Pretty poison

Хёнджин

В это время в июле никогда до этого не было так жарко. Хёнджин не помнил, чтобы когда-то ещё его ручной вентилятор не выключался почти никогда, а батарейки в нём приходилось менять каждые два дня. От такси до пристани пешком пришлось идти по меньшей мере километр, ведь всё в округе было заставлено бесчисленным количеством машин и людей, ожидающих начала посадки. Он решил отправиться в этот круиз для перезагрузки, для поиска вдохновения и для банальной изоляции от привычного круга общения. Он как раз планировал вариант поездки в другую страну, когда на глаза попалось привлекательное яркое объявление о горящем туре по странам Азии на воде. Со скидкой цена получилась не такая неприличная, какой была поначалу. Хёнджин сложил всё необходимое в свой новый чемодан и отправился в путь на следующий же день. Из необходимого была только его камера, пижама в клетку и несколько более-менее приличных нарядов. Хёнджин всегда любил посещать разные приёмы, ужины и светские мероприятия. Он был фотографом, а не одним из этих богатых кошельков, но атмосфера роскоши и красоты невероятно манила. Спокойная музыка, дорогое шампанское, неискренние улыбки – среди этого он чувствовал себя в своей тарелке. Он был довольно известным в Сеуле фотографом, к нему часто обращались за съёмкой блогеры и даже несколько айдолов, он уже успел заключить несколько рекламных контрактов и обзавестись более-менее приличным статусом. Но ему всегда хотелось большего. Были это амбиции или жадность – он не знает, и слишком сильно избегает мыслей об этом. «Не повезло в любви – повезёт в карьере» — именно так Хёнджин успокаивал себя после очередного расставания с очередным парнем, который в очередной раз предпочёл ему кого-то другого. Хёнджин старался не отчаиваться, он знал, что довольно хорош собой, довольно неглупый, довольно смешной. Наверное, стоит подождать, пока это оценит и увидит в нём кто-то действительно стоящий. Поток печальных мыслей прервался внезапным столкновением с кем-то, кого Хёнджин на своём пути не заметил, и налетел на человека в неприлично дорогом костюме всем своим весом и весом всех своих сумок и чемодана. — Да можно поаккуратнее, блин?! — извинился Хёнджин, и незнакомец медленно повернулся в его сторону.

