Привычно

– Я не буду это есть, пап! Посмотри, тут один лук! – Ничего подобного. Тут очень много лука, Сакура. Девочка, еще недавно возмущенная, не смогла сдержать фырканья. Шутка глупая, но нужно было отдать папе должное – смешная. – Пожалуйста, не добавляй столько, – жалобно проскулила Сакура, садясь на стул и наблюдая за нехитрыми манипуляциями ее отца над сковородкой. – Ладно-ладно, больше не буду, – высокий мужчина, закинув полотенце себе на плечо, повернулся к дочери и подмигнул той. Было просто невозможно не улыбнуться ему в ответ. – Итак, что сегодня по плану у лучшей ученицы Академии? – Ты знаешь, что я не лучшая, по крайней мере, в тайдзюцу, – разочарованно протянула девочка. – Все-таки другие ребята сильнее меня, но это ничего. Все поправимо. Сегодня у нас снова тренировка с Какаши-сенсеем. – Он кажется мне замечательным учителем. И нам с мамой очень понравилось общаться с ним и самим Третьим Хокаге! Не каждый день твоя дочь становится частью активных шиноби, – он сразу же поднял деревянную лопаточку в воздух, как будто физически отражая ее возражения. – Да, я знаю, что ты еще даже не чунин, но это только начало. Ты уже на верном пути, разве нет? – Папа-папа, – Сакура выпрямила спину и покачала головой. – Вечно ты преувеличиваешь. Радоваться рано. – Я верю, что когда-нибудь ты сможешь стать чунином, и превзойдешь нас с мамой. С нетерпением жду этого дня, – мужчина мечтательно вздохнул и продолжил помешивать содержимое сковородки. – Почему вы улыбаетесь? Я пропустила что-то смешное? Голос заставил Сакуру моментально повернуться к его источнику – Харуно Мебуки. – Ничего такого, я просто говорил Сакуре, как горжусь тем, что она теперь шиноби, и что ее назначение в команду номер 7 привело в наш дом самого Третьего! Мать Сакуры бросила на нее быстрый взгляд, и девочка неловко поерзала на стуле, неосознанно приглаживая и без того аккуратно причесанные длинные розовые волосы. – Я собираюсь в магазин, сегодня обещал зайти Сато-сан, – Сакура проследила взглядом за улыбкой, появившейся на лице матери. – Приятно иметь дело с такими образованными и воспитанными людьми, как он. – Это точно, лучше уж продавать чай ему, у него хотя бы явно есть деньги, чтобы купить побольше, – Кизаши усмехнулся и повернул голову к дочери, подмигнув той. Сакура вздрогнула, но поспешила ответить отцу сконфуженной улыбкой. Она чувствовала на себе взгляд. – Мне всегда приятно, когда мой клиент – кто-то его уровня. Хотя главный архитектор города – не самая значимая фигура, которая выбирает покупать чай именно у нас. Помнишь… – Генму-сана, да. Он покупал чай для Хокаге, – Кизаши слегка усмехнулся тому, что жена в который раз вспоминает одну и ту же историю. – И правильно делает. Не думаю, что в деревне найдется еще хоть одно другое достойное место. Мебуки перестала стоять в дверях, подошла к мужу и положила руку ему на плечо, поцеловав того в щеку. – Мне пора, я побегу, – Сакура поспешила в ванную, чтобы поскорее покинуть дискомфортную ситуацию, она боялась не справиться.

***

Что не так, Ками? Девочка внимательно осматривала свое лицо в зеркало. Волосы не пушились и лежали ровно. Лента была на месте. Сакура настороженно понюхала свою одежду – никакого неприятного запаха. Может, дело в лице? Но в зеркало на нее смотрела опрятная молодая девушка с чистой кожей и свежим видом. Ах, вот оно! Сакура поняла, что ее нос слегка блестит. Видимо, она вспотела, пока была на кухне. Где бумага? Девочка аккуратно приложила бумагу к коже, и жирный блеск исчез. Так-то лучше. Дыхание ее, наконец, выровнялось, а сердце перестало биться так сильно. Теперь Сакура Харуно была готова отправиться на одну из своих первых тренировок у легендарного Какаши Хатаке. Но, если быть честной, совсем не знаменитый Копирующий ниндзя был причиной ее взволнованного румянца, когда она шла к тренировочному полигону.

