Ash.

Но вот сейчас. Сидел он на ступеньках у той самой дорожки, смотрел на место где якобы стояла она… лишь её силуэт. Такой искрящий, и нереальный… Его темные серые глаза, выражали привычную скуку. С отглосоком маленькой надежды, который едва был виден.   Тут проходила рядом красивая фигуристая женщина, он не обратил внимание, думая о своём. Она случайно споткнулась об его длинное тело, испугавшись. Аш медленно и равнодушно поднял глаза, она возмущённо смотрела в ответ. Его нечасто замечали, несмотря на его необычный вид, и немалое тело, с длинными темными волосами, и спокойным как космос глазами, которых при взгляде, все внутри сжималось.   — Ах! Что ж вы тут присели! Чуть душу господу не отдала из-за вас.   Он не имел желания отвечать. Мог уйти, но решился остаться, и смотрел, сбивая её с толку. Она краснея возмущалась.   — Как легко, можете умереть даже споткнувшись со ступенек. Зависть мне не свойственна, но сейчас дейтсвительно обидно. — усмехнулся он.   — Да что вы несёте, молодой человек! — Она рассеяно оборачивалась, теребя вязанный плоток. Стало ей, жалко его. Вот юноша, да и умереть желает. Приглашу домой к себе,  хоть отведает еды, а то вон, какой худой, бледный как смерть. В щедрости женщине не уступать, но Ашу было плевать.   — Не стоит. — сухо ответил он.   — Ну прошу вас, вкусности только спекла я, шла с ярмарки за ягодами, закончились поди.   — Вкусности.   — разумеется, пирожки, булочки, пирог. Не зря же вас судьба сюда привела, именно на мои ступеньки. — улыбаясь говорила она.   — Я сам сюда сел.   — Да-да! Конечно, пойдёмте.  Слишком она быстро разговаривает, а суетливая до чего... — Хм... с вас тогда, пирожок с ядом.   Она опешила, ничего не ответив. Аш поднялся с ступенек и бесцеремонно зашёл в её дом.   — Угораздило же вас именно на мои ступеньки сесть, ха-ха! Не уж-то знаете у кого тут самая вкусная стрепня!   — Нет. Не знаю. Они вошли в каменный домик. Внутри веяла прохлада, такая нужная в это жаркое палящее время. Было уютно.   — Прошу, садись. Рассказывай, кто ты, откуда. — сказала хозяйка.   Аш молчал оглядывая место.   — Вижу, неразговорчивый ты, — сказала она мыв руки, и полезла в печь. — Я Клаудия. — женщина была лет 30, в рассвете сил, симпатичная, темпераментная до ужаса. Она раскладывала на стол прянности, и вкусности. Всё затрепыхало ароматом, вызвавший бы у всех аппетит, кроме, Аша. Он лишь обглядывал её, как и привык делать с людьми — наблюдать.  Её материнские руки, такие нежные. Кудрявую прическу, карие глаза. Милое платьице с завышенной талией. Цветок за ухом.   — Дочка! Спускайся, я накрыла!   Тут с лестнице неподалёку, выбежала девочка, лет 6. Похожа на неё была, только вот, белесая. Села рядом с ним, любопытно разглядывая его. Тот аж смутился, как так?    Тут дверь с треском открылась. Вошёл мужчина, немного качаясь. В нос ударил спиртной запах.   — Ох милый! Садись скорее, иначе остынет. — бережно сказала она.   — Не нужна мне твоя стрепня! Блудница! — злобно сказал он.   — Ой что ты, что ты… о чем молвишь муж? — захлопала та глазами.   — Я всё знаю. Нежели откуда у тебя этот гадкий цветок за ушком? Любовник подарил?   — Ну тише-тише, у нас гости. Цветок не гадкий, садись лучше.   Муж резко развернулся, увидев Аша в его глазах загорелся огонь.   — Ох! А вот и сам он!   Аш даже бровью не повёл.   Мужчина повернулся к Клаудии, и вдруг со всей силы влепил подщёчину, что она упала. Аш дёрнулся, хмуря брови. Девочка рядом вжалась в него от страха, он удивился, но отстранятся не стал. В жизни своей, Аш повидал много несправидливости, помогал. Это нельзя было назвать помощью, состраданием, нет. Лишь местью. Ведь плюс, он ненавидел жестокость. Устал, от неё. Он видел потерянность и глупость людей очень много раз. Что забывал о существовании других людей.   Клаудия медленно поднялась, безжизненно смотря мужу в глаза, а он смотрел испытывающим взглядом. Неожиданно та сделала тоже самое, она сначала испугалась что поступила так, но потом гордо подняла подбородок, пока он валялся у её ног. Она взяла нож лежавший у пирога, и подняла им его подбородок, чтобы он посмотрел ей в глаза. Склонилась, и медленно, полушёпотом произнесла:   — Убирайся. Навсегда. Я больше не собираюсь это терпеть.  —  И вонзила с разлету нож, у его носа.   Вдруг в дом влетел ещё один мужчина. Высокий, запыхавшиеся, блондин, с обеспокоиным взглядом.   — Любимая… — сказал он.   — ТАК ВОТ ТЫ ГДЕ! ТЫ?!  — выкрикнул названный муж.   Вбежавший мужчина, с отвращением опустил на него взгляд.   — Представь себе, брат.   — Дочка тоже от него? Так ведь? — уставился он на Калудию.   Клаудия и Киаран переглянулись. Девочка остранилась от Аша и побежала к Киарану.   — Всё ясно.   — Убирайся. — сказал Киаран.   — А почему это я? Это вы, все убирайтесь!   Аш сидел молча, наблюдал, на него никто внимания не обращал.   Клаудия вздохнула, загораживая собой Киарана и дочь.   — С самого начала. Я любила его. Ты влез и всё испортил, ты ненавидел его, и заставил женится на себе. Думал наша любовь с ним от этого уйдёт?   — И все эти годы, ты мне врала. Вы оба, мне врали.   — Ты сам виноват, уходи.   — Ну уж нет! Сначала я убью его. — Он достал револьвер, не колибаясь выстрелил. Девочка отпрянула, Киаран схватился за сердце. Клаудия ахнула и принялась зажимать рану, из неё кровоточила кровь. Аш спокойно встал, незаметно для всех он увел девочку из дома. Девочка всхлипывала, была испугана. Он посадил её на ближайшую скамейку и взглянул в глаза.   — Не бойся…   Вдруг! Видение… это она! Это она! Та девушка с искрящими глазами. Снова это было на миг, Аш застыл, а когда очнулся девочки уже не было. Выбежала Клаудия.   — Нет! Где Ви! Где она!   Ви убежала.