Кристофер

— Да можно поаккуратнее, блин?! — вскрикнул незнакомый парень, налетевший на спокойно стоявшего в толпе Кристофера Бана. — Я прошу прощения? — мужчину ситуация не разозлила, скорее позабавила. Парень перед ним выглядел как взъерошенный капризный ребёнок, лицо его выражало необъяснимую неприязнь. — Извинения приняты, — гордо махнув светлой шевелюрой, ответил Хёнджин и вальяжно прошёл дальше сквозь толпу, не оборачиваясь. — Надо было самолётом лететь, — сверяясь с часами, обратился Кристофер к самому себе, — весёлая будет поездка. В скором времени весь экипаж круизного лайнера вышел поприветствовать будущих пассажиров, и началась посадка. Кристофер путешествовал бизнес-классом, поэтому на борт прошёл раньше остальных. Обернувшись, в толпе он сразу увидел блондинистую голову, странно рассматривающую его с ещё большей неприязнью, чем прежде. Кристофер усмехнулся тому, что ещё даже на борт лайнера не ступил, а уже нажил себе врага, да ещё и такого привлекательного. Пройдя в свою каюту, он слегка присвистнул – она выглядела действительно впечатляюще. Четыре комнаты: огромная спальня, гостиная, столовая и кабинет. Ванная комната и гардероб были настолько просторными, что жить вполне комфортно можно было бы только в них. Чан принял душ, переоделся в более удобную одежду и направился в кабинет работать, всё-таки это деловая поездка, нужно было разобраться с документами. В скором времени в номер постучали и подали ужин, который Кристофер предварительно заказал к себе в номер – ему не хотелось идти в ресторан и видеть там толпы пьяных лиц. Мужчина поужинал, выпил зелёный чай и вернулся к работе. Стрелка часов двигалась стремительно, Крис не заметил, как за окном совсем стемнело. Глаза болели от долгого пребывания за компьютером, нервы сдавали от несостоявшейся сделки с японскими партнёрами, на которую он очень рассчитывал. Кристофер был не из тех, кто даёт волю эмоциям, но он не любил, когда любые ситуации в жизни выходят из-под его контроля. Откинувшись на кресле, он прикрыл глаза. Где-то вдалеке была слышна музыка, люди веселились. Крис не умел веселиться, точнее ему всегда было некогда – нужно было вести бизнес, а это круглосуточная работа. Тем не менее, Бан быстро понял, что такими темпами скоро уснёт, а время для сна было ещё совсем раннее. Он решил пройтись по палубе, и, возможно, заглянуть в какой-нибудь бар, которых, судя по размеру лайнера, на судне был миллион. Крис вновь переоделся и покинул номер. Свежий океанический воздух быстро зарядил его энергией, и вот он уже значительно быстрее шагал в сторону бара. Выбор пал на не самое дорогое заведение лайнера, так как он попросту боялся встретить коллег или знакомых в слишком помпезных местах, и провести остаток вечера, слушая рассуждения об инфляции и экономических стратегиях. Кристофер предпочитал пить алкоголь в одиночестве, не любил шумных компаний и в принципе не имел друзей, так как очень быстро понял, что в этой жизни доверять никому нельзя. Его предавали столько раз, сколько это вообще возможно. Зайдя в заведение, он сразу скривился от витающего в воздухе запаха табака и алкоголя, от слишком громко играющей музыки, и от слишком шумных людей. Мысленно обозвав себя стариком, он всё же направился в сторону барной стойки. Кристофер заказал стакан самого дорогого виски, так как довольно плохо в нём разбирался, и всегда просто брал самый дорогой. Но не успел он допить стакан до конца, как заметил боковым зрением слишком активное движение справа от себя. Бан повернул голову, и не сдержал смешка: светловолосый враг с пристани вусмерть пьяный неистово танцевал, забравшись на один из столов. Вокруг него танцевали ещё человек пять, но парень выпил явно гораздо больше всех остальных. Рубашка его была наполовину расстёгнута, а хаотичные движения с трудом можно было назвать танцем, и Кристофер заволновался о том, не принял ли парень запрещённых веществ. Он развернулся на 180 градусов и продолжал с интересом наблюдать за этим перфомансом, но длился тот довольно недолго, так как танцор, не справившись со сложным танцевальным движением, громко и, наверное, больно рухнул со стола на пол. Крис ожидал такого исхода событий, но всё же надеялся, что друзья парня поймают. К его удивлению, люди продолжили танцевать вокруг него, как будто ничего не произошло, никто даже не наклонился проверить, как он. Светловолосый враг не вставал, и Крис, долго не думая, поднялся и пошёл в его сторону. — Разошлись все. — отрезал он, подойдя к злополучному столу. Его проигнорировали. — Я СКАЗАЛ: НАХУЙ ВСЕ РАЗОШЛИСЬ ОТСЮДА. Люди вокруг умолкли и расступились, даже музыка будто стала тише. Кристофер присел на корточки около парня, слабо подающего признаки жизни, но, к его радости, обнаружил, что тот был вполне жив, просто неприлично пьян. — Что ж ты так накидался, незнакомый, но уже изрядно мне надоевший человек, — задавал в пустоту вопросы Кристофер, поднимая тело с пола, потому что отвечать ему явно не собирались. — Мхмэ…- раздалась невнятная реакция, и Бан расценил это как «спасибо». Закинув парня на плечо, он быстрыми шагами потащил его к выходу, мысленно благодаря себя за то, что не пропускал тренировки в зале. — Пусти-и-и, — пьяница начал вырываться, и Крис был вынужден поставить его на ноги. — Я хочу танцевать и пить, пусти меня, неприятный богач. Крис рассмеялся в голос. — За богача прощаю, но почему неприятный? Ты сам налетел на меня на пирсе. А я тебя ещё и спас. Затоптали бы тебя твои дружки. — Они не мои дружки, им на меня похуй. Всем на меня похуй. И ему было на меня похуй, — казалось, парень хотел заплакать. — Так, я вижу, что у нас тут любовная драма серьёзная, но предлагаю туда больше не