинь Жуланем они виделись более полугода назад, на его день рождения, на который Вэй У Сянь бессовестно вломился. Хотя в его понимании это выглядело не так ужасно, как об этом глагольствовали слухи, ведь он просто заявился на порог его резиденции без приглашения. Уже тогда юноша выглядел заметно уставшим, но держался ровно, и без всяких концертов принял у себя. Ворчал, конечно, что можно было и не приезжать, так как у него нет времени на бессмысленные празднества. Но, тем не менее, провел пару часов с ним наедине в саду с роскошными пионами. И подарок взял, на который темный заклинатель вновь потратил пару месяцев. Хотелось сделать для юноши что-то особенное и попытать удачу вручить, и не прогадал. Цзинь Лин с легким румянцем забрал врученный ему деревянный ларец, что украшали аккуратно вырезанные на нем лотосы. – Что это? – Поинтересовался юноша с непониманием и любопытством в голосе. – А ты открой и узнаешь. – Добродушно, с неким предвкушением, ответил Вэй Ин, сжав руки в кулаки, нервничая. Племянник посмотрел на него с сомнением, подозревая, наверно, глупую шутку, но всё равно отворил шкатулку, из которой раздалась мягкая тягучая мелодия. Глаза парня слегка расширились в изумлении, пока он слушал незнакомый музыкальный мотив. Та была короткой, но её хотелось запускать снова и снова, что, собственно, Цзинь Лин и сделал. Он завел механизм в шкатулке повторно, то ли от желания распознать мелодию, то ли потому, что действительно понравилось. – Мне кажется, что я когда-то это слышал… – Тихо произнёс Жулань и прижал ларец к груди. – Я попытался воссоздать мелодию, которую твоя мать часто пела мне и твоему дяде. – Осторожно рассказал мужчина, боясь разрушить этот уютный между ними момент напоминанием о смерти его матушки. Но вспышки агрессии не последовало, юноша что-то усердно обдумывал у себя в голове, храня молчание, а спустя пару мгновений поднял свои янтарные глаза на него и скромно попросил: – Споёшь мне? Вэй Ин не смог бы ему отказать, если бы и хотел, поэтому перевёл взгляд в сторону цветущих пионов. Сердце волнующе забилось, когда с его губ потянулись знакомые слова песни, напоминающие о счастливом детстве и любимой сестре. Сад в этот момент будто бы вообще испарился, а на его месте показалась знакомая беседка из Пристани Лотоса, в которой Цзян Яньли любила проводить свои вечера. Заклинатель позволил себе погрузиться в эти воспоминания, что настойчиво его затягивали.

Моё сердце болит каждую ночь.

Я никогда не перестану думать о тебе.

Я привык быть в одиночестве долгое время,

И я встречаю это с улыбкой.

Верь мне, я буду ждать,

Даже несмотря на то, что это мучительно, я не уйду.

Только твоя ласка может спасти меня

От бесконечного одиночества.