***

Яркое утреннее солнце грело полигон, когда трое генинов стояли перед своим учителем. Он, как всегда, уткнулся носом в книгу, лениво перелистывая страницы, будто происходящее его совсем не касалось. – Сегодня будем работать над базой, – беззаботно проговорил он, даже не глядя на учеников. – База? – Наруто всплеснул руками. – Мы работали над базой в Академии! Хочу что-то посерьезнее! Саске хмыкнул, сложив руки на груди: – Уверен, тебе не помешает поработать над основами. Наруто хотел было возразить, но Сакура вмешалась: – Да ладно тебе, Наруто. Если Какаши-сенсей считает, что это важно, значит, так и есть. Какаши наконец поднял взгляд от книги, улыбнувшись под маской: – Рад, что кто-то из вас это понимает. Начнем с пробежки. Пять кругов вокруг полигона. – Всего-то? – Наруто встал в позу, готовясь стартовать. К тому времени, как они закончили четвертый круг, даже Саске слегка сбавил скорость. Пот катился по их лицам, рубашки прилипли к спинам. Сакура, чье лицо стало таким же розовым, как волосы, пыталась сохранить ровное дыхание. – Еще один круг! Давайте, не расслабляемся! – Какаши махнул им рукой с ленивой улыбкой. После пробежки начались отжимания. Затем приседания. Потом броски кунаев в мишени. К середине тренировки Сакура не могла не удивляться, как простые упражнения могут быть такими изматывающими. – Какаши-сенсей, а сами-то вообще тренируетесь? Или только и можете, что стоять и смотреть? – Наруто, лежа на земле после отжиманий, поднял взгляд на своего учителя. – Разумеется, я тоже тренируюсь. Только поэффективнее, чем вы, – спокойно ответил тот, вернувшись к книге. Саске бросил кунай, и тот вонзился прямо в центр мишени. – Хватит ныть, Наруто. Ты просто слабак. – Что?! Да я могу отжаться еще сто раз! – Узумаки вскочил на ноги, хотя и шатался от усталости. Сакура, сидя на траве, вытирала пот с лица и бросила на Наруто усталый, но насмешливый взгляд: – Я очень в этом сомневаюсь. Наруто сумел выдавить из себя только пять дополнительных отжиманий, прежде чем свалился обратно на землю. К моменту, когда тренировка закончилась, трое генинов лежали на траве, глядя в небо. Сил ругаться или спорить больше уже ни у кого не осталось. – Думаю, я ненавижу "базу", – пробормотал Наруто, закрывая лицо руками. Сакура фыркнула, но постаралась ответить так, чтобы не обидеть сенсея, который мог услышать их разговор: – Ничего, Наруто, когда-нибудь точно станет легче. Троица продолжала утомленно смотреть на небо еще какое-то время. – Эй, Сакура-тян, – первым нарушил тишину Наруто, повернув голову в ее сторону. – Так что там с ужином? Все еще в силе? Она с трудом приподнялась на локтях и провела рукой по волосам, чтобы убрать прилипшую к лицу челку. – Да, конечно. Мама сказала, что приготовит побольше, раз у нас гости. Наруто моментально оживился, подскочив в сидячее положение: – Ооо! Надеюсь, будет рамен! – Мы не едим рамен дома, когда приходят гости, – устало, но с улыбкой прокомментировала Сакура. Затем, повернув голову, посмотрела на Саске, который, как всегда, лежал на спине, глядя в небо. Его лицо было таким же невозмутимым, как и обычно. – А ты, Саске-кун? Ты ведь придешь? Мальчик секунду молчал, будто обдумывая ее слова, затем нехотя выдохнул: – Не знаю. Сакура немного нахмурилась, но не сдалась. Она села прямо, зажав колени руками, и повернулась к нему: – Ну пожалуйста, Саске-кун! Ты же никогда не приходишь, куда бы мы ни собрались. Просто один вечер. Моя мама даже специально для тебя приготовит что-нибудь. Ты ведь любишь онигири? Саске бросил на нее короткий взгляд, а затем снова отвернулся, словно ветер был интереснее