ходить, тебе явно хватит. Парень промолчал, и Крис, воспользовавшись паузой, быстро осмотрел его на предмет серьёзных увечий. Не обнаружив таковых, он проводил тело до ближайшей скамейки и немного агрессивно на неё усадил. — Зовут как? — Не твоё дело, — парень икнул. Бан закатил глаза, и ещё примерно минуту молча смотрел на него, пока свежий воздух приводил его в чувство. Затем он развернулся и пошёл в другую сторону, крикнув: — Как полегчает – иди в каюту. Замёрзнешь. — Подожди! — окликнул парень, —Хёнджин. Меня зовут Хёнджин. Посиди со мной немножко, пожалуйста. Как тебя зовут? — Кристофер. Хорошо, Хёнджин, я посижу с тобой немножко, раз уж мы теперь знакомы, — Бан медленно опустился на скамейку рядом с ним, широко расставив ноги, в то время как Хёнджин сидел, весь сжавшись в комочек. — Холодно? — спросил Кристофер, повернув к нему голову. — Д-да, — зубы парня театрально застучали. Бан внутренне порадовался тому, что надел костюм с пиджаком, и, встав, снял его с себя и укрыл трясущиеся плечи Хёнджина. — Кем ты работаешь? — Крис хотел разговорить его, чтобы тот протрезвел быстрее. — Фотографом. — Как это возможно, что такая красота остаётся по ту сторону объектива? Что же тогда снимать? — Ты флиртуешь со мной, что ли? — Хёнджин недоверчиво и не очень прямо посмотрел на него. — Да. — Ладно. Они помолчали так ещё пару минут, прежде чем неожиданно оживший Хёнджин не подскочил со скамейки и не начал разуваться. Кристофер молча наблюдал за этим, и вежливо уточнил: — Решил искупаться? Хёнджин закатил глаза. — Я просто люблю ходить босиком. Попробуй, это прикольно. — Нет, спасибо. Это, мягко говоря, негигиенично. И травмоопасно. Хёнджин его уже не слушал, потому что сорвался с места и побежал вдоль палубы, заливаясь хохотом. Кристофер в лёгком недоумении посмотрел на его удаляющийся вдаль пиджак и на оставленные рядом с ним кроссовки. — Придурок, — сказал он себе под нос, поднимая кроссовки с пола и направляясь в сторону беглеца, пока тот ненароком не утопился. Хёнджин стоял на краю палубы и так завороженно смотрел в черноту океанской ночи, что Крис ненароком подумал, что тот обладает какими-то особенными способностями к ночному видению. — Кристофер, смотри – такая пустота. Разве это не прекрасно? Смотришь вперёд и не видишь океан, а он есть. Он шумит и раскачивает, там в нём целая жизнь, а ты его не видишь. Вот так всегда – трудишься, делаешь что-то для этого мира, а тебя не видят. Понимаешь, Кристофер? Я убежал в твоём пиджаке, прости. — Ничего, грейся. Мудрые мысли, — он не ожидал таких умозаключений от такого не самого умного на вид парня. Хёнджин повернулся и посмотрел на него самым грустным взглядом на планете. Кристофер впервые за очень долгое время захотел узнать кого-то поближе, выслушать и помочь, но не понимал, с чем связано это желание. Он смотрел на Хёнджина в ответ и не решался нарушить тишину – тот был неприлично красив, он не видел людей красивее. Кожа была такая светлая и бархатная на вид, что он с трудом поборол желание к ней прикоснуться. Хёнджин сделал этот шаг первый – всего один шаг, который их разделял. Он впился в губы Кристофера так напористо и одновременно робко, что тот на секунду опешил. Хёнджин обхватил его лицо руками, а Крис выронил из рук кроссовки и прижал его к себе так сильно, словно тот в любую секунду мог выскользнуть из кольца рук и оказаться сном. Они целовались долго и нежно, Хёнджин был ещё пьян, а Крис просто не хотел торопиться, он хотел прожить каждую секунду близости с этим невероятным парнем, с этими невероятными губами. Наконец, Хёнджин слегка отстранился, и снова заглянул в его потемневшие от возбуждения глаза. Его рука медленно коснулась живота Криса, и Хёнджин удивлённо хмыкнул, почувствовав под рубашкой отчётливый рельефный пресс. — Да кто-то у нас спортсмен… — Ты мог об этом догадаться, когда я тащил твоё обмякшее тело через весь клуб. Хёнджин смутился. — И ничего не обмякшее… Я просто делал вид. Мне нравилось быть у тебя на плече. В следующую секунду рука Хёнджина опустилась вниз, к уже изрядно выступающему возбуждению в штанах Бана. Он улыбнулся хитрой лисьей улыбкой, когда тот издал лёгкий стон почти ему в губы. Хёнджин дразняще провёл рукой вдоль набухшего члена через брюки, Крис продолжал внимательно смотреть ему в глаза. Хёнджин посмотрел на него взглядом, пьяным уже не от алкоголя. — Я думаю, он очень большой. А ещё я думаю, что он невероятно вкусный. Кристофер, казалось, сейчас потеряет все самообладание, и возьмёт этого парня прямо на пустой ночной палубе круизного лайнера. Он был возбуждён до такой степени, что на его виске запульсировала вена. Хёнджин продолжал делать поступательные движения рукой, когда Бан, совладав с собой, нежно перехватил его руку. — Ты обязательно сможешь узнать это, обещаю, но только когда будешь трезвым и захочешь этого сам, хорошо? Хёнджин обомлел. Прежде никто и никогда не упускал возможности воспользоваться его состоянием, когда он был пьян. Напротив, люди всегда пытались напоить его, чтобы затащить в постель. Или он просто не понравился Крису? Парень постарался взять себя в руки и скрыть своё собственное возбуждение и разочарование одновременно. — Что ж, тогда… спокойной ночи, — он поднял кроссовки и передал пиджак Крису. — Спасибо большое за помощь. Он пошёл прочь так же гордо, как тогда на пристани, но теперь его походка была не такой ровной и уверенной. — Хёнджин, стой, я не имел в виду ничего дурного, я лишь не хотел делать с тобой то, о чём ты, возможно, пожалеешь наутро, — Крис догнал его. — Да, я пожалел бы. Спасибо за заботу, — ответил Хёнджин, не останавливаясь, и покинул палубу, оставив Кристофера в одиночестве переосмыслять произошедшее.

