Ночные гуляния Осаму Дазая. (А Чуя тут при чём?!)

— Чу-у-я, — протянул пьяный в хлам Осаму, откинувшись головой на плечо своего напарника. — мне скучно-о-о… Накахара только цокнул языком и закатил глаза, но не оттолкнул надоедливого шатена. — Заткнись, — раздражённо ответил Чуя, переводя свой взгляд на окно, где было их отражение, на которое голубоглазый пытался не смотреть. За окном быстро проносились искусственные кусты, вывески магазинов, работающих двадцать четыре на семь и пара фигур людей, видимо, собачников, которым пришлось выгуливать своих собак. В принципе, Чуя ощущал себя именно так, будто ему тоже пришлось выгуливать свою «собаку». — Чёрт бы тебя побрал, —пробормотал Накахара, мельком взглянув на Дазая. — Ну, Чу-у-уя! — тихо хныкнув, протянул он имя своего… Друга? Не. Парня? Да нет… Наверное. Напарника? Скорее да. — ну, немного с Одасаку и Анго выпили, что такого-то?.. — И почему пил ты с Одасаку, и Анго, а разбираться с тобой мне? —Чуя недовольно взглянул на него и снова отвёл взгляд на окно, за которым уже практически ничего не было видно. Ну, хотя бы Дазай заткнулся, и на том спасибо. Такси подъехало к нужному подъезду, после чего обладатель аквамариновых глаз вышел из машины, открывая дверь чуть ли не с ноги, не давая кареглазому ни минуты на то, чтобы просто поднять голову с его плеча, поэтому сам чуть ли не вываливается из машины, в последний момент успевая удержать равновесие. Быстро передав водители те самые семьсот тридцать йен, ради которых он их сюда вёз, Чуя позволил напарнику опереться на него, чтобы тот не упал вниз лицом после первого же шага. — Как тебе только алкоголь продают, пьяница малолетняя… — Надо иметь… Связи! — слегка запинаясь ответил Осаму, улыбаясь, на что Чуя только закатил глаза. Добравшись до этажа, Чуя вставил ключ в замочную скважину, а после двух щелчков вытащил, открывая дверь, из которой по сути и не хотел выходить сегодня вечером. —Tu m'énerves, putain de salaud, —внезапно проронил Накахара на французском языке, отталкивая от себя Дазая и, спешно сняв обувь, прошёл внутрь квартиры. — Где твоя одежда сам знаешь! — Не то, чтобы Чуя так мечтал о их встречах, что у него в квартире была одежда Дазая, нет, вообще нет, просто эти «ночные прогулки» были такими частыми, что Чуя решил что будет у себя хранить хотя бы пару футболок Осаму, чем весь вечер чувствовать противный запах алкоголя. — «Корни берут верх», — пронеслось в голове у шатена, после чего на его лице расцвела улыбка от уха до уха. Насколько бы французский Чуи не был сладок и приятен для ушей, Дазай от его слов не понимал ни-ху-я, тем более в таком состоянии. Пройдя дальше, чуть не шандарахнувшись на первом же шаге, потому что помогать юной пьянице Чуя уже не хотел. Еле как дойдя до спальни Накахары, он начал проверять каждый ящик, который попадался ему на глаза, потому что сам рыжеволосый не умудрился сказать, в каком ящике он именно хранит одежду шатена, а для того, чтобы спросить — у Осаму уж было слишком много гордости и он решил, что справится сам. Радостно взяв в руки белую рубашку и чёрные спортивные штаны, шатен поскакал к выходу из спальни, потому что что-то ему подсказывало, что если он после своей пьянки переоденется в спальне Чуи, а не в ванной комнате, то та месть, связанная с подвешиванием вверх ногами вновь настигнет его… Выскакав из комнаты, Дазай замедлился, как только его взгляд упал на фигуру, стоящую на балконе. На балконе стоял сам Накахара, а в руках держал сигарету, из кончика которой шёл дым, растворяющийся в ночном небе. Постояв так ещё немного и наблюдая за своим напарником, Осаму пожал плечами и снова направился в ванную. Не его это дело, если