Rules of Decency

      Тёмные, едва заметные театральные ряды превратились в однородную массу с торчащими головами. Тихо звучали стройными нотами музыкальные композиции, превосходно дополняя яркую динамику и выразительность сюжета. Чуть мерцали стеклянные вычурные камни на люстре, создавая неповторимый эффект атмосферы старых диснеевских мультфильмов. Бархатные бордовые шторы теперь казались тотально чёрными, словно скрывающими какую-то страшную тайну. Лучи прожекторов были направлены исключительно на сцену, на которой превосходно играли актёры. Постановка и вправду была интересной и достаточно цепляющей за душу.       Вадим Юрьевич достаточно давно был в театре в последний раз, если не считать неудавшийся культурно-просветительский поход пару дней назад. Промёрзнув на улице под непрекращающимися порывами декабрьского ледяного ветра и не дождавшись своей избранницы, раздражённый Вадим Юрьевич отдал два билета первой попавшейся парочке. Хоть у этих двоих что-то сложится. Оный жест скорее считался результатом разочарования, чем великодушия и невиданной щедрости. Вадим Юрьевич был зол и расстроен одновременно: Ольга Сергеевна не пришла и даже не соизволила позвонить, предупредив о своём отсутствии. Нет, она просто проигнорировала его. Казанцев привык ценить собственное время, но для Ольги Сергеевны он был готов найти миллион исключений. Да, глупо, да, нелогично, но любовь не щадит никого: ни глупцов, ни мудрецов.       В данный момент сидя рядом с Ольгой Сергеевной и наблюдая за театральной премьерой, привезённой из культурной столицы России, Санкт-Петербурга, Вадим Юрьевич, пожалуй, был вполне счастлив. Сюжет, воплощённый на сцене, не так сильно интриговал Казанцева, в отличие от Ольги Сергеевны, которая не открывала своих мягких карих глаз от игры актёров. Она, как и всегда, затмевала всех и всё. Вадиму Юрьевичу был заинтересован своей спутницей больше, чем разыгравшимся на сцене сюжетным поворотам. Сегодня Ольга Сергеевна была особенно восхитительна. Вадим Юрьевич разрывался между просмотром спектакля и наблюдением за сменяющимися эмоциями своей избранницы. Со стороны могло наивно показаться, что Ольга Сергеевна крайне спокойно реагировала на динамику сюжета, но это предположение было крайне грубым ошибочным: её чуть нахмуренные брови, лёгкий прищур тёплых карих глаз, немного блестящие очки из-за отражения искусственного света, то едва опускающиеся, то чуть поднимающиеся уголки губ выдавали волнительную заинтересованность своей обладательницы. В этом моменте было что-то невероятное и не менее притягательное. Обычно Ольга Сергеевна не позволяла себе столько эмоций, держа лицо сдержанной и строгой, но справедливой преподавательницы.       Её правая рука покоилась на деревянном подлокотнике. Вадим Юрьевич прекрасно помнил, что у Ольги Сергеевны в прошлый раз были очень холодные и нежные руки, совсем малость побитые зимней сухостью. Тогда он списал сей факт на декабрьский холод, который, не прощая осечек, немилосердно нападал на каждого. У Казанцева же было совершенно наоборот — его руки всегда отдавали теплом. Сознание Вадима Юрьевича незаметно для него самого провело эту параллель.       С Ольгой Сергеевной было как-то всё по-другому: больше положительных эмоций, сложностей в принципе, интриги, остроты, страстного огня, который она возбуждала в нём, неприступности с её стороны… С Надеждой отношения ощущались иначе, с Настей — тем более. Вадим Юрьевич легкомысленно думал, что её любовь к хоккеисту со временем исчезнет, но чуда не случилось. В один из дней, поздно вернувшись с работы, Казанцев обнаружил совершенно пустую квартиру. Что ж, когда-нибудь это должно было произойти. Так сказать, каноничное развитие событий. А ведь Вадим Юрьевич любил её. По крайней мере, думал, что любил. Вадим считал, что его любви хватит на них обоих, но ошибся.       К моменту назначения проректором в Политехнический университет Вадим Юрьевич уже не питал воображаемых надежд по поводу успешного устройства собственной личной жизни. Признавая, не признавая, но Казанцев был уже не молод. В его возрасте среднестатистический человек уже подводил итоги своей жизни, но Вадим Юрьевич никогда не входил в число этого типа людей. Вадим Юрьевич не мог сойти на среднего человека.       