Хёнджин

Прекрасное июльское утро отнюдь не было таковым. Хёнджин проснулся от того, что кто-то наверняка колотит ему по голове сковородой. Боль была такая пронзающая, что он не мог открыть глаз. Такого сильного похмелья не было давно. Постепенно, по мере пробуждения, в памяти начали восстанавливаться картины вчерашнего дня, и Хёнджин обратился в пустоту: — Крис, блин, прости, я такой идиот, — он зарылся лицом в подушки и слегка крикнул в них, вызвав у себя особенно сильный спазм головной боли. Организм требовал завтрак, и Хёнджину ничего не оставалось, как привести себя в более-менее приемлемый вид и отправиться в ближайший ресторан за порцией вредной яичницы и кофе. Он никогда особо не следовал диетам, просто от природы обладал стройным телосложением и быстрым метаболизмом, поэтому иногда мог себе позволить съесть что-нибудь вредное. Но сегодня утром его мечтам о глазунье не суждено было сбыться, так как еда встала поперёк горла ровно в тот момент, когда в паре столов от себя он заметил знакомую фигуру. Крис сидел с чашкой кофе и каким-то зелёным салатом перед собой, и точно так же пытался съесть хотя бы немного. Вид у него был довольно печальный, хоть он и старался это скрыть. Глаза бегали по залу, он нервно поглядывал на часы, всё время хмурил брови. Кристофер давно заметил Хёнджина, наверняка ещё раньше, чем тот его, и сейчас усиленно пытался в его сторону не смотреть. — Забавный ты, Кристофер, — тот его, конечно, услышать не мог.

