За шумом воды

Длинный, бесконечный день наконец закончился. Лейн чувствовала себя измотанной после всей той волокиты, что ей пришлось пережить за сегодня. Оксфорд казался ей чужим и совершенно неприветливым: эти бесконечные готические шпили, прорезающие мрачное, серое небо; тяжёлые каменные стены, давящие со всех сторон; запах многовековой пыли, существовавший здесь, казалось, всегда. После весьма «тёплого» приветствия от «Адама» хотелось поскорее уединиться. И хотя криптограф была не прочь проводить время с отрядом, ей было куда привычнее быть одной. Наедине с собой, своими мыслями, чувствами, переживаниями. Страхами. Желаниями. Поэтому, когда Лейн узнала, что здесь есть душевая, она была рада такой крохотной, но весьма нужной потребности в комфорте. Смыть с себя всю грязь было бы не лишним. Да и привести в порядок свои мысли тоже было бы неплохо. Взяв с собой комплект чистой одежды, девушка спешно вышла из своей комнаты, пока на город окончательно не опустились гнетущие сумерки. Первое, что заметила Лейн, едва зайдя в душевую, — тут было темно и тихо. Это место, одинокое, забытое и угнетающее, пугало не хуже других полуразрушенных коридоров и переходов некогда величественного университета. Тёмные стены и холод не казались уютными, а в мрачных углах притаились все страхи, которые только можно было себе вообразить. Казалось странным, что когда-то этой комнатой пользовались. Однако сейчас всё выглядело гораздо уютнее. Несколько свечей на раковине, спичечный коробок, лежавший рядом, небольшая тарелка с разными закусками на скамейке… Стоп. Закуски? Лейн остановилась и внимательнее присмотрелась в полумрак. На полу валялась чья-то одежда: смятая, небрежно брошенная, скинутая явно второпях. «Так сильно хотел в душ, что даже одежду не смог сложить?» Задерживаться в этом месте не хотелось. Быстро принять душ и уйти. За всё это время Лейн уже привыкла к опасностям, поджидающим из-за любого угла, и научилась действовать быстро и расчётливо. Каждый шаг был продуман, подобно изысканному ходу великого шахматиста, и помножен на скорость работы самого мощного суперкомпьютера. Девушка осторожно положила вещи и хотела было начать раздеваться, когда услышала странный звук из самой дальней душевой кабинки, явно непохожий на шум воды. «Показалось? Неужели опять… они?» Рисковать явно не хотелось, но и не узнать, что это, было невозможно. На все вопросы обязательно должны быть ответы. Вдруг отряду опять грозит опасность? Тогда… «Я ведь даже не знаю, что это… Чем защищаться буду? Кофтой и ботинками?» Но любопытство было сильнее, и Лейн осторожно выглянула из-за угла. Криптограф уже развернулась и хотела прокрасться поближе, когда уловила чей-то стон. — Ох… «Боже, что там происходит?» Лейн замерла и прислушалась. Звук повторился. Этот голос, он был таким знакомым… — Да… да… да… — тихим эхом раздавалось по всей комнате. «Отсюда ничего не понятно… Что там такое?» Она вновь услышала тот же мужской голос, мягкий и упоённый, а после — ещё один стон, теперь уже чужой, более резкий и громкий. Девушка каким-то чудом прокралась в самую ближайшую кабинку, чтобы оказаться хоть чуть-чуть ближе к источнику шума. Дело оставалось за малым — забраться повыше и попытаться хоть что-то разглядеть. Сделать это незамеченной было весьма затруднительно и очень рискованно. «Ты сражалась с заражёнными уже не раз, Лейн. Соберись. Соберись!» Не дыша и не делая резких движений, она ухватилась пальцами за края кабинки, подтянулась вверх и посмотрела вперёд… «Боже… Мой…» От неожиданности Лейн опешила. В голове не формулировались мысли, она просто смотрела вперёд невидящими глазами. Определённо, это был какой-то злой рок. Иначе почему она увидела перед собой… это? «Они… они… они?» Лейн всё ещё не могла поверить в то, что видит. Лестер и Ноа. Вдвоём. Криптограф моргнула несколько раз. Нет, это не было мороком или галлюцинацией. Это происходило прямо сейчас, на её глазах. Как будто в подтверждение мыслей девушки в комнате вновь раздались стоны. — Ты… т-ты… прекрасен… Когда Лейн стала свидетелем интимной сцены в Роткове, она была шокирована происходящим, потому что это выглядело пугающе. Хотелось не смотреть, не осознавать, не понимать, но тело как будто не слушалось, заставляя наблюдать за всем этим не отрываясь, не отвлекаясь. Если бы только была возможность стереть из памяти этот эпизод… Сейчас же она была шокирована происходящим, потому что это выглядело прекрасно. Труднее было смириться не с тем, что происходило в душевой, а с тем, кто этим занимался. С другой стороны, что Ноа, что Лестер — они оба люди, а любой человек рано или поздно осознаёт, что нуждается в любви. Ведь так? «Перестань, перестань, перестань… Перестань таращиться…» Лейн застыла и просто продолжила смотреть, как околдованная. Как ей удалось не упасть с такой высоты, оставалось загадкой. В голове был полный сумбур, помноженный на ступор, непонимание и восхищение. Протяжные вздохи и стоны всё больше и больше проникали в сознание девушки. Ей всегда казалось, что Ноа и любовь — вещи несовместимые. Этот дотошный, занудный и весьма замкнутый худенький паренёк со странным чувством юмора и не менее странной манерой говорить явно не походил на