Срез будней

      Мы выбираемся из маршрутки. Правильнее сказать, что выпадаем. Анфиска сказала, что в гробу видала наши алковыезды, которые мы почему-то называем турами. Отец… Юрий Михайлович внимательно на нас посмотрел и заставил Андрея оставить все его ментовские примочки на работе, чтобы он не позорил честь своей долбанутой профессии. Князев, правда, ляпнул, что генерал решил: с корочками Андрею опаснее. А я думаю, генерал уверен, что вечно проблемный старшина их просто спьяну посеет. С какого-то же бодуна отец у всех проверил паспорта? Яха пытается удержать в себе вокзальные чебуреки. Из нас самый трезвый, а развезло больше остальных. Андрюха отряхивает заляпанное грязью колено, несколько раз чиркает зажигалкой, но так и не прикуривает. Он сминает сигарету и отбрасывает её в сторону.       — Вернусь, напишу рапорт на увольнение.       — И будешь бандитские ларьки охранять?       — Да хоть бы и тарелки в столовке мыть.       — И долго ты так протянешь? Ты даже без своих репетиций вырубаешься на базе.       — Сами вопили, что мне обязательно ходить.       — Я не думал, что ты, как нешахматный конь, стоя можешь отключаться.       — Шурка, отъе..... Я решил.       — Ты ещё найди такое начальство, как Юрий Михайлович, которое будет тебя, будто своего родственника прикрывать.       К чему Балу взывает: к разуму или эмоциям Андрюхи, я так и не понял. Сам Князь упорно не реагирует, неотрывно наблюдая за стенкой клуба. А я, кажется, невольно трезвею, когда до меня доходит смысл его слов. Я, конечно, уверен, что у нас всё с группой получится, но прямо так, чтобы с нормальной работы… Чёрт, ну, блин, в смысле не очень она, конечно… Ну и понятно, что для офицерских звёздочек нужна профильная вышка, но я думал… Хотя отец не раз говорил, что для Андрея это проходной этап, просто школа жизни. Короче, ни х.. не ясно, в общем. Но Шурка тоже не прав, после подрыва «копейки» у отделения, и отец про пенсию задумался. Андрюха всё ещё молчит, а я внезапно точно ловлю направление его взгляда. Т… м…! Кидаюсь вперёд, но Князь ловит меня за локоть.       — А ты сможешь?       Обычно Андрей спокойный или весёлый, даже если внешне это выражается слабо. Но сейчас он нереально серьёзен, и я почти не знаю эту его личность. Как обратная сторона Луны.       — Мы теряем время. Они же сейчас его...       — У него перебита шея. Если быстро прикончишь — вперёд. Иначе не рыпайся. Милосердием будет не вмешиваться.       Никогда не думал раньше, как мерзко это выглядело со стороны. А изнутри иногда тянет представить, чтобы сложился пазл, но я не могу. И всё же я не буду спрашивать. Я не имею права. А он подробнее, чем разозлённый Меригуан, не рассказывал.       — Ты хоть сам не смотри, Андрюх.       — С чего вдруг?       С того, блин. Как будто не понимаешь. Хотя я бы тоже смотрел. Наверное. Чего я туплю? У нас же сегодня есть в аренде недоученный живодёр.       — Лось?       Шурка Леонтьев тоже перестал курить, наблюдая за драмой, перерастающей в трагедию. Он переводит взгляд на меня и качает головой.       — Нет, Миш, я пас. Это тебе не укол сделать и даже не топором ударить.       Андрей почти незаметно потирает правое предплечье. Б.…, этого ещё не хватало.       — Не смотри, я сказал.       Я практически запихиваю его, толкая в спину, в открытый специально для нас клуб. Он заходит, и я отправляю его подальше с всё ещё зелёным лицом Яшей договариваться о делах. А сам палю за происходящим в приоткрытую дверь. Пять огромных чёрных ворон по очереди атакуют едва передвигающегося потрёпанного голубя, то опрокидывая его на спину, то переворачивая на бок. Одна из них, запрыгивает сверху, и я кидаюсь вглубь коридора за звуком шагов. Чтобы не видеть финал самому. ---------------------------------------       Далась Князю эта прогулка по парку перед концертом. Так и знал, что мы найдём очередные приключения. Из-за кустов слышится… П..... там, судя по звукам.       — Ааааааа!       — Не трогай мою подругу, мразь!       — Ааааааа!       — Сама отойди, ты только хуже делаешь.       — Ты её ударил!       — Аааааааа!       — Она сама меня отлупила, я её не трогал!       — Аааааааа!       — А на лице у неё что?       — Так ты её об асфальт и приложила.       — Ааааааааа!       Пьяная в дрова девушка с бардаком на голове продолжает голосить, развалившись на скамейке. Парень сидит перед ней на корточках, а вторая девушка подпирает её плечом.       — О, пацаны, спасайте, этот утырок её убить пытался!       — Аааааа!       — Что ты врёшь, это она перебухала!       — Он бандит и насильник! Зовите ментов.       — Я…       — Аааааа!       Заткнись, Андрюха, пожалуйста. Мы просто гуляем, у тёлки обычная пьяная истерика.       — Что, салага, телефон не знаешь? Пожарным позвони, они подскажут.       — А причём здесь…       — Аааааа!       Годы рядом с моим отцом даром не проходят. Только почему-то на Князя они повлияли противоположно мне. А девка не унимается.       — Слышь, чего нудишь? Сейчас сама мусорам позвоню и скажу, что ты ему помогал в побоях.       — Ааааааа!       Я не буду смотреть на его лицо. Князев, б…., куда ты снова влез? Невнятно сую этой пьяни под нос пропуск из клуба.       — Старший лейтенант Горшенёв, ваши документы.       — А этот кто?       — Аааааа!       Девка и вставший парень кивают на Князева.       — Дружинник.       — И где тогда его нарукавник?       Парень хлопает себя по плечу.       — Аааааа!       — Под прикрытием.       Андрей заметно напрягается. Нет, вот что я должен был сказать, Андрюх, т… м…, а? Старшина Князев сейчас всё порешает?       — Не рыпайся, Меригуан.       И, конечно, возле нас тормозит настоящий патруль. Смотрит на относительно трезвых нас и наших бухих новых знакомых.       — Ааааа!       — Распиваем?       — Это их. Это они подкинули. И прикинулись вами. А у него даже красной повязки нет.       Ну почему она так визжит? И эта девица тычет в нас пальцем, чтобы подставить. Отец разрулит, естественно, но ни мне, ни Андрюхе эта прогулка в плюс не пойдёт. Патрульный кидает на нас подозрительный взгляд, и глаза у него расширяются.       — Князев? Ну хрена ты опять встреваешь? Тебе больше всех надо?       — Ааааа!       Я, честно говоря, задаюсь тем же вопросом. Андрей кивает на вопящую.       — У неё белочка, похоже.       — Аааааа!       Сержант, поморщившись, оглядывает орущую девушку.       — Не исключено. Я в перевозку звоню. А ты вали отсюда со своим товарищем, пока выговор от своего генерала не получил.       Патрульные ржут. Князев делает вид, что не реагирует. С тем же успехом мог бы притвориться мёртвым. Весело ему служится. Мы позорно ретируемся с места событий. А вслед нам летит прощание.       — Удачи тебе на сцене, шут, б.....       — Не-не-не, Князь шутов!       — Бери выше, он у нас перепрыгнул через звание, так что, получается, целый король!       — Ага, раньше только на сыночка ходили, и он же первый смеялся, а теперь…       Когда их наконец не будет слышно? Может, его рапорт стал бы не таким уж и скоропалительным решением. ---------------------------------------       — Точно, как у тебя.       — И губы, как у меня?       — Ну я же говорю.       — То есть и глаза такие же, и нос, и брови?       — Да.       — А вы точно его запомнили?       — Вот как тебя.       — Я понял. Так что он у вас украл?       — Закатку, табурет и банку с помидорами.       — Вы же сказали с огурцами.       — А ты бабушке не хами. Там и огурцы были.       — Лаврентия Августовна, а вы не могли отвлечься и забыть?       — Я ещё из ума не выжила. Говорю, что к зиме готовилась, значит…       — Так сейчас середина января.       — Вот молодёжь паскудная. Что ты перебиваешь? Он же не сегодня украл, а три месяца назад.       — А почему вы только сейчас пришли?       — Занятая была. Ты рисуй, не отвлекайся.       Ему до конца смены сорок минут. Отец специально ему эту старушку подкинул?       — Андрей, ты Фёдора Михайловича читал?       Дмитрий Иванович смеётся из-за двери. Князь закусывает щёки. Полковник заходит, заглядывает через плечо, отвешивает Князеву подзатыльник и берёт бабку под локоть.       — А пойдёмте ко мне, вы под чаёк мне свою беду расскажете.       — Так я же ему уже второй час…       — Очень занят старшина. Его вызвали к самому.       — Прямо к…       Бабка поднимает палец вверх. Дмитрий Иванович аккуратно подталкивает её к выходу и стучит по дереву.       — К начальству.       Потом оборачивается к Андрею.       — Князев, генерал уехал, ты свободен на сегодня.       И уже тише шёпотом.       — Я не понял, а это ты или он?       Дмитрий Иванович машет рукой в мою сторону.       — Просто образ.       — Ну ясно. Удачной репетиции.       Полковник выходит, а я подхожу к столу. На листе лицо в колпаке с колокольчиками. Андрюха не рисовал фоторобот? ----------------------------------------       — Анфиса, там девчонкам нечего делать!       — Да я в сторонке…       — Тебя затолкают, там одни пьяные будут.       — Я тогда посижу в гримёрке.       — Это тоже не безопасно.       — Что со мной ста…       — Там народ вообще берегов не видит. Хорошо, если с Андрюхиной работы не явятся.       — Типа мы ни разу когти не рвали?       — Это другое дело. Там не двести человек, включая Мишиного отца.       — Ну и хорошо, я хочу…       — Сотрясение получить? Оно того не стоит.       — Крючкова, Поручик плохого не посоветует.       — Заткнись, Князев, я в приказах младшего по званию…       Анфиса вдруг резко замолкает и испуганно смотрит на меня. О чём она говорила? Что в приказах младшего…       — Князь!       Андрей поднимает глаза. Виноватые. П.....!       — Да, блин, вы издеваетесь, что ли?       — Миха, спокойнее. Ничего страшного не произошло.       — Действительно, кроме того, что моя девушка — тоже твоя коллега, да?       — И что, Мих?       — Да ничего. Совсем ничего страшного. Помимо факта, что мне она танцовщицей представилась.       — Но Анфиса на самом деле училась в балетном училище. А перед выпуском получила травму. Куда ей было идти?       — В мире только одна профессия?       Шура трогает меня за руку, я отпихиваю его. Пор иронично кривит рот.       — Любишь ты, Миш, собирать раненых зверюшек. Ты в детстве одноглазых котят в дом не тащил? Или собак с перебитой лапой?       Очень своевременное замечание.       — Саша, я тебе двину сейчас.       Неловко кошусь на Князева. Вроде не обиделся. Б.…, Андрей меня очередной раз наколол, а мне же перед ним и стыдно. Но он спокойно продолжает.       — Ну умолчала девчонка маленькую неважную деталь.       — Действительно, старшина. Когда ты меня дурил, ты тоже так думал?       — Я тебя не обманывал.       — Конечно! Ну и на х.. ты тогда притворялся, что её не знаешь?       — А ты меня разве спрашивал?       — «Приятно познакомиться», «а когда переехала»…       — Она у полковника в подчинении, я её не особо…       — Пьесы для своего погорелого театра оставь.       — Я перед тобой ни в чём…       — Кристальной честности человек.       — Мих, мне опять уйти?       — Валяй, Андрюх! Что, Князь, теперь всю жизнь меня будешь уходами шантажировать? Хуже, чем мой отец.       Балу опять дёргает меня за рукав.       — Гаврила?       — Что?       — Ты только не злись, пожалуйста.       — Пока ты не просил, я и не думал.       — Тут такое дело…       — Ну?       — Не в смысле уголовное, а…       — Не тяни резину, Шур.       — Просто ты так сейчас переживаешь, тебе явно не понравится.       — Тоже хочешь в чём-то признаться?       Шурка встряхивает чёлкой и кивает.       — Да давай уже.       — Подожди, я соберусь с духом.       Князь пытается не улыбаться. Такой довольный, блин, будто ничего не случилось. Шурка ему подмигивает. Они там сговорились всей шоблой?       — Дело в том, Миш, что я сам в детстве безумно хотел стать милиционером.