Еще один килограмм

Еще один килограмм

Джисон, как обычно, встает в 6 утра. Опять утро, опять в школу. Сейчас начало сентября, среда. Родители по уши в работе и приходить будут очень поздно. Так что никто не будет следить за его питанием, значит, он будет спокоен. Джисон еле встает, потому что уже третий день подряд ничего не ест. Как только он встал на ноги, в глазах сразу потемнело, и он снова сел. «Надоело», – подумал Джисон. Опять встав с кровати, он направился в ванную комнату и сразу же поднял футболку, оценивающе глядя на себя. «Так, еще немножко – и кости будут лучше видно». В ванной комнате стояли весы, и он тут же встал на них. «56,2. Блин, почему такой маленький отвес?» Пока он принимал душ, он провел рукой по волосам, и на ладони остался клок волос, которые снова выпали. Но для Джисона это норма. Он просто выбросил их в мусорку. Сегодня отпрошусь из школы, совсем плохо, – подумал он. Сделав все гигиенические процедуры, он пошел обратно к себе в комнату. Наклонившись, Джисон достал из-под кровати тетрадку. Еще один килограмм, – мелькнуло у него в голове. Открыв тетрадку и пролистав половину, он нашел нужную страницу. Еще два дня – и смогу сходить в кофейню. Закажу айс-американо и чизкейк. Американо – 10 калорий. Чизкейк – 321 калория, округляем, и это 330, – подумал Джисон, записывая сегодняшний вес в тетрадь. Закончив, он убрал её обратно под кровать. * Хан Джисон-парень 16 лет живет он довольно богато.Мамы и отчима почти не бывает дома так что к нему часто приезжает бабушка чтобы поглядывать за их питанием и готовить им домашнюю еду потому она не любит когда Джисон и новый внук ест разные снеки.Но Джисон ничего из этого не ест,а ему очень стыдно,ведь он постоянно смотрел как его любимая бабушка готовит с такой любовью. Минхо- сводный брат Джисона.Их родители женаты уже около 3 месяцев.Ходит в спорт зал и занимается волейболом.С Джисоном они особо не общаются иногда завести краткий диалог но он быстро заканчиваетсяи обычно ссорой хотя раньше они общались больше но в основном Минхо просто его обзывал.Минхо любит кушать но никогда не набирает вес и из-за этого всегда подкалывает Джисона. И вот настал тот самый день когда Джисон и его мама переезжают к будущему отчиму и сводному братом.Он проснулся рано в 7 утра был бодрым и счастливым потому что мама нашла свою любовь и он надеялся что они будут вместе до конца.Мама Джисона описывала его как бога и по ее словам Джисон понял что мама влюбилась по уши. Джисон встал и заправил кравать а потом пошел умываться.Подойдя к зеркалу он посмотрел на себя и отправил воздушный поцелуй."Какой же красавчик".Джисон очень любил себя и свои щечки.Он конечно не был королём школы,но многие девушки любили его и считали милым,когда он улыбался настроение всегда поднималось и казалось что он заражал своей улыбкой Когда Джисон зашел на кухню то почувствовал вкусных блинов.Джисон обожал их особенно когда мама их готовила.Он сел за стол и ждал когда мама их красивое украсит. –Ну что Сони готов ко встрече?–Мама так ярко улыбалась будто ждала этой встречи всю жизнь. Джисон просто помохал головой как бы говоря <Да конечно> и лучезарно улыбнулся,принявшись уплетать блины в обе щеки. * –Доброе утро.Кушать будешь?–Джисон не ожидал что Минхо что-то спросит и вздрогнул. –Я не хочу кушать просто чай попью. Раньше когда Джисон и его мама только переехали Джисон любил кушать.Он не был толстым его вес был идеальный для его роста но у него были миленькие щёчки бабушка всегда тискала их.Но когда Минхо увидел его то сразу начал говорить про его щеки.По началу Минхо постоянно видел как Джисон нормально кушал завтракал обедал и ужинал. Через время Минхо начал шутить не только про щеки но и про ноги и живот.Тогда уже сводный брат начал замечать что Джисон не завтракает и ужинает так еще и исхудал.