Подставной парень

      — Опять он пишет, — цокает парень, нажимая на иконку мессенджера с мигающим уведомлением. Непрочитанное сообщение с фотографией счастливого человека заставляет читающего парня скривиться. «Как дела, Сону? Я вот снова встречаюсь кое с кем. Даже моя мама одобрила его, хах…»       — Идиот, — он блокирует телефон, зло заталкивая в карман джинс, едва не промахиваясь мимо. Руки предательски дрожат, а в глазах собирается влага. Придурочный бывший пишет ему уже неделю, хвастается своими успехами и новыми пассиями. Выругиваясь вникуда, он психует, желая достать снова свой телефон и вышвырнуть его куда подальше, а лучше в лицо тому самому идиоту, чтобы разбить его симпатичный нос. Сону идёт по улице, ноги становятся ватными, во всем теле появляется слабость. Всё так не вовремя.       Он обнимает себя руками, кутаясь в большое худи, и вертит головой по сторонам. Смартфон в кармане вибрирует, оповещая о новом полученном сообщении. Сону дёргается, нехотя вытаскивая телефон из кармана, не читая проверяя оповещение через шторку, и видит там вложение с фотографией. Интерес берёт своё, Сону кусает губы, трясёт рукой с телефоном, теряя моральное равновесие и не забыв топнуть ногой, и открывает приложение, видя фотографию двух счастливых обнимающихся людей. К горлу подступает противный ком. Ким Сону устало хнычет, вытирая подступающие слёзы, желая отомстить прямо сейчас своему бывшему парню, который возымел наглость рассказать Сону о своих новых отношениях, чтобы сделать ему больно.       Ким Сону не готов сдаваться просто так. Он разглядывает мимо идущих людей, высматривая самых симпатичных парней, замечая одного с кошачьим взглядом и невероятной грацией. Словно модель по подиуму, он идёт по улице, собирая на себе взгляды. Его чёрная водолазка красиво облегает подтянутое тело и шею, на которой поблёскивают тонкие цепочки. Его волосы уложены так, словно он только вышел из салона красоты. Этот «кошачий» парень безумно красив и хорош собой. Сону понуро оглядывает себя, оттягивая ворот худи и оценивая свой сегодняшний вид. Растянутое худи и потрёпанные джинсы - всё, что он может предложить. Будь Сону с этим красавчиком, бывший явно стал бы кусать локти от зависти. Но Сону слишком не сочетается, быстро отбрасывая эту идею. Такому красавчику в пару только такого же крутого парня, который будет открывать ему двери автомобиля и дорогих ресторанов. Сону же выглядит, как замученный школьник, выплакавший все свои слёзы.       Он смотрит дальше, замечая выходящего из кофейни со стаканчиками горячего напитка, предположительно кофе, довольно взрослого парня, идущего ему навстречу. Этот всем своим видом джентльмен одет в костюм, похожий на классический, но с интересными декоративными вставками на пиджаке. У него идеально выглаженные брюки и начищенные до блеска туфли. Сону считает, что это явный пролёт с его стороны, и такому парню он будет не под стать - их сразу заподозрят в обмане. Да и лицом этот джентльмен вышел весьма. Курносый, глаза большие карие, широкая белоснежная улыбка, весь причёсан, с аккуратно завязанным галстуком. Ким Сону в который раз оглядывает своё растянутое худи и протёртые в коленях светло-серые джинсы, которые когда-то были голубыми, и тяжело вздыхает.       