Кристофер

Бан, казалось, не спал всю ночь. Его разум заполонил один человек, и он никак не мог подумать о чём-то другом. Впервые за пять лет он написал всем своим сотрудникам, что у него сегодня выходной. Запретил писать ему, звонить, и вообще как-либо мелькать перед глазами, он не желал видеть никого и ничего. Кроме него. Хёнджин сидел неподалёку и выглядел помятым, хотя его безупречную внешность не испортил бы и двухнедельный запой. Кристофер боролся с желанием подойти, сесть рядом, объясниться, взять за руку, но в то же время он понимал, что не сделал ничего предосудительного, даже наоборот. Вместо этого он заказал для Хёнджина тарелку свежей клубники, ему почему-то казалось, что парень её любит. Хёнджин, увидев подарок, еле сдержал улыбку, взял одну ягоду и съел её так красиво, как вообще можно в этом мире что-то съесть. Кристофер сходил с ума. Хёнджин поднялся, и, не обращая больше никакого внимания ни на ягоды, ни на Бана, удалился из ресторана. День тянулся бесконечно долго, мужчина пытался отвлечься, но не находил себе места. Раздражала музыка, раздражали книги, раздражали горничные, норовящие срочно убраться в его каюте. В какой-то момент он просто лёг лицом в подушку и лежал так до тех пор, пока не уснул. Его разбудил тихий звук, который слабо напоминал стук в дверь. Крис приподнялся на локтях, обратил взгляд на окно – там было темно. Он долго спал. С помятым видом, голым торсом и гневным намерением отослать подальше надоедливых горничных, он распахнул дверь. За дверью стоял Хёнджин. Они молча поглазели друг на друга с минуту, и Хёнджин робко начал: — Я… Ну, я хотел бы…Извиниться. И сказать спасибо. За то, что возился со мной. И за то, что не воспользовался. Я всё помню. Он смотрел на Кристофера оленьими глазами, в них было столько смущения, что Бан не знал, куда себя деть. Он ещё немного помолчал, прежде чем спросить: — Пойдём в ресторан? Хёнджин растянул губы в улыбке. — Только если мы не будем есть клубнику, я её ненавижу. Крис виновато улыбнулся. Переодевшись, они направились в ресторан, где музыка была значительно спокойнее, чем во вчерашнем баре. Они разговаривали больше трёх часов обо всём на свете, Кристофер без остановки задавал вопросы, не желая упустить ни одну деталь из биографии парня. Хёнджин внимательно слушал о его бизнесе, честно признавшись в конце, что ничего из сказанного не понял. Настало время расходиться, так как ресторан закрывался, и Бан предложил выпить вина у него в номере и сразу извинился, ошеломлённо осознав, как это звучит. — Конечно, только можем сначала зайти ко мне? Я должен кое-что взять. Получив утвердительный ответ, они направились в каюту Хёнджина, откуда он вышел с камерой в руках. — Хочу сделать фото самого красивого мужчины на этом корабле, — он улыбался, наводя камеру на Кристофера. — Тогда тебе придётся сделать селфи. Оба засмеялись, и Хёнджин успел сделать удивительно живой кадр с Крисом, стоящим посреди коридора круизного лайнера в дорогом костюме, смущённо улыбающимся. Через пару минут они остановились у номера Бана, и Хёнджин внимательно посмотрел на него. В его взгляде было нечитаемое, и он никак не хотел произнести вслух то, о чём думал. На этот раз Бан взял инициативу в свои руки, и, положив ладонь на поясницу Хёнджина, открыл дверь в каюту. Он не торопился включать свет, и, положив камеру парня на стол, взял его лицо в руки. — Я бы места себе не нашёл, если бы ты не пришёл ко мне сегодня, — он смотрел прямо на него, хоть в темноте и не видел его. На океан не нужно смотреть, чтобы знать, что он есть, он рядом. Кристофер накрыл его губы своими, и оба парня погрузились в поцелуй с такой силой, что, кажется, перестали дышать. Хёнджин постанывал в открытый рот Криса, прося о большем, и Бану не нужно было слов, чтобы это понять. Он освободил себя от пиджака и рубашки, и, заметив, как Хёнджин пытается сделать то же самое, но не может справиться с дрожью, взял его за руки. — Сам. Хёнджин покорился, и Бан медленно расстегнул пуговицы на его одежде, оставляя горячие поцелуи на ключицах, шее и груди. Хёнджин обвил его руками, боясь упасть, и прошептал: — Мне надо в душ. Кристофер улыбнулся. — Хорошо.