Когда он закончил, на некоторое время воцарилась тишина. Лишь легкий ветер создавал слабый шум, перебирая листья деревьев и стебли цветов. Он отдавал прохладой, вынуждая неуютно поёжиться, пока племянник пребывал где-то в своем внутреннем мире. Лишь потом он неожиданно заговорил, из-за чего мужчина еле заметно вздрогнул. – Будучи ещё очень маленьким, я часто пребывал в Пристани Лотоса. И просыпаясь от кошмаров, дядя всегда напевал мне что-то похожее. Я не знал, что это когда-то пела мама… Услышанное повергло Вэй У Сяня в шок. Ведь он ни за что бы не подумал, что Ваньинь может петь, и уж тем более никогда ему не доводилось этого слышать. Даже простой мотивчик из его уст казался невозможным, да и, насколько он помнил, тот относился к музыке во всех её проявлениях равнодушно. Или он чего-то не знал? Такое вполне себе могло быть, учитывая, насколько шиди закрытый человек. Во всяком случае, он поймал себя на мысли, что хотел бы когда-нибудь услышать, как брат поёт. Хотя бы слегка коснуться сокровенного, утаенного от чужих глаз и ушей. – Спасибо. – Цзинь Лин улыбнулся, мягко, уголками губ, тем самым ещё больше напомнив своего дядю, а после быстро отвернулся и встал. – Но не смей никому об этом говорить, ясно? Я рассказал это только тебе. Не разводи глупые слухи о моем дяде, даже в шутку. Это открытие приятным теплом разлилось в душе, а пробудившаяся тоска ничуть не портила момента. Солнце неприятно ослепило мужчину, вырывая из пучины воспоминаний и заставляя его зажмуриться. Он крепче вцепился в поводья, чтобы, если что, удержаться на строптивом животном, и прошел небольшой путь в молчании. Цзинь Жулань практически не выбирался из резиденции своего ордена, активно разбираясь с проблемами внутри клана. Какое-то время так и бродили слухи, что Ланьлин Цзинь пришел крах и под предводительством совсем ещё ребенка точно распадётся. Однако юноша поспешил удивлять всех уже спустя пару месяцев своего правления, проявив большую зрелость и самопожертвование в пользу народа. Тем самым заполучив доверие своих людей и притянув внимание других кланов. Теперь к нему начали активно присматриваться, а сам новоиспеченный Глава ордена Цзинь показывать себя в лучшем свете. – Интересно, будет ли он сам принимать участие в охоте? Ему ведь, скорее всего, не доводилось бывать на таких мероприятиях. – Скорее всего, Глава ордена Цзинь останется в охотничьих угодьях, чтобы вести светский вечер с другими главами кланов. – Проговорил Второй Нефрит, наконец больше одного слова за последний час. – Ох, Лань Чжань, конечно, ты прав. Ему пришлось аж раньше, чем Цзян Чэну, занять пост Главы ордена, лишившись возможных приключений. Если бы не Цзинъи и Сычжуй, он наверняка бы со скуки скис. – Мгм. Дружба между Цзинь Лином и двумя учениками клана Лань давала возможность часто узнавать о делах племянника. Те наведывались в орден Ланьлин Цзинь довольно часто, по делу и нет, поэтому после каждого их визита Вэй У Сянь ждал от них новостей. Сам он не посылал писем юноше, и уж тем более не приезжал, потому что не хотел навязываться и как-то мешать. Рассказов от его друзей было достаточно для душевного спокойствия. К тому же, в определенный период, он и вовсе пропал на долгие несколько месяцев. Понял, что поспешил с отношениями, жадно желая заполучить к себе любви, потому разорвал их со слезами на глазах и сбежал, поджав хвост. За что очень себя корил. Ведь люби он ответно, стало бы намного проще. Но чувств, кроме огромной благодарности и желания быть нужным и любимым, изначально в его больном сердце не имелось. И совестно за это очень сильно, но он ничего не мог поделать с собой. А обманываться, и тем более обманывать, не хотел. Только столкнувшись с другом на случайной ночной охоте, тот поведал ему простую истину. Что никогда взаимности не требовал и потому готов отпустить, не держа обиды. Из-за этого груз вины на плечах темного заклинателя стал в разы тяжелее, поскольку Лань Чжань имеет полное право злиться и даже ненавидеть. На что тот на это заявление привычно ответил «Вздор!» и попросил взамен лишь обещание: «Найти своё счастье». – Ты взял с собой Суйбянь. – Подметил Ханьгуан-Цзюнь, на что темный заклинатель многозначительно хмыкнул, вновь вынырнув из задумчивости. Кроны деревьев скрыли их от яркого солнца, давая возможность перестать щуриться и расслабить глаза. Стало легче, и мужчина перевёл взгляд на свой меч, что с недавнего времени висел на поясе постоянно. Это очень бросалось в глаза, учитывая, что до этого его оставляли везде, где только возможно, а особых на то причин не находилось. Просто хозяину так захотелось, и все тут. – Хочу размяться. Убивать демонов с помощью темной ци скучно. Да и не хочется повторных стычек, как произошла с Цзинь Цзысюнем. – Объяснил Вэй Ин, а после воспрянул духом и весело подмигнул заклинателю. – Лань Чжань, поохотимся вместе? – Мгм.