Этот джентльмен берёт подставку со стаканчиками в одну руку, а второй машет в сторону Сону. Тот тушуется, останавливается, неловко смотрит и уже было начинает поднимать свою ладонь, как мимо него ураганом проносится парень в спортивных штанах, огромных кроссовках и ярко-красном бомбере, почти влетая в джентльмена со стаканчиками, благо тот успел убрать их в сторону. Бежавший весёлый парнишка смеётся заливисто, обнимая красавчика в костюме за поясницу, и прижимает к себе так крепко, вгоняя этим самым Сону в ступор. Вот уж не ожидал он, что такой деловой мужчина водит дружбу с подобными нашему Ким Сону. Хотя этот забавный парень выглядит явно поприличнее. Но джентльмен, отнюдь не дружески целующий подбежавшего парня в губы, заставляет окончательно Сону уронить свою челюсть на тротуар.       — Джейки, сейчас опять кофе прольёшь! — Смеясь, кричит джентльмен, пока его в охапке держит второй.       — Значит отнесу тебя домой и постираю рубашку снова, — почти мурлыча отвечает тот, носом тыкаясь в щёку элегантного мужчины.       Сону кусает губы, а хотелось локти - парочка выглядит такой счастливой, несмотря на то, что они совершенно разные. Где-то в глубине души Ким Сону обрывается последняя надежда на нормального, верного и адекватного партнёра. Неужели он не заслуживает быть счастливым? Почему все несчастья мира происходят именно с ним? С университета выперли. Парень, с которым хотелось сбежать на край света, бросил, очень быстро найдя ему замену, а теперь ещё и шлёт эти сообщения и фотки, напрямую унижая. Хотелось просто лечь посреди дороги и ждать, пока кто-нибудь переедет - настолько было ему плохо.       Он двинулся дальше, устав наблюдать за чужим счастьем, засунул руки в карман худи, вяло петляя ногами по красивой центральной улице. На встречу ему шли куча самых разных людей. Кто-то счастливо болтал по телефону, кто-то шёл за руку с любимым человеком, кто-то даже ждал свою половинку с букетом цветов! «Они сговорились?», - воет про себя парень, фыркая, и понуро отводит взгляд. Все кофейни украшены в честь самого известного осеннего праздника, привлекая посетителей красивыми резными тыковками и мистическим антуражем. Некоторые сидели около кофеен за уличными столиками, наслаждаясь чарующим осенним золотым пейзажем, попивая вкусный кофе и заедая его всяческими сладостями. Сону голодно сглатывает, внутри кармана худи жмякая свой живот пальцами и надавливая. Сейчас бы он не отказался от десерта с горячим чаем или даже от полноценного обеда. С этими нервными стрессами он совсем позабыл о еде.       Сону нехотя отрывается от разглядывания чужих вкусностей, вынимая кончик языка между губ и прикусывая его зубами, чтобы отвлечься и притупить голод. Он снова вспоминает о своих планах найти подставного парня для маленькой нехитрой мести, поэтому жадно, как и десерты ранее, берётся оглядывать снующих людей. Все вокруг безумно красивые и элегантные, женщины и мужчины. Сону для всех как бельмо на глазу, выперся из дома в чём было, даже не подготовился как следует. Попросту ведь не знал, что захочет сотворить нечто подобное.       Внезапно взгляд цепляется за вышедшего из бара высоченного парня, что на голову точно был выше Сону, так ему казалось издалека. Стиль этого парня был, мягко скажем… Недо-гранж, полу-панк, мимо-гот. Немного странный для полуденных улочек такого уютного центра города, где гуляют леди и джентльмены, стильные подростки и счастливые парочки, семьи. Парень же был относительно потрёпан и не особенно опрятен, но взгляд свой отвести Сону уже не мог. Насколько этот парень был похож на панка в своей укороченной кожанке и облегающим торс сетчатом тонком лонгсливе, который больше напоминает натянутые поверх тела рваные колготки, сквозь которые недвусмысленно просвечивали соски, то и дело выглядывающие из-под кожанки при ходьбе.       