Огонь по своим

      Магнитофон перестаёт крутить, и кассета с привычным щелчком выскакивает. Гертруда её забирает, маркирует так, чтобы никто другой не понял содержания, даже если найдёт, и кладёт в сумку – нужно будет спрятать, как только выдастся момент. По туннелям слышны шаги Лайтнера и его лёгкое напевание, выдающее редкое хорошее настроение. Это вполне обычная ситуация: запись действительно стоящего заявления, туннели, множество мыслей в голове и Лайтнер под боком.       Гертруда машинально скрывает следы своего присутствия здесь и незаметно удаляется. Уже дело к вечеру, и стоит показаться в архивах так, будто она никуда и не отлучалась. Выработанная схема идёт как по маслу – Гертруда не идиотка и уж точно умнее, чем тот образ, который старается о себе составить. Её раздражает ощущение наблюдения, то, кто стал её покровителем, то, как жизненно необходимо принимать заявления и как из архивов не сбежать. У неё в голове план, дома – несколько литров бензина и зажигалка. План скоро будет приведёт в исполнение, потому что Гертруда не желает прогибаться под себя и судьбу.       Глаз не привлекает. Не привлекает и огонь, и незнание, и грязь, и насекомые, вообще ничего не привлекает. Гертруда хочет быть свободным человеком, которому не нужно вырезать глаза с обложек книг, читать паранормальные книги, чтобы скрыться от недреманного ока, красть древнейшую в мире кожу и самолично прекращать бесчинство почитателей внешних богов. Свободный мир – это мир, не знающий угрозы чужака, искажения, болезни, погребения, мяса, охоты и мрака. Свободный мир – мир, не беспокоящийся о покровителях.       Свободный мир лишь утопия, но Гертруда может избавить его хотя бы от постоянной слежки.       Она знает больше, чем необходимо, принуждает к большему, чем хотела бы, и не гнушается никакими методами. Боги не несут в этот мир ничего не то что хорошего, но даже терпимого. От их влияния следует избавиться.       Гертруда не против сделать первый шаг, даже если это будет означать горение института и тех, кто условно с ней на одной стороне.       (Они никогда не были на одной стороне – Гертруда держалась обособленно. Не то чтобы об этом узнают до того, как разгорится пожар).