Prophetic Dreams Are the Worst/Вещие сны — самые худшие

Пусть это будет сказано У богов есть гордость. Слишком много гордости. Они ненавидят признавать свою неправоту. И Посейдон не является исключением. Как бог, Посейдон может меняться. Но под изменением он подразумевает черепаший темп, растяженный на нескольких столетий. Не резкие перемены. Если только это не касается внешности. Вот это так же просто, как моргнуть. Изменить его натуру и нрав? Для этого нужно вмешательство Судьбы. Ну вообще... это можно считать вмешательством Судьбы... если посмотреть под определенным углом. После сна, в котором его сын сталкивается с фурией без какой-либо подготовки — Хирон услышит это от него за то, что он бросил ручку-клинок в неподготовленного ребенка, что, если меч вместо этого пронзил бы Перси?! — Посейдон быстро проверяет своего сына, Древние Законы, черт возьми, он должен быть скрытным, ну вы поняли. Он с облегчением вздохнул, когда узнал, что Перси невредим и в школе больше нет Фурий, так что Посейдон отмахнулся от этого как от странного лихорадочного сна. Он думал, что это конец. Как же он ошибался. Теперь он снова находился в состоянии, подходящий на сон. На этот раз он сидел в машине, Салли вела машину прямо как Арес, а Перси и его друг-сатир спорили на заднем сиденье. Погода была отвратительная — серьезно, Зевс. Прими успокоительное и перестань устраивать истерику. Твои дети все еще пытаются найти твою молнию, и в последний раз повторяю Я НЕ трогал твоё оружее! Какая мне вообще польза от такой ужасной вещи?! Стану я самому себе же хуже делать? — Милый, пожалуйста! –взмолилась Салли. – Мне и так тяжело. Постарайся понять. Ты в опасности. — Потому что какие-то старушки разрезали пряжу? Посейдон подскочил на своем месте и повернулся, чтобы посмотреть на Перси глазами переполненными ужасом. Что?! – закричал он. Перси видел Судьбы?! Он видел, как Судьбы обрезали его нить?! Когда это произошло?!! Лучше бы он просто пошутил. Если это не так, то пусть это будет кто угодно, только не Перси! Сатир судорожно пытался объяснить, что произошло, что дает Посейдону надежду, что Перси просто что-то недоговорил, но увы. Зеркало заднего вида вспыхнуло. Промелькнул монстр, который их преследовал. По какой-то причине это было Посейдону знакомо. Но прежде чем Посейдон успевает назвать причину, все становится черным. По возвращении зрения он оказался снаружи и увидел разбитую вдребезги машину, Салли и Перси. Мальчик стонал от боли изнутри, а Сатир был без сознания. Терпение Посейдона было не вечным. И он взорвался. Зевс! Ты, блядь, ублюдок! — бушует Посейдон. – Имей приличие, лицемерная ты сволочь! — По крайней мере, Аид играет по правилам. Посылая монстров, он даёт смертному шанс выжить и дать отпор, каким бы ничтожным он ни был! Посейдон может только беспомощно наблюдать, как Перси и Салли вылезают из машины, неся на руках бессознательного сатира, и пытаются подняться на холм (чьей была блестящая идея вырастить такую высокую траву?! Даже в солнечный день взбираться на холм по траве длиной по пояс — это та ещё мука!), не в силах помочь каким-либо образом, формой или видом. Вспыхивает гром, и Посейдон внимательно рассматривает преследующее их чудовище. Увидев фигуру, напоминающую помесь быка и человека, Посейдон бледнеет. …да вы шутите – Он не кричал, но был грани этого Монстр, который преследовал его сына и его возлюбленную (а также сатира, назначенного его сыну), — Минотавр. Монстр, которого Посейдон послал в наказание царю Миносу только потому, что он не принес в жертву быка, подаренного ему Посейдоном. Тот же монстр, которого один из его сыновей, Тесей, убил в Лабиринте много лет назад. Теперь другому его ребенку суждено столкнуться с чудовищем, созданным Посейдоном. (И в отличие от Тесея, Перси двенадцать лет, и он не имеет никакой подготовки) …это тот момент, когда люди говорят «слишком поздно для сожалений»? Минотавр начинает топать в гору, собираясь пронзить Перси. К счастью для Посейдона, он успевает увернуться, отпрыгнув в сторону. Давая ему время перевести дух. Но его надежды быстро рухнули, когда Минотавр повернулся… к Салли. Нет! — закричал он в ужасе, когда монстр (его создание) бросился на Салли. Руки Минотаврв вытянулись и схватили ее за шею, прежде чем она успела увернуться.. Посейдон попытался использовать свои силы и сделать хоть что нибудь. Что угодно . Но все, что случилось, это только еще больше усилился шторм (и он сомневается, что это было его рук дело, поскольку он полностью бессилен в этом состоянии). Минотавр сжимает свою хватку, и в ливне золотого света (и холода Подземного мира) Салли исчезла. Желчь поднимается к его горлу, когда последствия его прошлых поступков обрушиваются на него, словно Молния Зевса. – ЭЙ! — закричал Перси. В его голосе звучали ярость и горе. – Эй! Тупица! Говяжий фарш! Перси, что ты делаешь?!— закричал Посейдон на сына. Не надо — просто беги! Беги в лагерь! Предупреди Хирона! Не надо — пожалуйста, не делай этого!» Только не его, пожалуйста, судьбы, только не его…! Сдавленный крик вырвался из горла Посейдона, когда Минотавр бросился к Перси, стоящему спиной к Дереву Талия. Обе руки были вытянуты, чтобы схватить его, если он попытается уклониться в любую сторону. Бежать нет возможности. Следующее утро выдалось хмурым. Небо было затянуто грозовыми тучами, но не упало ни одной капли. Посейдон стоял прямо за границей лагеря. У подножия холма. Его рука коснулась разрушенной машины. Camaro 70-х годов. Машина, на которой Салли отвезла Перси в лагерь. Разорванная на две части силой минотавра. Единственное доказательство того, что его пророческий сон — не просто кошмар. Это было видение того, что происходит. Крови нет. Если она и есть, то ее, вероятно, смыло вчерашним дождём. Схватившись за ручку разбитой машины, Посейдон склонил голову и дал волю слезам. Его вина. Этого не отнять. Нечего перекладывать вину на кого-то другого. Вина лежит на нем и только на нем. Он создает Минотавра. Он был тем, кто довел обиду царя Миноса до возмутительной степени. Он был тем, кто считал «смешным» заставить Пасифаю влюбиться в быка. Тесей был ранен в битве с Минотавром — хотя он и вышел живым и со всеми конечностями целыми, он не ушел невредимым. Это была вина Посейдона. Люди, погибшие из-за Минотавра, — это вина Посейдона. Салли умерла. Перси тоже. И его друг-сатир. Еще три имени, обагривших кровью руки Посейдона. Если бы только он не оставил Перси после первого Видения Если бы он только сказал Салли, что Перси уже привлёк своим запахом монстров Возможно, они были бы живы. но он этого не сделал и они ушли. Потому что он создал чудовище в порыве высокомерия Его вина Во всем виноват он. (Сожаления имеют горький привкус, кислотно-желчный и соленый привкус слез)