И вся его шея и руки были украшены просто сотней верёвочек и цепей. В ушах так же блестели кольца, даже пухлые большие губы, как заметил Ким, поблескивали с колечком в нижней. Волосы его чёрные, смольные, слишком идеально мягкими волнами свисающие на лицо, загадочно прячут тёмный взгляд. На талии в шлёвках штанов продет забавный меховой ремень, что слабо сочетался с общим стилем и выделялся среди всего образа. И в завершение готический панк-принц в нереального размера берцах решил подчеркнуть свои длиннющие ноги, обтянув их кожаными узкими штанами. «Если он сядет, они порвутся», - вздыхает Сону, и сглатывает от волнения, повторно пробегаясь глазами по столь дерзкому выразительному образу.       — Этот подойдёт. — Кивает он сам себе и решительно идёт вперёд, шаркая по тротуару своими широкими длинными джинсами, и нервно теребит края худи. Запримеченный панк идёт в его сторону, опустив голову, не планируя с кем-либо общаться, очевидно, но Ким Сону это мало волнует. Он в одно движение подскакивает к панку, становясь прямо перед ним и вытягивая руки. — Привет! Помоги мне?       — А? — Хрипло произносит этот готический принц, приподнимая лицо от разглядывания тротуара под ногами и смотря на того, кто посмел отвлечь от столь важного дела, видя перед собой потрёпанного блондинистого школьника, одни из которых вечерами попрошайничают монетки у подземных переходов. Парень поднимает бровь, отклоняясь назад. — Чего тебе, мелочь?       — Мелочь? Мне уже двадцать! — Насупился Сону, сжимая ладони в кулаки. Вредный псевдо-панк закатывает глаза, намереваясь обойти Сону, но тот, соображая, ловит его за руку и неожиданно, даже для самого себя, обнимает, протискиваясь руками под кожанку и прижимаясь всем телом к, можно сказать, оголённому торсу, ведь эти сетчатые «почти колготки» трудно назвать одеждой. — Поцелуй меня! Мне очень надо!       — Чего?! — Парень широко распахивает глаза, пытаясь отцепить от себя это ходячее недоразумение с его наипрекраснейшими идеями, но Сону непреклонен. Не отпускает, зараза, вцепился крепко, будто когтями. Готический принц ещё несколько раз дёргает от себя это лохматое чудо, понимая, что его попытки безуспешны, и устало взвывает, потирая виски. — Давай ещё раз. Ты кто такой? Я ничерта не понял, объясни нормально, я всю ночь пил и не догоняю.       — Я же уже сказал! — Сону, наконец, отлипает, не забыв топнуть ногой, словно обиженный ребёнок, и закатывает глаза, повышая тон голоса, делая его почти ребячьим, — поцелуй меня! Меня совсем не пугает твой перегар. — Он фыркает, показательно подтягиваясь на носочках и принюхиваясь, — ты не воняешь почти, а мне очень надо фотку.       Принц потрясено зависает, прикрывая свои и так очень узкие и до невозможности красивые глаза, которые Сону смог рассмотреть лишь вблизи. Ким разглядывает его лицо, представляя, как выигрышно будут смотреться эти пухлые губы у его лица на фотографии, и мечтательно улыбается, прищуриваясь. Тот зачем-то поднимает вверх руку, тыкая пальцем в небо, возможно пытаясь для себя понять и прояснить происходящее, а Сону готовится внимательно слушать и отвечать на все интересующие недоделанного рокера вопросы.       — То есть, — он прокашливается, осматриваясь на наличие заглядывающихся прохожих, — мы друг друга не знаем. Я вижу тебя впервые, ты видишь меня впервые, — Сону кивает, строя довольную мордочку и растягивая свою самую очаровательную улыбку, — ты хочешь, чтобы я тебя… кхм, поцеловал?       — Угум, — снова кивает Сону, не меняя выражения лица.       — Зачем? — Задаёт вполне очевидный вопрос готический принц.       — Ты выглядишь очень экстравагантно, — Сону принимается загибать пальцы, оценивающе оглядывая парня, — ты красивый до безобразия, мы с тобой неплохо смотримся вместе, — по мере перечисления пунктов лицо панка шокированно вытягивается, и он даже приоткрывает рот, а Сону вспоминает последний и самый главный пункт, ради которого всё это затеял, — а! Мне надо отомстить бывшему. — Спокойно договаривает он, принимаясь деловито рассматривать свои ногти.       — Это шутка? — Псевдо-панк недовольно цокает, обходя Сону, посчитав его чокнутым, и снова желая уйти восвояси, но наш солнечный мальчик не пальцем деланный, тут же бежит следом, почти набрасываясь с разбегу на шею незнакомца.       — Да пойми же ты, мне очень надо! — Кричит он умоляюще, повисая на шее и расслабляясь, чтобы грузом в виде своего тела притормозить этого незнакомого краша юных школьниц. Потом он обязательно выяснит, к какой субкультуре относит себя данный вид неформала. — Я хочу, чтобы ты меня поцеловал, можно в щёку, мне просто фотку сделать! И я отстану!       — Знал бы я, что ты на меня налетишь, остался бы дальше спать в баре. — Он почти воет, стягивая с себя приставучую обезьянку. Сону верещит.       — Бар закрывается в двенадцать, тебя бы выгнали! Как и сейчас, наверное… Не суть! Мне нужна фотография! — Он отпускает бедную измученную шею, переставая передавливать руками поверх кучи чокеров и цепей, и достаёт свой смартфон. Длинноногий принц устало закатывает глаза, осматривая взлохмаченное блондинистое чудо, не понимая, почему не может позволить себе просто дать этому ребёнку подзатыльник и уйти спокойно к себе домой. Отчего-то ему становится интересен данный фарс, в подробности которого хочется углубиться чуть сильнее. Да и, признаться, поцеловать сие внезапное сумасшествие ему очень хочется, что даже во рту пересохло. Матушка бы за такие мысли в отношении пусть и двадцатилетнего, но ребёнка, по оценке готического принца, что был старше минимум лет на пять, надавала бы лещей по самые уши, но ей не обязательно знать о потаённых желаниях своего гулящего сына.       — Допустим, — панк облизывает пересохшие губы, то ли от чрезмерно выпитого вчера, то ли от желания скорее эти губы увлажнить чем-то иным, и принимается рассматривать ходячее недоразумение, засовывая руки в узкие карманы кожаных штанов. Растрёпанные волосы Ким Сону торчат во все стороны от постоянных прыжков, беготни и ёрзанья, но это гнездо на голове ему очень идёт. И глаза лисьи, хитрые, совершенно неприлично притягательные, и эти пухлые щёки, растянутые широкой улыбкой, ну прям мальчик-солнышко. — Зачем тебе ему мстить, расскажешь? Мне нужна история, иначе не согласен.       Сону, уже подставивший щёку и готовый нажимать на кнопку спуска затвора, рассерженно дует губы и морщит недовольно нос. Не хотел он вот так первому встречному вываливать свои переживания, но видимо придётся. И не имеет значения, что он с этим первым встречным собирался только что абсолютно безвозмездно целоваться! Хотя, безвозмездно ли?       — С тебя чай с тортом. Я ужасно голоден, — Сону обхватывает живот руками, ребячески строя умоляющие глазки, и готический принц недовольно вздыхает, но послушно берёт Сону за запястье, как потерявшегося детёныша, и уводит в ближайшую кофейню, заводя в самую глубь, где почти не было посетителей и дневного света, словно прячущийся от него вампир. Он усаживает Сону на мягкий диванчик, а сам садится напротив и пододвигает к чуду меню с десертами.       — Я слушаю, — скрещивает он руки в замок и упирается локтями в столешницу, кладя подбородок на пальцы.       — Меня бросили. — Так, будто рассказывает об этом всем вокруг, обычно выдаёт Ким Сону, с интересом разглядывая список вкусностей. Подоспевший официант оглядывает странную парочку, не понимая, что могут делать вместе какой-то нефор с разящим от него перегаром и совсем юный парнишка в домашней худи и широких джинсах, но его дело обслуживать столики, а не сплетничать о гостях, так что он коротко предлагает сделать заказ, и Сону не раздумывая тыкает пальцем в меню, — вот это хочу. И чай. С мятой? — Смотрит он выжидающе на панка.       — С мятой, — подтверждает он, отдавая меню официанту и возвращаясь в прежнее положение. Когда официант отходит на приличное расстояние, Сону вбирает в лёгкие побольше воздуха.       — Если бы мы просто расстались, мне бы не хотелось никакой мести. — Его лицо делается вмиг расстроенным, и рокеру это совсем не нравится. Сону будто тускнеет весь, — он сказал, что у меня нет вкуса. Что я ни на что не гожусь, и что я тупой, потому что меня отчислили. А ещё меня недолюбливала его мама, — кажется, будто он вот-вот заплачет, и псевдо-панк подрывается, чтобы подсесть рядом и приобнять за плечи. Сону ёжится, превращаясь в рыбу-каплю, начиная пускать сопли, — я… Я ни на что не годен, и… Он ещё хвастается, что у него теперь новый парень и его оценила мама, и он даже… — Сону очень громко всхлипывает, и готический принц вытаскивает из стопки салфеток на столике несколько штук, чтобы галантно протереть сопливому мальчишке щёки и нос. Сону громко шмыгает, забирая из чужих пальцев салфетку. — Он даже фотку их совместную прислал. Неделя прошла, ты прикинь! Какой он мерзкий…       — И это мне говорит зарёванный сопливый ребёнок, — вздыхает панк, моментально получая болючий тычок локтем в бок, сгибаясь. — Ауч! Я пошутил же. С универом понятно, хрен бы с ним. А почему он считает, что у тебя нет вкуса? Ты же… сказал, что считаешь меня красивым. — Незнакомец, или уже почти знакомец, вальяжно поправляет чёлку, красуясь перед Сону, на что тот обречённо улыбается.       — В этом и дело. — Вздыхает он, и панк возмущённо эйкает. Подошедший вовремя официант выставляет чайничек с мятным чаем, чашки и сладкое на столик, тут же собираясь уходить и не желая нарушать идиллию. — Постойте! Как вас там… — Официант натягивает странную улыбку, оборачиваясь и сжимая до побеления костяшек пальцев в руках поднос, прижатый к коленям.       — Что-нибудь ещё? — Боязливо цедит он сквозь зубы, замечая на себе пристальный хищный взгляд недоделанного рокера.       — Мне нравится этот парень. — Сону указывает большим пальцем сбоку от себя. — Скажите, у меня есть вкус? Только честно.       — Я бы сказал, что… — Он нервно сглатывает, глазами бегая от одного к другому, понижая громкость в голосе до шёпота, — нет.       — Вот видишь! — Сону плещет руками, расстроенно сползая немного с сидения вниз, почти стекая.       — Слышь, — грозится псевдо-панк, испепеляя официанта взглядом, вынуждая того ретироваться.       — Ты странный, но я считаю тебя привлекательным. У меня нет вкуса, но ты выглядишь до ужаса круто, поэтому мне захотелось сфоткаться именно с тобой. Так ты сфоткаешься? Я всё рассказал! — Сону выползает обратно наверх, выпрямляя спину и с надеждой глазея на готического принца. Тот отчего-то вдруг меняется в лице, заглядывая в глаза напротив, и неожиданно подаётся вперёд, оставляя на губах не успевающего сообразить Сону лёгкий чмок.       — Это тренировочный, — он давит в себе улыбку, наблюдая за реакцией чуда. У того краснеет всё лицо до самых ушей, а сам он прячется в рукавах худи, закрываясь от смущения. Принц хохочет. — Хэй, если ты стесняешься, как ты собрался делать фотку?       — Я не подумал об этом! — Бубнит он не разборчиво в рукава, поднимая растерянный взгляд.       — Хочешь размазать его? Я могу помочь с этим, — панк хищно облизывается, что не пугает, а наоборот разжигает интерес в хитрых лисьих глазах. Сону кивает согласно, садится ровно. Парень придвигается вплотную, бок о бок садясь к Сону, вжимая его в спинку диванчика, а сам немного спускается, чтобы быть ниже, замирая у открытой под воротом худи шее. — Открывай камеру. Нас никто не увидит, не бойся.       Сону послушно достаёт смартфон, открывая приложение с камерой и поворачивая на фронтальную, вытягивая руку вперёд. Он не мог ничего увидеть сбоку от себя, но сделать это через камеру проще простого. В экранчике телефона он видит, как возмутительно наглый красавчик с длинной, скрывающей лицо чёлкой, оттягивает тонкими пальцами ворот его худи и за одно движение безумно аккуратно, бережно и почти невесомо припадает к горячей коже губами, легко втягивая её и целуя. У Сону шок и табун мурашек по всему телу. В этот момент Ким безумно радуется лишь тому, что спинки диванчиков достаточно высокие и персоналу кофейни не видно сего пошлого безобразия происходящего. Он дрожащей рукой наклоняет камеру так, чтобы было не видно его стыдливо покрасневших и поплывших от удовольствия глаз, и, промахиваясь несколько раз пальцем по кнопке, всё же делает пару очень горячих снимков, на которых этот безумный псевдо-панк вседозволенно прижимает к себе Сону, развязно целуя того в шею, оставляя за собой маленькие покрасневшие пятнышки на бледной коже.       Рука со смартфоном бессильно падает на колени, и Сону откидывает голову, шумно задышав. Ему чертовски нравится чувствовать эти большие обжигающие губы на своей шее. Нравится чувствовать, как кожу тонкую нежную втягивают и покусывают, как проходятся кончиком языка по месту укуса. Как аромат безымянного древесного парфюма смешивается с запахом выпитого ночью алкоголя, обволакивая Сону, у которого начинает кружится голова. Готический принц не прекращает свои откровенные домогательства, наглым образом пролезая холодной ладонью под худи, касаясь плоского живота и собственнически притягивая к себе за поясницу. Сону стонет, отрезвляя самого себя, и оба подскакивают от того, насколько громко это было. Ким обескураженно прячется в капюшоне, отползая от всё ещё незнакомца, пока тот виновато утирает губы своей кожанкой, так же отодвигаясь.       — Кхм, а чай уже остыл… — Шепчет Сону, трясущимися руками наливая себе в чашку ароматный мятный напиток, и принимается жадно есть десерт, лишь бы не говорить больше ни слова.       — Фото… — Готический принц виновато смотрит на смартфон Сону, кивая, — получилось?       Сону, в очередной раз вспоминая, на кой чёрт он заварил эту кашу, подрывается, ища под собой мобильный и одним движением разблокировав его, чтобы зайти в галерею. Он сделал всего два снимка, так что выбирает менее смазанный и отправляет тому человеку, который сильно обидел его. Телефон благополучно отправляется на диванчик, и Сону с чистой совестью доедает десерт, запивая чаем, всё ещё сгорая со стыда, но делая вид, будто эта ситуация его совсем никак не пошатнула.       Псевдо-панк наблюдает из-под чёлки, кусая губы, и пялится на поедающего сладенькое Кима. Молчит, а сам спросить хочет, понравилось ли тому, и не переборщил ли - стыдно до ужаса и через чур возбуждающе до тесноты в и так узких кожаных штанах. Он гипнотизирует телефон, предвкушая дальнейшее развитие событий. Конченый бывший этого маленького солнечного чуда просто не имеет права проигнорировать подобное фото. Принц был абсолютно искренним в своих действиях и не преследовал ничего плохого. Напротив, при согласии обоих был бы очень рад продолжить данное мероприятие, но сейчас не об этом. По крайней мере, не здесь.       