Слишком мало

Яркий солнечный свет пробирался через шторы в комнату учёного. Тот сидел сгорбившись над стопками бумаг, все они были исписаны, на данный момент кажись совсем не важной чепухой. С момента поцелуя прошло два дня, и всё равно, что в Архее нет подобного понятия. Джон утомлённо выдохнул, он пытался поговорить с Лололошкой и не раз, но тот всё время убегал от разговора. Это раздражает, поэтому сегодня этот вопрос решится раз и навсегда. Протерев переносицу и приподняв очки, тот встал и спокойным шагом вышел из замка. Поискав на островах, остался лишь один не проверенный, а именно шахта. Конечно пачкать белый халат в пыли и грязи руд не хотелось, но остаться чистым в этом измерении и в принципе мире тяжело. Стоя прямо у входа в пещеру Джон встретил Лололошку. Тот усталый стоял с киркой и стоило ему увидеть Харриса, как глаза в нервозности забегали по всему пространству. Лололошка отчаянно искал выход, путь к побегу, но Джон загородил собой единственную возможность уйти, пришлось остаться на месте. —Лололошка. Нам нужно серьёзно Поговорить. Прямо сейчас .—останавливаясь после каждого слова и делая на нём акцент проговорил учёный, показывая всю серьёзность своих намерений. Лололошка же тяжело и удручённо вздохнул, после поднял виноватый взгляд на собеседника: —Хорошо, только дай немного времени, мне.. нужно привести себя в порядок.— поняв что другого пути, кроме как разговора нет, устало промямлил мироходец. Как же Лололошке хотелось сбежать от сюда, ото всех, просто исчезнуть. Парень быстро забежал себе в дом и сполоснулся, после сменил одежду на точно такую же. Харрис же всё это время терпеливо ожидал его возле двери. Ну, как терпеливо... Учёный только и делал, что теребил рукава халата, хоть Джон и не показывал этого, но тоже беспокоился от предстоящего диалога. Наконец. Лололошка выполз из своей берлоги, назвать это недостроенное чудо без крыши "домом" Харрис не мог. Дальше они тихо дошли до замка, а после и до комнаты Джона. Оказавшись внутри, Джон закрыл дверь на ключ, для большей надёжности, конечно вряд ли их побеспокоят, но всё же. Встав на расстоянии двух шагов от парня Харрис начал первым: —Ну, я жду.— серьёзно проговорил Джон, еле-еле снимая нервозность. Лололошка же на это виновато потупил взгляд и тяжело вздохнув ответил, сжав руками край толстовки: —Прости, я… не должен был делать этого, мне жаль и..—начал было оправдываться Лололошка, но был прерван Джоном. —Меня не интересуют извинения, Лололошка.— учёный подошёл ближе, оставляя между ним лишь шаг. Внимательно вглядываясь в чужие глаза, Джон аккуратно протянул руку, нежно дотрагиваясь чужих прядей волос. Секунда и на Лололошке нет очков, Харрис не хотел чтобы сейчас они были на нём, чтобы скрывали его настоящего. Джон хотел искренности как от Лололошки, так и от себя, поэтому свои очки тоже убрал, в карман. После всего этого учёный продолжил: —Меня интересует, почему ты поцеловал меня тогда и почему ушёл. Лололошка знал, что Джон спросит об этом, но всё равно оказался не готов. Судорожно собирая кусочки воспоминаний того дня, Лололошка пришёл к выводу, что не сможет придумать хорошего оправдания, поэтому придётся говорить правду. Больше решения не осталось. “Всё же мне нужно уметь принимать ответственность за все свои действия, это ведь один из главных шагов к осознанности, даже если это трудно, как сейчас. „—Подумал Лололошка и ответил уже более спокойно: —Я поцеловал тебя, Джон, потому что ты сам об этом попросил и потому что… ты мне нравишься.— последнюю фразу Лололошка сказал тише, но этого было достаточно для того что бы Харрис её услышал. “На что я надеялся говоря об этом? На то что Джон прыгнет мне в объятия и скажет как тоже меня любит? Лишь бы не засмеял.