2.

Прибыли они к охотничьим угодьям следующим утром, где несчетное множество заклинателей, желающих поучаствовать в облаве, уже толпились в очереди. Второй Нефрит сразу же покинул Вэй У Сяня, чтобы сопроводить своего брата на церемонии открытия, поэтому тот, оставив Яблочко в стойле с лошадьми других участников, отправился на смотровые башни. На трибунах, наполненных шумным многоголосьем, толпилось множество жаждущих посмотреть за охотой. Мужчина выбрал себе место поближе к арене, дабы узреть лучший вид на традиционное шествие. Столько лет прошло, а подобное мероприятие до сих пор вызывало у множества людей восторг. Ничего не изменилось за время его смерти, кроме того, что теперь он не участник процессии, а всего лишь зритель. Тем не менее, возбужденное ликование девиц и поддерживающие крики мужчин остаются неизменными. И то, что первыми ступил на площадь орден Гусу Лань, тоже. С появлением Двух Нефритов овации стали только громче. Вэй Ин даже поморщился от того, что кто-то умудрился оглушить его в одно ухо. Сам он не кричал. Лишь тихо дожидался момента, когда под ним будет проходить Лань Ванцзи на белоснежном скакуне, подобно небожителю. А после вместе с девушками рассыпал корзину белоснежных цветов, привлекая внимание обоих братьев. Лань Сичэнь приветственно улыбнулся, не обделив и остальных, а его младший брат проявил еле заметную улыбку и только темному заклинателю, который в свою очередь активно ему махал. Следующим пошёл орден Цинхэ Не, и пусть Глава этого клана не славился никакими подвигами, он вызывал не менее восторженные возгласы. Особенно со стороны женского пола, который активно обсуждал его сегодняшний утонченный и грациозный образ. А чинно восседая на скакуне, он выглядел ещё более величественно. Даже своим роскошным веером не прикрывался, как делал это обычно, чтобы спрятаться от множества любопытных глаз. Насмешливо хмыкнув, Вэй У Сянь обратил свой взор обратно на арену, где гордо и уверенно появился Глава ордена Цзинь со своим конным строем. К нему было приковано особое внимание, поскольку именно он являлся организатором торжества. И, видать, успешным, раз к женским овациям присоединились и мужчины, выражающие своё восхищение и поддержку. Гордость за племянника тут же разлилась в груди, ведь тот делал большие успехи, и, взяв ещё одну корзинку, цветочным дождем осыпал юношу. По Цзинь Лину стало понятно, что он совсем не удивился такому жесту. Не стесняясь закатил глаза, но при этом наградил теплой улыбкой и коротким кивком головы. И пока девушки таяли от того, как он возмужал и расцвёл, мужчина нежным взглядом провожал его процессию. – Вэй Ин. – Послышалось из-за спины, и темный заклинатель тут же обернулся на знакомый голос. Бок о бок с ним поравнялся Ханьгуан-Цзюнь, которого сразу узнали и уступили ему место, соблюдая приличную дистанцию. От того на террасе стало значительно свободнее. – О, Лань Чжань, ты уже вернулся. Шикарная церемония, скажи? Цзинь Лин точно превзошел все ожидания! – Широко улыбнувшись и искря радостью в глазах, воодушевленно произнес Вэй Ин. – Мгм. Объявили черед ордена Юньмэн Цзян, и, чувствуя, как сердце пропустило удар, Вэй Ин устремил взгляд на площадь. Какое-то дикое желание обуздало его, и он в нетерпении стал ожидать появления Главы ордена Цзян. Его, по-случайному