Наконец, воцарившуюся неловкую тишину нарушает уведомление в телефоне. Сону незамедлительно хватает смартфон, открывая мессенджер и читая присланное сообщение, надеясь, что будет горд собой, но в моменте теряет дар речи и мрачнеет, что не остаётся незамеченным. Сону всхлипывает, и из его рук мягко забирают телефон. Рокер, щурясь от яркого света экрана, успевает оценить «слегка» горячую фотографию и пробегается взглядом по сообщению. «Как подстилка, решил дать первому встречному, чтобы меня позлить? Смешно, ты мне ещё ваше видео пришли, как вы с ним развлекаетесь :)»       Противно и обидно за Сону, который по своей сути ни в чём не виноват. Тупой козёл бывший нагло пытается вывести на эмоции и манипулирует. Заплаканное чудо расстроенно смотрит на рокера, ожидая какой-то поддержки, и тот придвигается обратно, обнимая за плечи и тепло целуя в макушку.       — Позволишь? — Он пальцем показывает на кнопку голосового сообщения, и Сону отмахивается, удобнее устраиваясь на чужом плече, потягивая мятный чай. Принц хихикает, включая запись голоса для юродивого, — мы с удовольствием проведём время вместе, но, боюсь, длительность видео слишком тебя утомит. Ты ведь не привык столько работать, да? — На последнем слове готический принц смеётся, видя, как удивлённо на него смотрит пара лисьих глаз и как Сону давится чаем. Он отпускает кнопку записи и отправляет голосовое сообщение, блокируя телефон и откладывая его на столешницу, задорно смотря с огоньками в глазах на повеселевшее чудо.       Спустя несколько секунд Сону заливается смехом, понимая, что шутка псевдо-панка более чем реальность, и это сто процентов сможет задеть хрупкое эго придурковатого бывшего. Возможно теперь он даже заблокирует Сону, но оно и к лучшему. Ким Сону и сам не против заблокировать везде того, кто принёс ему столько слёз.       Незнакомец поправляет волосы, усаживаясь поудобнее и утыкаясь подбородком в плечо Сону. Тот поворачивается, не прекращая улыбаться, и рассматривает открытое лицо готического принца, задумываясь, что даже не знает, как зовут его спасителя, и это весьма глупо и ветрено с его стороны.       — Значит, ты теперь свободен? — Всё так же лёжа подбородком на плече, сонно бормочет псевдо-панк. Сону неуверенно кивает.       — Уже неделю как. — Он вздыхает с тоскою, и тянется пальцами к чужому лицу, раздвигая чёлку в стороны ещё сильнее. — Такой ты нефор. Меня Сону зовут, кстати.       Нефор псевдо-панк прысает, пряча лицо и сдерживая громкий смех, на что Сону только улыбается, поправляя дальше волосы недоделанного рокера.       — Вчера был хэллоуин, забыл? Или ты думаешь, я ежедневно в таком прикиде разгуливаю? — Неверяще уставился на него принц, не скрывая улыбки.       — А что, не каждый? Жаль, ты очень горяч в этих колготках на твоём теле. — Ким тыкает пальцем в почти обнажённую грудь хихикающего принца. — Будь ты в обычной одежде, я бы на тебя даже не посмотрел. — Сону дует губы, отворачиваясь, чтобы допить свой остывший мятный чай.       — Вот значит как? А я уж подумал, у нас любовь с первого взгляда. — Оба снова заливаются смехом, но на этот раз Сону успевает проглотить остатки чая, чтобы не подавиться им. Готический принц снова придвигается невозможно близко, уже совершенно не смущая это чудо, и мягко клюёт его губами в щёку. — Если что, я не против. Я Рики.