Цитрус

Мейсон сидел в маленькой, слегка неухоженной квартире. Здесь редко бывали гости, но для него это место стало тихой крепостью. Ведь, несмотря на то, что она была не такой уютной, но за то была только его. Из нее открывался потрясающий вид на город. Солнечные лучи пробивались сквозь пыльные жалюзи, мягко касаясь столешницы, на которой стояла знакомая стеклянная бутылка. На ней была наклейка с ярко-оранжевым логотипом — утренний ритуал, который он выполнял без размышлений. Он налил "Цитрус" в граненый стакан и взял его, наблюдая, как вязкая жидкость стекает, переливаясь в лучах света. В отражении виднелся его собственный взгляд — уставший, отрешенный, словно запертый в клетке собственных мыслей. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глубине глаз скрывалось что-то утомленное, будто каждое утро он подавлял не только желания, но и самого себя. — Ты снова витаешь в облаках, Мейс, — раздался насмешливый голос Лоры, одной из его старых подруг, из динамиков смартфона. — Просто задумался, — ответил он, слегка улыбнувшись. — Вечером в баре. Без отговорок. Мы уже решили. Ты идешь, — добавила она, не давая ему времени на протест. Он вздохнул, допил сок и поставил стакан в раковину. "Как будто я могу что-то изменить," — пронеслось у него в голове. Большую часть времени Мейсон работает из дома. Пока он переговаривал детали нового проекта за окном незаметно опустилась ночь. Этот город никогда не спал, он лишь менял лицо, превращая дневной шум в ночное буйство красок. Сообщение на сматрфоне заставило его наконец оторвать глаза от монитора компьютера на экран телефона. Когда он увидел сообщение Лоры, то понял, что пора выбираться из квартиры. Бар оказался переполненным. Неоновый свет мерцал на стенах, превращая лица посетителей в разноцветные силуэты. Мейсон сидел за столиком с Лорой и её бойфрендом Нейтом. Они о чём-то весело болтали, но, затем, переключили всё своё внимание на него. — Слушай, ты не можешь всю жизнь быть один, — начала Лора, наливая себе очередной бокал. — Я и не жалуюсь, — отрезал Мейсон, отворачиваясь, чтобы избежать её испытующего взгляда. — Но ты же понимаешь, что это ненормально, да? Мы все хотим, чтобы ты был счастлив, — вмешался Нейт, стараясь выглядеть добродушно, но на деле просто был настойчивым кретином. Мейсон молчал, чувствуя, как его раздражение растет. Они не знали, каково это — пытаться собрать себя по кусочкам, не помня, где эти кусочки потерялись. Они не знали, каково это — чувствовать себя постоянно на грани, балансируя между тем, что правильно, и тем, что хочет его сердце. Хотя он уже сам давно не помнит чего хочет.  — Я попробую, ладно? — наконец пробормотал он, просто чтобы закончить разговор. Ночь была прохладной, и, когда Мейсон возвращался домой, холодный ветер пробирался под куртку. В его голове звучали обрывки слов друзей: "Нормально", "Счастье", "Попробуй". Он чувствовал, как их ожидания давили на него. Открыв дверь своей квартиры, он упал на диван, не раздеваясь. Его мысли путались в виски, которое он выпил, и в тягости, которая жила внутри. Мейсон не заметил, как заснул, оставив свет включенным. На следующее утро его разбудили неумолимые лучи солнца, пробившиеся сквозь жалюзи. Он прищурился, недовольно поморщившись, и машинально потянулся за телефоном. — Чёрт! — воскликнул он, осознав, что до встречи с важным клиентом оставалось всего пятнадцать минут. В панике он умылся, наскоро оделся, схватил ноутбук и выскочил из квартиры. День встречал его своим привычным гулом, перегруженными дорогами и людской суетой. Мейсон проклинал этот чертов город, ведь он был переполнен машинами, роботами и технологическим прогрессом, который всё ещё не подарил людям телепорт. В попытках поймать такси и одновременно ответить на сообщения коллег, он с ужасом осознавал, что должен был оказаться на встрече через три минуты.  На встрече с клиентом его внешний вид сразу вызвал косые взгляды начальства. Презентация прошла средне — она не провалилась, но и не вызвала восторга. Когда он покидал офис, чувствовал себя выжатым до последней капли. Весь день казался смазанным. Мейсон представил проект, но начальство жирно намекнуло, что ему стоит стараться лучше. Ко всему прочему, она затянулась до самого позднего вечера и теперь ему нужно возвращаться пешком. Одна сегодняшняя поездка на такси стоила ему трехдневного обеда. Такую роскошь он пока не мог себе позволить.  