ее просьб. – Не думаю, что это хорошая идея. – Да ладно тебе, Саске! – вступил Наруто, хохоча и показывая на него пальцем. – Мы что, настолько тебя достали, что ты даже не можешь поесть с нами? Молодой Учиха не ответил, только тихо вздохнул, будто эти уговоры его утомили больше тренировки. Сакура нахмурилась сильнее, но в ее голосе зазвучала просящая нотка: – Саске-кун, пожалуйста. Я правда хочу, чтобы ты пришел. Это ведь просто ужин. Он не сразу ответил, но, почувствовав, что уклониться не удастся, нехотя поднялся в сидячее положение. Его взгляд был все так же холоден, но в голосе мелькнула легкая усталость: – Хорошо, я приду. Сакура просияла, а Наруто тут же хлопнул в ладоши: – Вот это по-нашему! Саске в деле! Саске устало покачал головой и снова лег, прикрыв глаза. – Только не жди, что я буду долго задерживаться. – Конечно! Главное, что ты придешь, – с энтузиазмом ответила Сакура, ее щеки чуть покраснели. Короткий звук шагов на траве заставил троицу поднять головы. Перед ними стоял Какаши, все такой же расслабленный и невозмутимый. Сакура поражалась, почему от этого человека всегда так веяло силой, как будто все это время тренировался он, а не они. – Как себя чувствуете? – спросил он с легкой улыбкой, одна рука покоилась в кармане, другая держала его верную книгу. – Устали, как будто были на миссии уровня S, – пробурчал Наруто, обессиленно раскинув руки. – Отлично, значит, тренировка удалась, – Какаши кивнул, откинувшись на пятки. Его взгляд задержался на Сакуре. – Кстати, Сакура, у меня к тебе просьба. – Да, Какаши-сенсей? – Девушка тут же выпрямилась, явно ожидая чего-то важного. – Передай своим родителям, что я не смогу зайти сегодня вечером, – спокойно сказал он, убирая книгу в карман. – У меня появились срочные дела. Сакура замерла на мгновение, стараясь не показать, что ее охватила нервозность. Она моргнула, затем кивнула чуть быстрее, чем нужно: – Конечно, передам. Какаши на это только слегка кивнул, словно ничего необычного не заметил. Но сама Сакура ощущала, как внутри все сжимается. Девочка знала, что мама ждала его сегодня больше остальных. Наруто поднял голову с земли, будто только что осознал сказанное: – Эй, сенсей, что за дела? – Наруто, – предостерегающе прошептала Сакура, пытаясь не показать слишком явного беспокойства. – Ну правда, – продолжал тот, словно не замечая ее попыток. – Вы все равно не делаете ничего важного, кроме чтения своих дурацких книг! Какаши вздохнул, по привычке потерев затылок: – Наруто, иногда даже сенсеям нужно немного личного времени. – Все нормально, – быстро вставила Сакура, перебивая Наруто, чтобы тот не продолжал. – Я передам маме, сенсей. Она все поймет. Какаши кивнул, убрав руку с затылка. – Хорошо. Тогда до завтра. Он развернулся и неспешно направился прочь, а Сакура заметила, что ее руки сжались в кулаки, прежде чем она сознательно расслабила их. – Что это было? – спросил Наруто, удивленно глядя на ее еще недавно дрожащие руки. – Ты вроде как напряглась. Это из-за Какаши-сенсея? – Нет, – Сакура торопливо встала, отряхивая пыль с юбки. – Просто мама готовилась. Хотелось бы, чтобы он тоже был там. – Ты слишком переживаешь, – пробормотал Наруто, а затем пожал плечами и снова растянулся на траве. Саске наблюдал за ней, не выказывая никаких эмоций, но его взгляд задержался на ее лице чуть дольше обычного. – Все будет хорошо, – тихо сказала Сакура, прикусив ноготь на большом пальце и невидяще уставившись прямо перед собой. – Главное, что мы будем вместе. И хотя девичий голос звучал уверенно, ее товарищи обеспокоенно следили за нервно подрагивающим носком темной сандалии.