хочет курить — пусть курит, ему-то что? Закрыв за собой дверь с негромким щелчком, демон-вундеркинд уставился в зеркало, висящее прямо перед ним. И всё же, что ему вдруг так резко курить захотелось? Дазай по пальцам одной руки мог посчитать — сколько раз Чуя курил. Это был четвёртый. Но каждый раз рыжеволосый говорил, что это из-за стресса, значит, он сейчас стрессует? В груди появилось непонятное чувство, которое вызывало явный дискомфорт. Это ещё что? Помотав головой, пытаясь отогнать навязчивые мысли, Дазай прошёл вперёд и подошёл к зеркалу (перед этим, конечно же, споткнувшись об угол ванной). — «А я ведь обещал бросить», —пронеслось в голове у бинтованного. Ну… Подумаешь, выпил. Подумаешь, немного пьяный. Не умер же. А… Точно… Вздохнув, Дазай бросил вещи на корзинку, стоящую рядом с стиральной машиной и посмотрел на маленькую полочку рядом с зеркалом, на которой Чуя хранил разные средства для гигиены. В глаза сразу кинулась синяя зубная щётка, к стакану в котором она стояла, была приклеена бумажка с надписью «包帯巻いた野郎». Дазай, с расплывшейся на лице улыбкой, схватил щётку из стакан. Как мило, его рыжий чихуахуа всё-таки заботится о нём! Ну… То есть, думать так было намного приятнее, чем думать о том, что Чуя просто не хотел терпеть каких-то посторонних запахов, хотя второй вариант звучал намного реальнее… Ладно, сейчас не об этом. Выдавив на щётку немного зубной пасты, а потом подержав секунд пять под водой, Осаму начал «очищение зубов», чувствуя слабый мятный вкус во рту. Сразу пошли триггеры как он апельсин ел после чистки зубов. Прополоскав рот и сменив одежду, бросив старую в корзину, Дазай наконец-то вышел из ванной. Осмотревшись, он заметил, что Чуя так и остался стоять на балконе. Он не был уверен, что это была та же сигарета, что была до этого. Вздохнув, Дазай отпустил ручку двери и направился к балкону. Только стоило ему ступить через дверцу балкона, как он почувствовал холодный кафель под ногами, а в волосах заиграл ветер. — Не холодно, мм? — спросил он. Вундеркинд медленно подошёл к Чуе сзади, беря его холодные руки в свои, как бы немного пытаясь согреть. — Заткнись, — ответил Чуя, делая ещё одну затяжку, а после выпуская дым. — Такой задиристый, как всегда… –Осаму хмыкнул в ответ на колкость и посмотрел на рыжие локоны через полуприкрытые веки. Руки, отпуская уже более тёплые конечности бывшего короля овец, скользнули чуть ниже на талию Накахары, тот на мгновение остановился, но не начал возмущаться, а просто продолжил свои действия. Спустя пять минут обладатель аквамариновых глаз повернулся к Дазаю. Они простояли так пару мгновений, а после Дазай приблизил своё лицо к Чуе. Если в глазах Чуи было некое недовольство, то глаза Осаму были полны озорства. — Что смотришь? Давай уже, –развеял тишину Накахара, в недовольстве сводя брови к переносице. — Хватит томить. Достал. — Какие мы нетерпеливые, — Дазай усмехнулся, — ну, раз ты так просишь… Губы шатена накрыли губы Накахары. Их губы встретились, словно два лепестка, расцветающих в тишине. Легкое касание переросло в нежный нажим, дыхание затаилось. Мягкие прикосновения, ощущение тепла, и мир вокруг перестал существовать. Рука рыжеволосого обвила шею Осаму, а вторая потянулась к затылку, в лёгкой хватке сжимая коричневые кудри. Через некоторое время они отстранились друг от друга, и Чуя открыл глаза. — Ты меня бесишь. Дазай немного посмеялся и только после этого посмотрел на Чую. — Ты говорил мне это каждый день. И после этих слов процесс повторился.

***

— Чуя, ну пожалуйста, прости! –проныл Осаму, чуть ли не ползая в ногах Чуи. — Я больше не буду пить после работы. Честно! — Отвали от меня, конченный придурок!