Возможно, Вадим Юрьевич снова влюбился не взаимно, ибо внезапно объявившейся муж (слава всем богам, что бывший) явно приехал неспроста. В первый же день Казанцев быстро навёл о данном человеке справки, пользуясь старыми связями. Иван Москвин семь лет не интересовался женой и дочерью, а тут прибыл и, как мог заметить Вадим Юрьевич, решил вернуть прежнее семейное положение. Сама мысль об этом уже раздражала. Успокаивало лишь то, что Ольга Сергеевна тоже не желала видеть бывшего супруга. Но Казанцев не собирался даже допустить возможности для Ивана Москвина вернуть его прошлые отношения с Ольгой. Вадим Юрьевич знал, что его разговор с Ольгой Сергеевной около лестницы видел этот бывший муж, и Казанцев хитро, как и всегда, продемонстрировал, что кое-кому с Ольгой Сергеевной ловить абсолютно нечего, как выражалась нынешняя молодёжь. Минувшее пару дней назад умышленное касание её ладони запомнилось также почти ощутимой ноткой электричества, пробежавшей между Казанцевым и Москвиной. Не свойственное Вадиму Юрьевичу трепетное волнение вспыхнуло тогда у него в груди.       Вадиму Юрьевичу была сама по себе омерзительна мысль, что кто-то, не обладающий инстинктом самосохранения, вдруг подумает, что также может попробовать касаться и ухаживать за Олей. Вернее, конечно, Ольгой Сергеевной, как постоянно мысленно поправлял себя Вадим Юрьевич. Давно было бы пора перейти на «ты», но даже в существующем сейчас обращении к друг другу имелся определённый соблазнительный шарм, смешанный с упрямством Москвиной. Радовало, что бывший супруг Ольги Сергеевны не называл её Олей, по крайней мере, в присутствии Вадима Юрьевича.       Само теоретическое соображение о возвращении романтической связи между Иваном и Ольгой Москвиными была отвратительной и крайне выводящей из душевного равновесия. Объяснение являлось единственным: банальная ревность. Вадим Юрьевич пытался подавить данное чувство в себе, но когда видел, что бывший супруг Ольги Сергеевны пытается в очередной раз добиться её расположения, то весь самоконтроль как-то сворачивался: с достаточного расстояния Казанцев лишь холодно наблюдал за ними и испытывал огромное внутреннее удовольствие, когда Ольга Сергеевна снова не желала говорить со своим бывшем мужем больше, чем о работе или о их общей дочери.       Подавшись чувствам и незаметно протянув к спокойно сидящей Ольге Сергеевне свою руку, Вадим Юрьевич мягко и как ни в чём не бывало положил собственную немного шершавую ладонь поверх её мягкой ладони, чуть сжав её. Рука опять была холодной. Удивительная особенность не менее исключительной женщины.       — Вадим Юрьевич… — Ольга Сергеевна, почувствовав неожиданное прикосновение, осторожно повернула голову в сторону своего спутника и прошептала, явно собираясь что-то сказать.       — Я за него, — также тихо ответил он, не сводя с её глаз своего взгляда.       Его большой палец начал нежно поглаживать её ладонь, чуть растирая её прохладную кожу и даря немного тепла. Была бы воля Вадима Юрьевича, он бы одел на её хрупкие ладони тёплые перчатки, чтобы Ольга Сергеевна не мёрзла. В противном случае так и заболеть можно. Ольга Сергеевна несгибаемо сохраняла зрительный контакт. Позволяла бы обстановка, Вадим Юрьевич обхватил бы её ладони обеими руками. Касание считалось слишком личным, недопустимым по отношению к незамужней женщине, если отталкиваться от порядков прошлых времён. Кончики её тонких пальцев аккуратно выглядывали из-под его ладони. Его пальцы медленно стали водить по поверхности её руки, вызывая едва заметную дрожь, что поразительно, у обоих сразу. Даже находясь в полумраке, Вадим Юрьевич видел и чувствовал, что ей были приятны его касания. Хотелось откровенно большего, но правила приличия никто не отменял.       — Ольга Сергеевна, Вы что-то хотели? — невинно поинтересовался он, не сводя с неё глаз, и чуть нахальная улыбка, дрогнув, тронула его губы.       Ольге Сергеевне помешала язвительно ответить какая-то незнакомая зрительница, презрительно шикнув на них и недовольно бросив: «Нашли время. Ведут себя, словно подростки». Вадим Юрьевич в ответ лишь усмехнулся, но руки Ольги Сергеевны не отпустил, а она и не пыталась протестовать. Всё было на своих местах. А её бывший супруг подождёт. Вадим Юрьевич ещё никогда никому не проигрывал.