Те самые милые щечки стали меньше.Минхо не особо обращал на это внимание но последнюю неделю он начал следить за ним в школе что он кушает так как тот постоянно говорил что поел в школе,но честно ему было все равно,ведь это даже лучше.Минхо просто заебался,что его постоянно подкалывают его друзья мол «Посмотри на себя,ты такой красивый,а твой брал жирный и все равно что он сводный.Скажи ему,что пора бы начать худеть,не то не найдет себе никого на балл».А Минхо что?Он конечно не хотел терять свою репутацию и начал всячески шутить про Джисона и его тело.Видимо помагло. -Ладно,твои проблемы,в школе будешь голодный ходить.-Джисон особо не слушал Минхо.Ему было противно его даже видеть не то что слушать.Минхо это просто сплошной минус.Как с ним вообще контактировать.Он даже не понимал почему у него много друзей и поклонников. До выхода было много времени,так что он решил сделать пару тренировой Хлои Тинг.И не важно что у него не было даже сил ходить.Зайдя в ванную комнату он еще раз посмотрел на свою фигуру.«Еще немного и все закончится,надеюсь».Когда Хан начал делать третью тренировку к нему в комнату шел Минхо -Джисон,ты что тут делаешь?А хотя не важно,одевайся,скоро выходим.-Когда Минхо зашел в комнату он никак не ожилал увидеть брата который,делает упражнения. -А да хорошо-Джисон взял одежду и опять пошел в ванную.Когда он начал снова посмотрел на себя.Парень выглядел как труп.Синяки под глазами.Торчащие ребра.Сильно выперающие ключицы.А верхнюю часть руки можно обхватить большим и среднем пальцами маленькой руки Джисона.На него было больно смотреть, никто не видел его без одежды.Но эти отвратные ,по его мнению щеки, никуда не уходили.Он постоянно твердил себе «Сброшу еще один килограмм и перестану.» ,но такими темпами он похудел на 12 кг. После долгого разглядывания своего тела,он все таки начал переодеваться.Черные штаны,белая рубашка,черный галстук,бежевый пиджак,все по классике.Конечно его форма ему довольно большая,ведь когда ему только выдавали эту форму когда он весил 68 килограмм.Выйдя из ванной комнаты Джисон собрал свой рюкзак и сменную спортивную одежду.Потому что после школы он сразу пойдет в спортзал.Выходя из комнаты он пошел в прихожую где увидел Минхо. -У тебя сколько уроков?И еще,ты идешь в спортзал?Просто, мы могли бы пойти вместе?-Джисон не знает зачем спросил,ведь они раньше всегда ходили отдельно.Да и пока они будут идти вместе им не о чем говорить. -Слушай ,щекастый, я пойду со своими,а ты туда никак не вписываешься.Как в прямом,так и переносном смысле.Тебе бы побольше в зал ходить,да поменьше есть.-Минхо сказал это даже не подумав,но ведь он даже не представляет что от таких слов происходит в голове у Джисона. «Боже, боже, боже… Неужели я так потолстел? Нет, этого не может быть. Утром ведь был отвес, или это просто отеки? Неужели я снова тот самый жирный Джисон, у которого на весах 70 килограммов? Черт, как же я ненавижу свою жизнь! Почему я такой уродливый, такой слабый, такой жирный?» Паника захлестывает его с головой. Он чувствует, как ноги подкашиваются от стыда, а сердце колотится так, будто сейчас вырвется наружу. Джисон хочет исчезнуть, стереть себя, избавиться от своего тела. Мысли пугающие и хаотичные: отрезать весь этот ненавистный жир, выйти на улицу и бежать до изнеможения, выблевать все, что съел. Он готов на всё, лишь бы на весах появились заветные цифры. Все, что больше — это катастрофа. -Ах да прости…-Голос Джисона дрожал и это было хорошо слышно -И Минхо,я сегодня не пойду в школу.Живот болит,вчера много съел,возможно…-это возможно звучало ,так тихо как только Джисон смог.Вроде Минхо не услышал. -Ладно,но перед мамой своей сам отчитывайся.Если она будет отчитывать меня из-за тебя,то поверь мне тебе будет только хуже. -Хорошо,Хен,я постораюсь не мешаться у тебя под ногами.