***

Сакура бодро шагала по дорожке к дому, наслаждаясь приятным вечерним воздухом. Тренировка оказалась тяжелой, мышцы уже начинали болеть, но в этом точно была своя польза, а предстоящий ужин, как она надеялась, обещал стать уютным завершением дня. Однако, подойдя ближе, она заметила, что в окнах уже горит свет. "Мама вернулась?" – удивилась Сакура. Это было странно. Обычно Мебуки задерживалась на работе до глубокого вечера. Девочка быстро поднялась по ступеням и открыла дверь. – Мама? Ты дома? – окликнула она, снимая обувь. – В гостиной, – раздался знакомый голос. Сакура поспешила туда и застала мать за аккуратной сервировкой стола. Мебуки ловко раскладывала приборы и явно была сосредоточена на предстоящем ужине. – Ты рано сегодня, – заметила Сакура, заходя в комнату. – Закончила работу раньше времени? – Да, – коротко ответила Мебуки, не отрываясь от своего дела. Затем она все же подняла взгляд на дочь и мягко улыбнулась. – Я хотела успеть сделать все правильно. Ужин все-таки особенный – твой новый сенсей придет. В прошлый раз я была приятно удивлена, что такой молодой мужчина может быть настолько хорошим собеседником. Сакура почувствовала, как ее настроение ухудшилось. Она покачала головой, стараясь говорить как можно спокойнее: – Мам, я как раз хотела сказать... Какаши-сенсей не придет. Он сказал, что у него срочные дела. Мебуки на мгновение замерла. Ее рука, державшая вилку, повисла в воздухе. – Не придет? – переспросила она, хотя было видно, что она прекрасно все услышала. – Да. Он попросил меня передать тебе извинения, – поспешно добавила Сакура. Мебуки положила вилку на стол, стараясь сохранять спокойствие, но ее лицо очевидно помрачнело. – Понятно. Значит, у него появились дела. Сакура почувствовала, как в животе все неприятно сжалось. Она знала, что этот ужин для матери был не просто семейным посиделками. Мебуки наверняка надеялась произвести впечатление на нового сенсея ее дочери. – Мам... – начала Сакура, но та подняла руку, как бы успокаивая ее. – Все в порядке, – сухо сказала Мебуки, вернувшись к сервировке. – Мы прекрасно проведем вечер и без него. Сакура знала свою мать слишком хорошо, чтобы не заметить, что в женском голосе чувствовалось тревожное напряжение. – Если хочешь, я могу помочь с приготовлением, – предложила она, надеясь немного смягчить ситуацию. – Нет-нет, ты и так сегодня устала. Лучше сходи в душ и спускайся, – ответила Мебуки с натянутой улыбкой. Сакура не стала спорить. Она кивнула и направилась к себе в комнату, чувствуя, как легкость прошедшего дня окончательно улетучилась. Она поднялась в ванную, где теплая вода смыла с нее пыль и хотя бы часть той усталости, что уже успела накопиться. "Может, она просто разочарована из-за Какаши-сенсея," – подумала Сакура, заворачиваясь в полотенце. "Но ужин все равно пройдет хорошо. Главное, чтобы Наруто и Саске не опоздали." Через несколько минут она вернулась в гостиную. Мебуки лежала на узком диване, свернувшись на одном боку. Ее голова покоилась на маленькой подушке, а ноги были слегка подогнуты, словно она пыталась улечься как можно удобнее на ограниченном пространстве. – Мам? – тихо позвала Сакура, подходя ближе. – Я здесь, – не открывая глаз, ответила мать, звуча спокойнее, чем несколько минут назад. – Ложись. Сакура поторопилась сделать так, как ее попросила мать. Мебуки уже освободила для дочери немного пространства, прижавшись к спинке дивана. Когда девочка улеглась на краю, мать перекинула руку через ее талию и выдохнула той в затылок. – Может, разложим диван, чтобы было удобнее? – с надеждой спросила Сакура, слегка напрягаясь. – Все нормально, – отмахнулась Мебуки, прикрывая их с дочерью одеялом. – Я просто хотела немного отдохнуть перед ужином. – Слышишь, как тикают часы? Мама рядом. Это и есть счастье, это и есть дом, Сакура. Ты понимаешь? Сакура кивнула, чувствуя спиной тепло Мебуки. Она лежала, прижатая к телу матери, смотрела на настенные часы и в уме подсчитывала минуты, которое еще предстояло провести в этом положении. Сакуре было очень плохо.