„—пронеслось в голове Лололошки, но стоило ему взглянуть на Харриса как всё вокруг замерло. Его щёки горели, а сам взгляд был растерянный. Всё же Джон не был готов услышать эти слова, что как надоедливый рой мух, жужжали у него в голове. Нет, конечно он предполагал, что нравится Лололошке. Но предполагать и услышать в живую это как бы… совершенно разное. Харрис чувствовал как сейчас сердце разорвёт грудную клетку, как его щёки налелись румянцем. Собрав всю волю и стойкость в кулак, учёный спросил немного успокоившись: — Раз я тебе нравлюсь, то почему ты ушёл тогда?—Честно, говорить без излюбленных очков, без защиты Джону тяжело, но так надо. Нельзя всё время прятаться, хотя бы не перед Лололошкой. —Честно, не знаю даже.. ты ведь просил об одном поцелуе и то была шутка, а я не понял. Потом же, когда до меня дошло, я почувствовал себя … неправильно что ли.— Лололошка отвёл глаза в сторону, но через секунду вернул назад. Он видел как в внутри Джона зарождались смешанные чувства. “Неправильно? Конечно, я тут не при чём. Но всё равно как-то неприятно.. Хотя, плевать потом разберусь. „— подумал Харрис, слегка нахмурив брови и сильнее прижав сложенные руки к телу. Это была ложь, одна из тех, что Джон пытался вбить себе как правду. Джон подвергает чувства анализу, но совершенно объективно, отстранённо. Будто решает очередное уравнение. И то это будут чужие эмоции, свои он забрасывает далеко в глубь разума, оставляя "на потом". "На потом", которое никогда не настанет. Но чтоже случилось сейчас? Почему, Джон не может забыть о прикосновений чужих сухих и обветренных губ? Губ, что были по-настоящему тёплыми и приятными? Заметив нарастающее молчание между ними, Лололошка всё же решил продолжить: —Я подумал, что тебе может быть неприятно и ты не хочешь продолжать, а после того как ушёл стало стыдно. —голос Лололошки вновь привлёк внимание Харриса. Честно, после услышанного захотелось скрутить голову Лололошке, раз он не умеет ею думать! —Лололошка, ты серьёзно думаешь, что я не могу постоять за себя? Если бы мне что-то не понравилось или я захотел бы остановиться, то сказал бы об этом, ну в крайнем случае оттолкнул. —Будто ребёноку объяснял Харрис. Когда тот закончил на душе у Лололошки столо невероятно спокойно. Тревожность, что не покидала его эти дни ушла. По правде говоря мироходец боялся, что те поцелуи испортят их отношения. Боялся, как Харрис скажет, что Лололошка полный придурок раз не понял с самого начала о несерьёзности слов, что теперь он ему противен. Почему Лололошка вообще так подумал? Всё легко. Мироходец встречал на своём пути людей, которые не могли постоять за себя в подобных ситуациях, даже если выглядели очень сильными и стойкими. Они бывало тряслись как осиновый лист, а так же впадали в ступор. Поэтому всё может быть и нужно внимательней относиться к окружающим, особенно это важно для Лололошки. Для того кто боится навредить окружающим и тем более тем к кому он испытывает особые чувства. Лололошка подошёл ближе к Джону, останавливаясь буквально в паре сантиметров от чужих губ. Дыхание перехватывает, когда они так близко друг к другу, и теперь не только физически. Джон аккуратно протягивает руку к чужой щеке и поглаживает мягкую кожу. Лололошка подвигается ещё ближе и наконец целует Джона. Трепетно сминает его губы, оставляя руки на талии. Приятная дрожь прошибает всё тело учёного и отдаёт электрическими разрядами в кончиках пальцев. После следует ещё поцелуй и ещё, пока Джон не упирается голенью о кровать. Лололошка намеренно роняет его и нависает сверху. Заставляя коленно между его ног: —Красотка аккуратней, я не хочу удариться из-за тебя. –ухмылённо буркнул Джон, уже весь раскрасневшийся. —Хорошо, принцесса. –явно с сарказмом произнёс Мироходец и это заставило Джона улыбнуться, так искренне.