тех, кому нужны отношения. Он словно нарочно отталкивал от себя людей. С первой встречи в голове криптографа крутилась только одна мысль: «Ты сам в этом виноват, поэтому ты одинок». Лейн даже не сомневалась в его асексуальности, ведь весь вид и облик Ноа буквально кричали об этом. Как будто он совершенно не был против быть один. Хочет или не хочет — его право, его выбор. Теперь весь этот образ стал совершенно иным. Всё, что девушка успела узнать, оказалось всего лишь небольшой верхушкой айсберга. Остальное было настолько искусно скрыто от чужих глаз, что никто другой не смог бы догадаться. Даже Дмитрий, который наверняка знает обо всём, что происходит в отряде. Видимо, рано или поздно логика обязательно даёт сбой в работе. — Чёрт…Чёрт… Чёрт! Да! Да! Лейн никак не могла понять, почему вместе с Ноа был Лестер. Что же такое эдакое в нём есть? Высокий рост, ярко-рыжие волосы, спортивное телосложение, компанейский характер, наличие харизмы… Сомнений не было: сам по себе солдат был ну очень привлекательным, он мог влюблять в себя многих. Что до апокалипсиса, что сейчас… А есть ли что-то ещё, кроме внешней красоты? Увы, Лейн не могла ответить на этот вопрос: слишком мало она его знала, не так, как остальных. Видимо, что-то есть. И всё же каким-то образом Лестер сейчас предаётся страсти с Ноа, так что оба они сейчас воплощают собой похоть в самом чистом виде. Всё это явно походило на что-то совершенно невообразимое. Неистовая, первобытная, животная страсть как она есть. Но вместе с тем такая красивая, истинная, правильная… — Ещё… ещё… ещё!.. Не смей… Не смей останавливаться! Лейн никогда бы не подумала, что голос Ноа может быть вот таким. Заворожённым, глубоким и властным. В ответ на просьбу солдат притянул парня ближе к себе, двигаясь всё быстрее и быстрее. Он точно знал, что нужно делать, явно проделывая это не в первый раз. — Ни за что… Ни за что… Ни за что… А после — прошептал на ухо то, что свело их обоих с ума ещё больше. — Мой… мой… мой!.. Криптограф затаила дыхание. Она ловила себя на мысли, что ей нравится то, что она видит. Жадная, собственническая хватка на бёдрах, размеренные движения, соблазнительный шёпот, потемневший голодный взгляд, рваное дыхание. Слияние двух тел. Связь двух душ. Лейн хотелось того же самого. Чтобы на неё претендовали. Чтобы её требовали. Чтобы её изучали. Чтобы её обожали. Чтобы её любили. Любили, просто потому что так нужно. Безвозмездно, бескорыстно, без остатка. О любви Лейн боялась даже думать. В этом мире, где тебя в любую минуту могут убить заражённые или отправить на верную смерть безумные фанатики-сектанты, это было бы просто невозможно. А было бы это возможно в старом мире? А в каком-нибудь другом? Может, в какой-то параллельной вселенной? Об этом тоже не хотелось думать. Было бы странно, если бы кто-нибудь действительно её полюбил. Как будто это было невозможно изначально. Любовь требует эмоций, а их у неё не было. А были ли вообще? Конечно, можно было бы обойтись и без этого и попросту переспать с кем-нибудь из отряда. Но это было бы не то, совершенно не то. То, что может помочь заглушить физическую боль, не всегда сумеет справиться с болью душевной. Да и согласился бы кто-нибудь на это? Ответ был более чем очевиден. Девушка всё ещё продолжала неотрывно смотреть на происходящее, мысленно надеясь, что останется незамеченной и не свалится с такой высоты. Она хотела увидеть всё, что только можно, лишь бы только утолить своё любопытство. Видимо, так и становятся вуайеристами. «Это безумие… безумие… безумие…» Наглая ложь. Пульс участился. В животе скрутился тугой узел. А потом Лейн услышала так громко то, что сама хотела бы услышать. И даже сквозь шум воды это прозвучало так сильно, так раскатисто, так эмоционально. — Я люблю тебя! Ещё мгновение — и всё закончилось. Влюблённые тяжело дышали, закрыв глаза. Лестер крепко обнимал Ноа сзади, уткнувшись ему в шею, как будто не желая отпускать его от себя. Придя в себя, темноволосый повернул голову и с улыбкой прошептал. — Любимый… Ты невероятен… Просто невероятен… Не дожидаясь ответа, Ноа развернулся и крепко поцеловал солдата в губы. — Пошли отсюда… — Что? Но мы же, вроде как, пришли принять душ… — Пошли. Забирай вещи… — в голосе звучали ноты нетерпения и желания чего-то гораздо большего. — Пошли ко мне. Когда рыжеволосый осознал смысл этих слов, он усмехнулся и широко улыбнулся, вновь ощущая огонь внутри себя. — Тебе не нужно повторять дважды… Ловким движением он схватил лицо Ноа руками и жадно поцеловал в губы. Шум воды прекратился, и Лейн осторожно спрятала голову, продолжая держаться за кабинку. Когда пара, не прекращавшая хихикать и заигрывать друг с другом, наконец ушла, девушка спустилась вниз и резко выдохнула. Она разберётся со всем этим позже. Когда началось, где началось, почему началось, зачем началось… Сейчас всё это было совершенно неважно. Слава богу, что никто не заметил сложенную где-то неподалёку чистую одежду. Слава богу, что никто не посмотрел наверх. Слава богу, что она не свалилась. Слава богу, что это не были отродья. Признаться самой себе, что стала свидетелем чужой интимной сцены, оказалось для Лейн гораздо сложнее, чем можно было себе представить.