стечению обстоятельств, он тоже видел в день рождения племянника. Столкнулся на обратном пути из резиденции ордена Ланьлин Цзинь, да так, что вписался в его крепкую грудь. Слишком уж был окрылен после встречи с юношей, оттого и не уследил за собой. Распластался под ногами у шиди и пригвоздился к земле от его тяжелого взгляда, растерявшись и готовясь выслушать отборные ругательства. Но тот возмущаться не стал, лишь молча набросил на него свою теплую накидку, закрыв ему весь взор, и ушел, чем, собственно, безумно удивил. А темный заклинатель сохранил его одеяние, дабы вредине неповадно стало. Хотя, на самом деле, просто не смог расстаться с этой вещью. Если Два Нефрита ордена Гусу Лань походили на небожителей, то Цзян Ваньинь точно являлся божеством, спустившимся с небес. И не абы каким, а могущественным Богом Войны. Вознесись он, точно бы от прихожан отбоя не видывал. Его мощная аура ощущалась даже с трибун, величественный стан так и приковывал глаз, а острая, но в то же время изящная, красота, пленяла. Как всегда идеальный, что только и слышались женские вздохи. Вэй Ин поздно осознал, что и сам уподобился им. Цзян Чэна встречали не менее восхищенным ликованием, только вот осыпать цветами его так никто и не решался. Видать, боялись навлечь его гнев. Темный заклинатель от такой, по его счету, несправедливости, аж вспомнил их совместное шествие. Когда он шутливо одарил Лань Чжаня бутоном, а ему предложил с земли. Конечно, то было безобидной насмешкой, но, вспоминая сейчас, ему показалось это уж совсем неуважительным. Шиди ведь тоже безумно красив и заслуживает большого внимания, но тогда, в прошлом, мужчина почему-то считал это как должным… Вэй У Сянь поспешил исправляться и, позаимствовав у рядом стоящей девушки цветок фиалки, бросил его в сторону брата. Ваньинь поймал его и поднял свои прекрасные виолевые очи, сразу же встретившись с ним взглядом. Увидел его неловкую улыбку, нахмурился, а после и вовсе испепелил бутон в своих руках. – Ах ты… Так оставлять темный заклинатель не собирался. Последнее слово должно быть за ним. Поэтому он активно начал призывать девушек, желающих одарить Главу Цзян своим вниманием и оказать восхищение, осыпать того цветами. Что же, он всегда являлся успешным инициатором шалостей, вот и сейчас всё пошло ровно так, как он задумал. На площадь посыпался разноцветный благоухающий дождь, явно введший шиди в ступор. Он даже застыл посреди процессии и вернул сердитый взгляд на него. На что Вэй У Сянь пакостно улыбнулся и, положив ещё одну фиалку на ладонь, отправил её в сторону Ваньиня воздушным поцелуем. – А вам, молодой заклинатель, смелости не занимать, раз так открыто принялись заигрывать с Главой ордена Цзян. – Захихикали дамы, прикрывшись рукавами своих одежд. – Чтоо? Разве это похоже на флирт? Я просто сделал большой комплимент! – Смущенно, и даже как-то слишком, ответил мужчина. Девицы лишь вновь беззлобно посмеялись, напоминая, что бросить цветочный бутон прелестному юноше или девушке считалось выражением страстной любви и обожания. И пока Вэй Ин непривычно для себя краснел, те вернули свой взгляд на площадь. К тому моменту, орден Юньмэн Цзян уже прошёл, уступая очередь следующим. А темный заклинатель как-то жалобно взглянул на друга, пока его сердце предательски ускорило темп.

3.

