Новогодняя сладость.

***

Новогодняя ёлка пёстро стояла посередине комнаты и светилась разноцветными огоньками, которые освещали тёмную гостиную. Накануне Нового года весь блогер хаус ушёл гулять под весёлые песенки к центру города, за исключением трёх парней: Лололошки, Дилана и Ричарда. Глубокая ночь пронизывала двухэтажный частный дом, заставляя лишь прислушиваться к звукам. Так изначально могло показаться, что никого нет, но если навострить уши... Можно было услышать звуки, которые смутили бы любого, кроме их источников. — Дилан... — послышался тихий скулёж. — Ло- — Чш-ш-ш, не хныкай, Ричи, — прошептал клетчатый и чмокнул его в висок.  — Что-то ты сильно разнеженный, — задорно улыбнулся брюнет, — сам уговаривал нас, — облизнувшись, Ди вновь заткнул себя стояком парня.  Что же здесь происходит? Происходит соитие трёх разных вселенных. Такие разные, но такие потрясающие, когда сосуществуют вместе. Всё началось с алкоголя в организме и ого-го каких намёков за общим застольем. Хотя ещё ранее они давно признались друг другу в чём-то нежном и трепетном; а также желанном и страстном. Хотелось чего-то необычного. Потрясающего. Сперва они практиковались по парам и были осторожны. Но сегодня был особенный день, включая то, что они остались совершенно одни на несколько часов в пустом, тёмном доме, за коим присматривать осталась лишь искусственная ёлка и гирлянды. Они, может, и подсматривали, но, правда, тем никак не стесняли третьих. — Ты же не был против, — нахмурился Ричард, но тут же сменился в лице и зажмурился, открыв рот в немом вскрике — Ло зашёл глубже обычного и прошёлся по нежному комочку нервов. — С-стой! Ай... — Больно?  — Нет-нет!.. Как же сильно после этого поплыл блогер. Звуки, которые он издавал, напоминали икоту и рыки. Он всхлипывал и плавился под натиском горячего рта на его органе и чужого, более толстого и напряжённого, — внутри его тела. Глубоко, между булочек, до которых никто не мог коснуться, кроме этих двух пошлых кретинов. Они обделяли его, когда общались по телефону, обделяли, когда решали проблемы с мафией. Но Ричард не мог долго терпеть. Все концы были на исходе. Пришлось достаточно высказаться, чтобы в итоге довести дело до отношений. Причём равноправных и весьма приятных. Теперь никто не обделяет, наоборот, наделяет слишком многим вниманием, о котором он и не мог мечтать. Никто из парней не поверил бы год назад, если бы им сказали, что они будут состоять в отношениях, причём втроём. Но год прошёл, а чувства нет. И сейчас они максимально пытались вытянуть от прошедшего года весь жар и всю бурю, которую порой так не хватало им. И если задуматься, то почти и не было возможности вести пошлую ночную жизнь, а дневную уж тем более.   — Я сейчас... — Дилан любил доводить того до оргазма, с особой лёгкостью всасывая головку или где-то принимая струю в горло, как в этом случае. Если чувствовать друг друга, то чувствовать на максимум! — Боже, прости... — Парень закусил губу, но не смог сдержать блаженного вдоха после бурного оргазма и ещё больше расслабился, когда Ло продолжил в спокойном темпе двигаться в нём после дрожи. — Ты у меня прощения просишь или у Господа? — хрипло рассмеялся Дилан и стянул с себя последний элемент одежды — боксеры. Полностью голые парни прижимались друг к другу. Теперь дырочка Ричарда должна принять не один член. Ло подливает больше смазки на пах, с которого струйки текли вниз по мошонке. Дилан подхватывает его удобнее и, убедившись, что и Лололошке и Ричи комфортно, вводит палец внутрь, вместе с тем сильно замедляя изначальный темп их движений. Никто не против, наоборот. Никто не хотел причинять лишнюю боль, ведь уже каждого опробовали в роли пассива. Всем хочется нежностей и прелюдий. — Потерпи немного, неженка, сейчас будет немного некомфортно.  