***

Ужин начинался просто славно. На столе уже стояли блюда, которыми, в основном, занимался Кизаши: простые, но вкусные, с обилием овощей и специй. Наруто первым набросился на еду, едва успев пробормотать благодарность, в то время как Сакура сосредоточенно разливала чай по чашкам. Саске, как всегда, сохранял невозмутимость, но выглядел слегка напряженным. Скорее всего, ему не так часто удавалось побывать на семейных ужинах. – Ну, кто как сегодня потрудился? – бодро начал Кизаши, разрезая хлеб и подавая ломтики Наруто. – Я вот слышал, что Какаши-сенсей не любит торопиться, но вы, должно быть, все равно намотали не меньше километра за день! Наруто с полным ртом поднял большой палец вверх: – Так точно, Харуно-сан! Мы пробежали столько кругов, что я даже со счета сбился. Правда, Сакура-чан? – Да, – улыбнулась Сакура, поднимая взгляд от своей тарелки. – Это была не самая сложная тренировка, но все равно очень утомительно. – А это потому, что ты слишком много думаешь, – подмигнул ей Кизаши. – Вот Наруто не думает и, смотри, даже не устал! Наруто засмеялся, а Сакура скептически хмыкнула: – Он ест так энергично, не потому что не устал, а потому что еда вкусная. Кизаши тоже рассмеялся, пока Наруто что-то протестующе бормотал. Атмосфера за столом казалась почти легкой, но внимание Сакуры время от времени невольно переключалось на мать. Мебуки вела себя слишком ровно, словно подбирая каждое слово, и большая часть ее внимания была сосредоточена на Саске. Присутствие Наруто женщина полностью игнорировала. – Саске-кун, – вежливо начала она, протягивая ему блюдо с овощами. – Ты совсем мало ешь. Тебе лучше бы следить за питанием, особенно после таких тренировок. – Спасибо, – коротко ответил Саске, беря немного овощей, но взгляд его стал чуть более колючим. Мебуки продолжила, слегка улыбаясь: – Знаешь, мне всегда казалось, что у кланов, таких как твой, есть врожденное чувство достоинства. Это заметно в тебе. Ты держишь себя так спокойно и уверенно. Поразительно для кого-то твоего возраста. Саске напрягся, но промолчал. Сакура почувствовала, как лицо начинает гореть от неловкости. Ей хотелось вмешаться, но она понимала, что тогда все станет только хуже. – Так вот, – Мебуки сделала глоток чая. – Я все думаю… У тебя же должно было остаться имущество клана, верно? Земли, дома? Саске на мгновение замер, опуская вилку на тарелку. Сакура напряглась еще сильнее, чувствуя, как по спине пробежал холодок. – Да, что-то осталось, – спокойно ответил он, но взгляд стал холодным. – Интересно, – продолжила Мебуки с легкой улыбкой, которая не была такой дружелюбной, как могла бы показаться. – Наверное, много хлопот с этим? Кто помогает тебе с восстановлением? Ведь такие активы – это большая ответственность. Сакура отчаянно пыталась найти способ сменить явно неудобную для Саске тему, но слова не приходили. Наруто тоже выглядел потерянным, видимо, чувствуя напряжение, но не понимая, в чем именно дело. – Хватит, Мебуки, – раздался голос Кизаши, неожиданно спокойный, но твердый. Он отложил вилку и посмотрел на жену. – Может, дадим Саске-куну поесть спокойно? Мебуки слегка напряглась, но кивнула, изобразив легкую улыбку. – Конечно. Я просто хотела узнать, как он справляется. Саске ничего не сказал, лишь коротко кивнул Кизаши в знак благодарности и снова переключил внимание на свою тарелку. Сакура почувствовала, как напряжение немного спадает, но неловкость в воздухе можно было есть ложкой. Она краем глаза посмотрела на объект своей привязанности, который теперь старательно избегал ее взгляда. Ей было стыдно и неловко за поведение матери, но слова просто застряли в горле. Кизаши попытался вернуть разговор в более легкое русло, снова шутя с Наруто, и постепенно атмосфера за столом начала становиться менее тяжелой. Но Сакура знала, что ужин запомнится всем не благодаря веселым шуткам ее отца.

