Ло исчез.....

Ло исчез. Дилан словно на пару мгновений увидел, как тот машет ему с неба, но автоматон был рад: его друг наконец-то вернется домой, к своим... другим друзьям, и будет счастлив... там... Но он стоял, смотря в небо, еще одновременно будто пару секунд и вечность. Осознание разъедало его изнутри словно кислота, но он все еще старался его не замечать. И лишь когда из его темно-синих глаз покатились пропитанные счастьем за друга и невозможно сильной болью, и почти отчаянием, слезы, Дилан задрожал. Он зажмурился и отвёл взгляд. Он больше не хотел, не мог смотреть на небо, ведь знал, что не увидит там Ло. Он его вообще больше никогда не увидит. Автоматон сжал руки в кулаки, пытаясь хоть держаться, но брюнет мог лишь дрожащим голосом, сквозь слезы, стоящие в глазах, сказать: — Пока, Ло. Дилан дрожал. В его разуме были миллиарды мыслей о том, как важен для него Ло, как сильно тот изменил его и его жизнь, и что без Лололошки, кажется, его жизнь толком-то и не было. О том, что его нужно было отпустить, и тысячи криков о том: "Зачем ты его отпустил!? Я не готов! Я не хочу! Я... Я..." И одновременно абсолютная тишина потерянности и непонимания о том, что дальше думать... как дальше жить? Все словно в тумане. Откуда-то оглушительный звон в ушах. Невообразимая дрожь по всему телу. Ноги словно ватные, он еле стоял. Дышать тяжело, он словно и вовсе не дышит, лишь всхлипывая, едва ощущая объятие Ричарда за плечо. Тот тоже плачет, но Дилан почти и не слышит его голос сквозь звон в ушах. А в голове словно поезд из темного туннеля, разбивающий тонкое стекло на рельсах, вновь вопрос: а как дальше жить без Лололошки? Он... не помнит слов Ричарда или хоть чего-то помимо звона в ушах и всепоглощающей, разрывающий пустоты внутри, будто он сломался, начиная с самых фундаментальных частей его конструкции. Ло...... Дилан просто вернулся в свою квартиру. Он не хотел смотреть на небо и закрыл шторы. Завернувшись в одеяло, он просто перечитывал переписки с Ло и много вспоминал: как познакомился с ним, как тот кормил его тар-таром, как узнал правду о своем автоматонском происхождении, как сидел у Ло в телефоне... как в первый раз обнял Лололошку, а после буквально сразу же и второй раз, и... как обнял в последний. Хах, а ведь это похоже на смерть? Он никогда больше не увидит его такую теплую и заразительную улыбку, не услышит его голос, всегда готовый сделать, кажется, что угодно ради него. От этого его вновь прошибает на обжигающие глаза слезы, заставляя схватиться за волосы, вновь и вновь прокручивая в голове вопрос: "Зачем я его отпустил!?" Тихо пытаясь себе ответить, что там, с его другими друзьями, в его реальности, ему будет лучше, но тихое "рациональное" мямленье разбивает вновь и вновь паника: "С ним там точно что-то случится. Нет никаких гарантий вообще, что он там счастлив и будет жить. Черт возьми, зачем, зачем, зачем я его отпустил, идиот! Идиот! Ло, почему ты не остался здесь? Ты же мог, Ло... Ло... Ло..." Он просто лежал в кровати, плача, дрожа и сжимая свои волосы, погружаясь все глубже и глубже в мысли, в итоге сходясь в крохотной точке, из-за которой его существование сейчас трещит по швам. Ло для него всё... а как жить без того фундамента в его жизни, самой большой и сильной привязанности, дружбы и самого важного человека? Никак. Все просто рухнет. И рухнуло оно словно высотка. Таким образом, не выведя Дилана до статуса кво. Хикикомори, затворника, по крайней мере так бы его вновь могли назвать со стороны. Конечно, у него были амбиции и цели: революция автоматонов и так далее, но... всё рухнуло. Нет смысла пытаться, надеяться, что-либо делать. Да и желание, если честно, у Дилана не было вообще. Ему просто всегда было больно.