Старался успокаивающе шептать Дилан, что выходило из рук вон плохо, как сильно затупленный нож пытался разрезать помидор. Тяжко, но терпимо. Дилан аккуратно протискивал пальцы и раздвигал мягкие стенки ануса, чтобы можно было уместить ещё один член. — Ло? — Да-да, сейчас. — Он вытащил член из разгоряченного нутра и аккуратно подставил головку ко входу, доверяя процесс в руки Дилану. Шли не очень долгие растяжки, дабы нижнему не было больно. Это нужно было видеть лично... До чего же оба доводили Ричарда. — Представляю, как ты будешь кончать по несколько раз, аж коленки трясутся, — бархатистой шепчет Лололошка, и сжимает ягодицу Ричи. — Черт... — в ответ лишь хрипит пассив и пытается собрать всю волю в кулак. Алкоголь в организме делает свое дело. Дилан молча притягивает Ричарда за глубоким и влажным поцелуем, после которого не обделяет Ло и также сочно прижимается к его влажным губам. Всех всё устраивает, особенно момент истины. Оба аккуратно вместе вошли внутрь и сильнее прижались к телу парня, притягивая за поцелуями и мягкими поглаживаниями.  Все трое наслаждались друг другом, расширяя свои границы. Теперь Ричард привыкал к новому положению, и чем глубже его насаживали, тем больше его распирало изнутри. Всё горело и текло, как пот ручьями по их липким телам. Он не понимал, как может легкие и тело так сильно прошибать током, что аж в животе крутит и горит обжигающим пламенем. Всё это действительно охватывало и погружало. Причем погружение было глубоким и долгим, тягучим и приятным. Слишком глубоко вбилась головка в его простату, и он даже не смог сориентироваться, чей член начал биться по самому заветному месту.  Оба приподнимали его и усаживали друг на друга вновь. Прилипали и отлипали, тем самым контрастируя на горячо и холодно. Фактически выходя — дразня, а после вновь глубоко вбиваясь, точно мечась в цель. Другого и не дано. Поза надоедает и ломит тело, потому они усаживаются так, что буквально прессуют Ричарда между собой. Обоим удобно биться в него под углом и попадать по нему, заставляя стонать, при этом также громко утробно выдыхая имена друг друга и тихие ругательства, которые плюсом затыкались поцелуями и укусами. Никто из них даже не парится, что они конкретно так залипли друг на друге.  То, как Труман молит их — что-то невероятное. Эти чувства, граничащие между бабочками в животе и тугим узлом, очень больно давящим на его пах. И Ричард соврал бы себе, если бы сказал, что он не хочет больше и быстрее... Он сам насаживается и закатывает глаза от погибающего до слёз на глазах удовольствия. — Ещё... Сильнее! — и извергается, ища грани реальности. Его всё также вколачивают друг в друга, а он не может отойти. Очередной удар по простате и его член стоит колом. Так зудит, но как хорошо, когда две руки любимых людей приземляются на пах, гладят мошонку, яички, нежно оттягиваются крайнюю плоть и трут напряженные вены. — Ричард, ты такой обворожительный... — шепчет безумный и пошлый бред Ло, также сдерживающий свой спусковой механизм. Ему так хотелось затянуть оргазм и не отпускать это тело. Этот округлый животик, накрытый уже где-то присохшей спермой. Они все были грязными и развратными.  — Я люблю вас, парни... — честно признался Дилан и с последним толчком и громким стоном в плечо Ричарда излился внутрь. За ним последовал Лололошка с такой же дрожью, утыкаясь в его спину. Оба почувствовали яркую разрядку после тяжёлого пьяного вечера. Все трое в хлапину напились, что даже не держались и открыто перед всеми флиртовали и вспоминали что-то пошлое. Конечно, блогеры не сильно догадываются, они всё-таки друзья, и их трое, как может быть что-то большее? А оно вон как... Горячо и влажно. Развратно и приятно. — Дилан, это точно ты сказал? — На выдохе посмеялся Ло. Ричард подхватил хихиканье, а после положил затылок на плечо Лололошки сзади. — Ой, да ну вас!  — Ди, не забывай, что твоя попка куда больше нашего поглощает. — пошло заурчал Ричард. — Иди сюда.  И Дилан вновь прижимается к его телу и мягко целует ключицы и шею, прикусывая и оставляя засосы. И им хорошо. Все довольны происходящим. После такого сладкого подарка друг другу, даже отрезвели. И они обнимаются, так и не удосужившись выйти из Ричарда. Пока это не вызывает особого дискомфорта, даже наоборот, очень хорошо вписывается в его тело. Это пока... Похоже, их ждет ещё не один раунд в новогоднем марафоне и не с одним Труманом. ​