Хёнджин

Nessa Barrett – pretty poison

Он стоял под горячими струями воды, и в голове витал миллион мыслей. Никогда прежде Хёнджин не испытывал ничего подобного к человеку, которого знает два дня. Это казалось бредом, просто невозможным. С его лица стекали капли воды, голова гудела, возбуждение никак не хотело отступать. В следующую секунду его живота коснулась чья-то рука, Хёнджин вздрогнул. — Я не слышал, как ты вошёл. Вместо ответа его шею стали покрывать поцелуями с новой силой, а рука опустилась ниже, и, обхватив колом стоящий член, начала двигаться поступательными движениями. Хёнджин откинул голову назад, прямо на плечо Бана, и издал слишком несдержанный стон. Крис развернул его к себе, накрыл чужие губы своими, и продолжил ласкать его рукой, несмотря на собственное сильное возбуждение. Хёнджин никогда не был эгоистом в сексе, поэтому, спустя несколько долгих минут, он остановил Бана, и посмотрел ему в глаза. — Я трезвый. И я этого хочу. После этих слов он опустился на колени прямо в душевой кабине, и продолжая смотреть на Кристофера, дразнящим движением губ коснулся головки возбуждённого до предела члена. Крис застонал, уперевшись руками в стекло душевой кабины, и через несколько мгновений Хёнджин вбирал его член в рот уже на всю длину. Бан никогда не испытывал ничего подобного, его ноги подкашивались и дрожали, он стонал, не сдерживаясь. — Я сейчас кончу, — он зажмурился и попытался деликатно отстраниться от Хёнджина, чтобы не делать этого на него, но Хёнджин в ответ лишь сильнее обхватил руками ягодицы Криса, и продолжил сосать ему, как сумасшедший. Через пару секунд рот Хёнджина заполнила вязкая жидкость, и он удовлетворенно поднялся с колен, проглотив всё до последней капли. — Что же ты со мной делаешь, — Бан прижал парня к себе и погрузил в глубокий поцелуй, чему тот изрядно удивился, ведь немногие хотели целовать его после орального секса. Крису было всё равно, он был готов целовать его после чего угодно, каждую секунду, не отрываясь. Наспех вытеревшись, парни продолжали без остановки целоваться, как будто в любой момент кто-то мог их оторвать друг от друга. Они прошли в комнату, которая всё ещё была покрыта мраком, единственным источником света была луна, освещающая маленький участок огромной каюты. Хёнджин опустился на постель, внимательно стараясь рассмотреть в темноте каждую деталь безупречного тела перед ним. Бан склонился над ним, тяжело дыша, и продолжил покрывать поцелуями дрожащее от возбуждения тело Хёнджина. Через несколько долгих минут терпеливой растяжки ноги Хёнджина лежали на плечах Бана, пока тот вколачивался в него, как озверевший. Из груди его то и дело пытались вырваться хриплые стоны, но дыхание перехватывало. Он не помнил себя от этого всепоглощающего чувства наполненности, извивался так, как никогда и ни с кем больше, а Кристофер смотрел на всё это и не верил, что это не сон. Хёнджина мягко перевернули на живот, процеловали всю дорожку от шеи по позвоночнику, по очереди поцеловали каждую ягодицу, а затем сжали их, лаская языком пространство между ними. Хёнджину казалось, что он умирает – не может обычному человеку быть так хорошо. Он схватился обеими руками за изголовье кровати, и совсем не боялся отломать его напрочь, когда Крис вновь вошёл в него, и стал трахать его ещё глубже и быстрее, рукой доставляя удовольствие парню. Крис бросил взгляд на окно, и с ухмылкой заметил, что оно полностью запотело, по нему бежали струйки конденсата, такие же, какие бежали сейчас по спине Хёнджина. Это безумие продолжалось ещё несколько минут, пока оба одновременно не кончили, обмякая в руках друг друга. Они лежали в обнимку бесконечно долго, не веря в то, что сейчас произошло. Дыхание сбилось, тела были липкие от пота, дорогущие простыни напрочь испорчены. — Мой океан, — прошептал Крис, даже сквозь темноту прекрасно видя блеск глаз напротив.

Хёнджин

Прошло пару месяцев после того, как Хёнджин вернулся из путешествия, ставшего самым ярким событием в его жизни. Всего за несколько дней он пережил такую яркую гамму чувств, какую не переживал за всю свою жизнь. Каждый раз при мысли о произошедшем, его щёки покрывал лёгкий румянец, а внизу живота начинало приятно тянуть. Но в этой жизни всё подходит к своему логическому завершению, Хёнджину нужно было возвращаться к своей привычной жизни и к своей работе. Он не жалел ни об одном своём решении, ни об одном действии на лайнере, он был поистине счастлив там. На заставке телефона стояла та самая фотография смущённого мужчины в дорогом костюме, которая отзывалась теплом в груди каждый раз при взгляде на неё. Его размышления прервала официантка, которая принесла заказ. — Ваш круассан и айс-американо, приятного аппетита. На вершине круассана лежали три огромные ягоды клубники, о которых в меню не было сказано. Хёнджин уже было хотел остановить девушку, как услышал голос за спиной: — Девушка, вы, наверное, ошиблись, он не ест клубнику. Замените круассан, пожалуйста. Девушка кивнула и извинилась, а мужчина, поцеловав парня в макушку, поспешил сесть напротив него. — Извини, малыш, задержался на совещании. Ты не скучал? — Очень сильно скучал, — ответил Хёнджин, взяв Кристофера Бана за руку.