После церемонии открытия началось соревнование. Оно представляло из себя ряд мишеней — рубеж, через который необходимо пройти, перед тем как официально начать охоту в горах. Тот, кто собирался принять участие в облаве, должен попасть в одну из мишеней с установленного правилами расстояния, лишь после этого заклинатель получал право на участие. На мишени изображались семь окружностей, каждая означала определенный вход на гору Байфэн, и чем ближе стрела оказывалась к центру, тем более подходящая для успешной охоты горная тропа доставалась стрелку. – Одолжить лобную ленту? – Поинтересовался Лань Ванцзи с намеком на улыбку, на что темный заклинатель сначала завис, а затем расхохотался. – Лань Чжань, а ты всё лучше и лучше в чувстве юмора. Ещё и момент такой помнишь. – Подметил Вэй Ин, отпуская напряжение, которое появилось откуда ни возьмись. Виновата ли в этом огромная толпа, которая его прежде не волновала, или же то, что он очень давно не стрелял, а внутри царило волнение. Ладони вспотели и сердце зашлось, но держался он всё равно уверенно. Какая разница, какая ему достанется тропа, если он пришел не ради славы, как многие, а ради забавы? Так скажем, ещё одно небольшое приключение и всё ради удовольствия. Слава же – лишняя морока и ответственность. Когда подошла его очередь стрелять, разговоры в толпе стали возбужденнее. Никто, наверное, не ожидал, что бывший Старейшина Илин примет участие в облаве, оттого этот факт вызывал у них большой интерес. Ради того, чтобы посмотреть на его стрельбу, вернулись даже те, кто планировал уже приступить к охоте. А темного заклинателя сей любопытство изрядно забавляло. – Что, Господин Вэй снова желает продемонстрировать нам свои навыки стрельбы? – Поинтересовался заклинатель из толпы, скрестив руки на груди и гаденько ухмыльнувшись. – Что вы, уважаемый, я просто хочу вместе с вами поучаствовать в облаве. Вспомнить, так сказать, юность. – Задорно ответил Вэй У Сянь, натягивая тетиву. – Точно. Раньше вы являлись Первым учеником ордена Юньмэн Цзян, искусным заклинателем своего поколения. Интересно, осталась ли хоть малость от ваших навыков. То, что его будут провоцировать на конфликт или как-то унижать, Вэй Ин, конечно, не ожидал. И пусть тот явно задел его самолюбие, отвечать ему той же грубостью не стал. Зачем лишний раз привлекать к себе негативную репутацию? Та и так ниже некуда, что и годами не отмыться, так что мужчина продолжал держать улыбку на своём лице. Темный заклинатель хотел выстрелить, чтобы поскорее покинуть неугомонную толпу, но заметил на смотровой башне знакомый силуэт. Сначала подумалось, что показалось, но нет. На балкон действительно вышел Цзян Чэн и смотрел прямо на него. Так пристально и серьёзно, что внутри будоражить всё начало. А когда тот тепло улыбнулся и послал ему ответный цветок фиалки, и вовсе расширил глаза в удивлении и непроизвольно отпустил стрелу. Та попала в мишень, но Вэй Ин всё не мог оторвать взгляда от шиди, который победно вздернул подбородок и, наградив насмешкой, ушёл. Фиолетовый бутон плавно опустился на землю под неспокойное биение его сердца. То была маленькой местью, но такой пакостной, ведь заставило его промахнуться. Да так, что он попал в шестое кольцо. Волнение сменилось досадой, и мужчина обиженно нахмурился. Он ведь Ваньиню комплимент сделал, а тот его издевательски подставил. В душе такой бунт поднялся, что хотелось броситься вслед за братом и спросить за это. Но укоризненные и злорадные комментарии со стороны не дали этого сделать, удержав на месте. – Вот вам наглядный пример, что будет с тем, кто пойдет по кривой дорожке! Раньше Господин Вэй мог попасть в середину с закрытыми глазами, а сейчас что? Даже близко не был! В ответ заявителю участливо поддакивали и соглашались, однако Вэй Ин не чувствовал за это обиду. Внутри у него такой хаос начался, что не разобрать причины. Ясно только одно, виновником являлся шиди.