***

Сакура и Мебуки стояли у раковины, молча мою посуду. Влажные тарелки мерцали в свете тусклой лампы, булькание воды нарушало тишину, но ни одна из них не заводила разговор. Сакура ощущала на себе взгляд матери, даже когда та не смотрела прямо на нее. Тягостное чувство вины снова теснило грудь. Она старалась быть хорошей дочерью, угодить, но она не могла отделаться от ощущения, что сегодня что-то пошло не так. Девочка все еще не могла понять, почему разговор с Саске так сильно расстроил мать. Но что-то в ее голосе и в том, как Мебуки смотрела на Саске за ужином, заставляло девочку чувствовать, что она совершила ошибку. – Ты опять молчишь, – наконец, не выдержала Мебуки, вытирая посуду. – Проглотила язык? Сакура вздрогнула, крепко сжимая губы. Она мыла тарелку, в то время как ее сознание лихорадочно искало правильные слова. – Я… извини, мама. Я не хотела… я не думала, что расстрою тебя. Мебуки бросила на нее тяжелый взгляд, но больше ничего не сказала. Она взяла стакан, аккуратно его вытерла и поставила в шкаф, словно не замечая Сакуру. Сакура, вздыхая, продолжила. – Я правда не хотела тебя огорчить. Пожалуйста, прости меня, я больше так… Мебуки, будто и вовсе не замечая ее слов, перебила дочь с раздражением в голосе: – Я и без того весь день сдерживаюсь. Сколько еще ты собираешься трепать мне нервы? Мое терпение небезгранично. Сакура почувствовала, как тяжело становится дышать. Она остановилась, уставившись в раковину, стараясь не выдать своей растерянности. Она всегда хотела, чтобы ее мать гордилась ею, стараясь изо всех сил, чтобы заслужить хоть каплю ее одобрения. Но сейчас было очевидно, что она подвела Мебуки. – Прости… Я не хотела ничего плохого. Я просто… Я думала, ты будешь рада, что Саске и Наруто придут. – Саске… – Мебуки зловеще выдохнула. – Меня беспокоит не только он. Меня беспокоишь ты. Сколько раз я просила тебя не доводить меня! – женщина разочарованно покачала головой. – Не повезет же твоему Саске, если вы когда-нибудь будете вместе. Запомни: никто не сможет вытерпеть твой поганый характер. Сакура затаила дыхание, не зная, что сказать. Она вновь и вновь прокручивала в голове прошедший ужин, пытаясь вспомнить момент, когда могла так сильно разочаровать мать. – Я не хотела, правда, – шептала Сакура. – Я понимаю, что виновата. Я клянусь, что не буду… Мебуки, не обращая внимания на ее извинения, молча вытирала посуду. Только когда Сакура снова не выдержала молчания, Мебуки, наконец, взглянула на дочь, и глаза ее были наполнены тем странным холодом, который дочь так хорошо знала. – Я устала, Сакура, – тихо сказала она. – Иногда ты просто ужасно раздражаешь, и мне важно, чтобы ты понимала, что совершаешь ошибки. Сакура почувствовала, как ее грудь сжимается. В этот момент она никак не могла понять, что именно не так, но все равно ощущала себя бесконечно виноватой. – Я постараюсь больше не делать этого, мам… – проговорила она едва слышно, но ее слова звучали пусто в тишине. Мебуки кивнула, снова возвращая внимание к посуде. Больше ничего не было сказано, и Сакура лишь продолжала мыть тарелки, ощущая усиливающуюся тяжесть в груди. Мебуки замедлила движение, внимательно посмотрев на дочь. Сакура продолжала держать голову опущенной, руки ее автоматически повторяли движения, но взгляд был потуплен, как будто каждая ее мысль становилась все более тяжелой. Девочка явно чувствовала себя ужасно. Женщина поставила тарелку на стол и тихо шагнула к Сакуре. Она, казалось, на мгновение размышляла, но затем нежно провела ладонью по голове дочери, мягко пригладив розовые волосы, доставшиеся той от отца. Сакура приподняла глаза, удивленно встретив взгляд матери. – Ты молодец, Сакура, – тихо проговорила Мебуки, словно смягчая свои слова. – Сегодня ты хорошо выглядишь, лицо свежее, а волосы хорошо уложены, – добавила она. Сакура замерла, в глазах сверкнула благодарность, но не было слов, чтобы выразить ее. Она просто тихо кивнула, пытаясь скрыть, как сильно ей хочется расплакаться. Мебуки сделала шаг назад, внимательно посмотрела на дочь еще раз и, не произнеся больше ни слова, развернулась и направилась к двери. Тонкие шаги на паркете постепенно стихали. Сакура осталась стоять в кухне, все еще держа в руках тарелку. Сердце било в груди тяжело, а мысль о том, что мать заметила в ней что-то, но почему-то не сказала, оставляла странный, болезненный осадок. Однако сегодня, несмотря на ее промах, ей досталось хоть что-то — маленькая, едва уловимая нотка нежности.