“ Вот бы Джон чаще так улыбался. „–Подумав об этом Лололошка жадно впился в чужие губы, покусывая и оттягивая их. Он проходиться по нёбу и ровному ряду зубов. Становится тяжело дышать и Лололошка отрывается от расцелованных губ, чуть припухших и невероятно красивых. Джон просто поддаётся желанию и позволяет Лололошке стянуть с себя халат и отбросить его в сторону. Испортить заправленную рубашку, проходясь по коже холодными руками и очерчивая как каждый выступ. Это всё невероятно заводит, совсем скоре в штанах становится тесно. Парень садится на бёдра учёного и отбрасывает чужую рубашку с шарфом в сторону к халату. Лололошка проводит указательным пальцем по торсу, остановившись возле затвердевших сосков, он надавливает на них, после же один цепляет языком и старательно облизывает, другой переминает пальцами. Все эти действия заставляют Джона, стыдливо прятать стоны в изгибе локтя, распыляться на миллионы частиц. Член уже ныл, ведь Лололошка очень старательно ёрзал на нём. Сам же парень оторвавшись от сосков, прильнул к уху и начал нашёптывать комплименты, целуя и покусывая мочку уха. Лололошка привстал и стянул с Джона штаны с нижним бельём. —Стой, Лололошка. Почему я уже полностью голый, а ты до сих пор в одежде? –недовольно цокнул учёный. Парень на это не ответил и стянул и с себя одежду тоже. После перемистив их с Джоном на центр кровати и устроившись уже между чухих ног. Лололошка нежно поглаживает бёдра учёного и начитает посасывать внешнюю часть. Специально обходя член стороной, заставляя Джона мелко дрожать и глухо постанывать. —Л-лололошка давай уже. –чуть ли не умолял парень. Мироходец же тоже больше ждать не мог и кинув вопросительный взгляд на Джона спросил: —У тебя есть смазка? —Да, в тумбочке. —Лололошка встал с кровати и пошарил в тумбочке, нашёл смазку оранжевого цвета с ароматом апельсина. Спрашивать зачем Джону смазка, парень не собирается. И вот вернувшись на прежнее место, тот обильно смазывает свои пальцы, подставляя их к проходу Джона. —Сейчас будет немного больно и неприятно, поэтому будь умницей и потерпи, хорошо?—решил всё же предупредить мироходец. —Ага. –только и сказал Джон, после чего потянулся к Лололошке за новым поцелуем, нужно отвлечься от неприятных ощущений внизу. Мокрые и прохладные пальцы, что медленно входили в тело вызывали диссонанс с остальным разгорячонным телом. Спустя пару минут, когда Джон уже привык и стал сам насаживаться на пальцы, Лололошка вынул их оставляя после себя пустоту. Джон же больше не мог прятать стоны и от этого почему-то стало стыдно. Лололошка разместил руки на талии и закинул ноги Джона на свои плечи. Сначала медленно входя, но этого уже хватило, чтобы Джон начал подрагивать и тяжело дышать. Сейчас он выглядел невероятно мило. Полностью обнажённый с красным личиком, подрагивающамися ресницами и с трудом вздымающейся грудной клеткой. Лололошка начал ускорять темп, вскоре откровенно вбиваясь в податливое тело. Джон же чувствовал себя невероятно хорошо, каждой клеткой чувствуя наростающие волны удовольствия. Сейчас будучи полностью открытым, он знал ему не сделают плохо и не навредят, это дарило тепло, что навсегда останется с ним. Вскоре он с Лололошкой дошёл до пика и выгнувшись в спине с протяжным стоном кончил. Лололошка вышел из него и свалился рядом. Они были грязными и потными, но никто уходить и приводить себя в порядок не хотел. Поэтому Джон из последних сил воспользовался пустотной магией, делая и их и постель чистой. После чего к нему как котёнок приластился Лололошка и загрёб в крепкие объятия. Джон не был против, утыкаясь в грудь парня и принимая за спину. Как вскоре оба заснули.