Ночная прохлада должна была бодрить, но Мейсон не мог остановиться прокручивать в голове этот неудачный день. По дороге домой город выглядел совсем другим. На углу улицы подростки с яркими волосами стремительно убегали от полицейских. Баллончики с краской с глухим стуком падали на мостовую, оставляя следы на их пути. На стене остался символ сопротивления — грубый, но выразительный. Их глаза горели страхом и решимостью одновременно, и этот момент странно тронул Мейсона. Он замер, наблюдая за происходящим, а затем, будто что-то заставило его отступить и он отвернулся, и пошёл дальше. Он прошел мимо, но этот образ остался с ним. Когда Мейсон подошел к своей квартире, его сразу охватило странное чувство тревоги. Приоткрытая дверь беззвучно раскачивалась, словно приглашая войти. Внутри царил хаос: разбросанные вещи, перевёрнутая мебель и зияющие пустотой места, где недавно стояла техника. Самое болезненное открытие ждало его на прикроватной тумбе — исчезли часы, подарок покойного брата. Гнев и разочарование смешались в тяжёлый коктейль, осевший на груди. Он вспомнил, как утром выскочил из квартиры, не проверив замок. Может ли этот день быть хуже? Соседи собрались у его двери, наблюдая за тем, как Мейсон отчаянно объясняет ситуацию полиции. Пока двое служащих осматривали место происшествия, он, стоя в коридоре подъезда, пытался справиться с нарастающим чувством бессилия. Когда Мейсон начал в ярости вертеться по сторонам, стараясь унять свою злость, он задел своего соседа, который возвращался с магазина и ел мороженое. — Извините, — поспешно сказал Мейсон. — Да ты оборзел, сосунок! — рявкнул сосед.  Тогда Мейсон смог разглядеть, что это был Итан. Сосед из 1435  квартиры. У них на этаже было всего три квартиры. Напротив него, в 1434,  жила многодетная испаноговорящая семья. Жена Луиза, которая одна тащила на себе пятерых детей и никудышного мужа-тирана всегда оставалась дружелюбна к Мейсону. Непонятно как такая чуткая женщина с огненным характером вообще терпела такого неудачника. А в квартире справа расположился Итан. Они не часто сталкивались, но с первой встречи было понятно, что между ними пробежала кошка. Мейсон почувствовал, как волна раздражения подступает к горлу, но постарался сдержаться. — Я бы извинился как-то серьёзнее, но у меня тут ограбление, — устало ответил он. — Что, тебя обчистили? Теперь ты хуже собаки, — презрительно бросил Итан, продолжая идти. Мейсон поднял виновато опущенную голову в попытках осознать в состоянии ли он сейчас проигнорировать оскорбление, ведь его как никогда переполняло бурей смешанных эмоций. — Это…это мои часы! — выкрикнул Мейсон, схватив Итана за руку. — Ты че творишь?! — вскипел Итан, пытаясь вырваться. Толчок, удар, всё превратилось в хаотичную борьбу. Полицейский, пытавшийся их разнять, случайно получил кулаком в лицо. Это стало последней каплей — Мейсона и Итана, мгновенно заковали в наручники и повели в участок. Для первого это был новый, незнакомый опыт, а второй, судя по его поведению, явно не впервые оказывался в такой ситуации. В тесной комнате с тусклым светом офицер строго смотрел на обоих, оформляя бумаги. — Эти часы мои, — упёрся Мейсон. — Я знаю каждую царапину на их корпусе. Итан лишь фыркнул, но прежде чем он успел что-то сказать, в кабинет вошёл человек в строгом костюме. Его присутствие моментально сменило атмосферу. — Мистер Мейсон Миямура? — произнёс мужчина с холодной уверенностью. — Кажется, вы ввязались в куда более серьёзное дело, чем простая кража. Итан внезапно напрягся, его лицо потеряло всю самоуверенность. Мейсон растерянно смотрел на незнакомца, чувствуя, как внутри начинает расти тревога. — О чём вы говорите? — спросил он, пытаясь понять, что происходит. Мужчина подал ему планшет с изображением — на экране были подростки с яркими волосами. Те самые, которых Мейсон видел на улице. Рядом с их граффити виднелись буквы, странно совпадающие с логотипом на украденной технике из квартиры Мейсона.