***

Звезды уже начали мерцать на небосклоне, когда Сакура, устроившись в своей постели, закрыла глаза и попыталась расслабиться. Перед сном маленькая куноичи привыкла мечтать или прокручивать самые счастливые моменты своей жизни. Это помогало успокоиться и прогоняло грустные мысли. Однако сегодня было почти невозможно не думать о том, как прошел первый ужин с командой. Образ дорогого Саске, молча сидящего за столом и игнорирующего все ее жалкие попытки втянуть себя в разговор, терзал ее. С каждой минутой чувство вины становилось все сильнее. Лунный свет пробивался сквозь щели в занавесках, освещая комнату мягким серебристым светом. Девочка чувствовала себя ужасно. Слова Саске эхом звучали в ее голове, заставляя сердце болезненно сжиматься: "Нет, я не в порядке, и не лезь ко мне. Я больше никогда не приду к тебе в гости." Она зажмурилась, вспоминая, как догнала его у ворот их дома. – Саске, подожди! – выкрикнула она, стараясь удержать дрожь в голосе. Он остановился, но не повернулся к ней, держа руки в карманах. – Что? – холодно бросил он. Сакура замерла на мгновение, не зная, что сказать. Но затем сделала шаг вперед, внутренне собираясь с силами. – Мне очень жаль, – начала она. – Моя мама... она... иногда говорит лишнее. Я не хотела, чтобы ты чувствовал себя так плохо. Саске молчал. – Я просто... правда, мне ужасно стыдно, что все так вышло. – Тебе не за что извиняться, – сказал он резко, наконец оборачиваясь. В его взгляде читалась злость, но не только. Там было что-то еще – усталость, горечь. – В конце концов, ты ничего не сделала. Но больше можешь меня не приглашать. Он развернулся, собираясь уйти, но Сакура не отступила. – Саске, пожалуйста! – в отчаянии вырвалось у нее. – Позволь мне принести тебе завтра на тренировку онигири. Я очень тебя прошу! Он обернулся через плечо, как будто оценивая ее лицо. – Ладно, – резко выдохнул он, сжалившись, и ушел, оставив ее стоять в темноте. Сакура перевернулась на бок, обхватив себя руками. Это "ладно" – короткое, почти раздраженное – почему-то согревало ее больше, чем все остальное, что произошло сегодня. "Он согласился." Это значило, что хоть сейчас Саске и зол на нее, может быть, даже немного груб, завтра он не станет полностью игнорировать товарища по команде. Он простил ее, и теперь она точно сможет все исправить! Скоро усталость взяла верх, и мысли Сакуры начали путаться. Засыпая, она неотрывно следила за входной дверью, которую было строго-настрого запрещено закрывать на замок. Проваливаясь в сон, девочка никак не могла перестать думать о темноте, что скрывается за этой самой дверью. Больше всего на свете она боялась, что в нее войдут.