-Настроение Джисона стало ниже плинтуса,он не думал,что этот короткий диалог с Минхо,так испортит ему день. — Всё, щекастый, я пошёл. Чтоб к моему приходу стол был накрыт, ясно? — Минхо бросил эти слова резко, без лишних эмоций, глядя на Джисона. Он уже стоял у двери, надевая обувь. — Дома буду примерно в шесть вечера, не опаздывай. Сказав это, он шагнул в подъезд и громко хлопнул дверью. Эхо от удара разнеслось по всей квартире, оставляя после себя тишину. После того как дверь громко хлопнула за Минхо, Джисон выдохнул. В его груди будто отпустило тугой узел напряжения, который был с ним всё это утро. Наконец-то он остался дома один. В квартире воцарилась долгожданная тишина, которая словно обнимала его своей спокойной пустотой. Это было редкое и драгоценное ощущение для Джисона. Никаких требований, никаких оценок, никаких насмешек. Только он и это мгновение покоя. — Так, нужно использовать это время с пользой, — прошептал он самому себе, будто боялся нарушить безмолвие. Тишина дома всегда действовала на него обнадеживающе. Её он воспринимал как возможность что-то изменить, сделать шаг вперёд. Теперь можно спокойно заняться тренировками, без лишних взглядов и неловких вопросов. Джисон уже представил, как будет работать над собой, как заставит своё тело стать хоть чуточку ближе к идеалу. А если после останутся силы, он даже позволит себе немного прогуляться. Чистый воздух, пусть и осенний, всегда помогал ему прояснить голову. С этими мыслями Джисон пошёл на кухню. Шаги его были лёгкими, почти бесшумными. На кухне он взял бутылку и открыл кран. Холодная вода потекла, наполняя бутылку прозрачной свежестью. Звук был единственным шумом в тишине, и Джисон почему-то нашёл его почти успокаивающим. Закрутив крышку, он сжал бутылку в руке и вернулся в свою комнату. Оказавшись там, он остановился у двери на секунду, как будто давая себе время настроиться. Затем он прошёл к кровати и опустился на колени. Мягкий ковер под ним был привычно тёплым. Джисон протянул руку под кровать, доставая оттуда пыльную коробку. Она была его личным хранилищем, маленьким тайником, в который никто другой не заглядывал. Коробка не выглядела примечательной. Старый, слегка потрёпанный картон, уголки которого начинали подгибаться от времени. Но для Джисона она была чем-то особенным. Это был его набор, его инструмент для борьбы с собой. Он открыл коробку осторожно, как будто она могла раскрыть какой-то важный секрет. Внутри лежали вещи, которые он использовал каждый день. На самом верху лежала тетрадка. На её обложке виднелись следы от ручек и заломы, она уже изрядно поизносилась. В этой тетради он записывал свои достижения, вес, съеденные калории, планы на тренировки. Каждая цифра была как отчёт перед самим собой, доказательство, что он не стоит на месте. Дальше лежала измерительная лента. Её он использовал почти ежедневно, фиксируя свои объёмы, высчитывая, сколько сантиметров ему удалось сбросить. Следом лежала резиновая лента — его спасение, когда он хотел тренироваться в комнате. Наконец, на самом дне лежала небольшая гантелька весом всего один килограмм. Он взял её в руки, чувствуя, насколько она лёгкая. Эта гантель казалась такой незначительной, но Джисон невольно задумался: «Хотел бы я весить столько же, сколько и она. Как же это было бы прекрасно…» Эта мысль была болезненной. Он опустил гантель обратно в коробку, прикрыл её крышкой и сел на пол, обхватив колени руками. Где-то в глубине его души жил отчаянный голос, который умолял о переменах, но путь к этим переменам казался бесконечно сложным.Через какое то время просидев в одном положении и отгоняя различные мысли в голове он достал тетрадь. Открывь эту зеленую тетрадь он начал листать страницы.Уже пролистнув пол тетради она остановился на сегодняшей дате. 09.09.23 Вес с утра-56.2 Отвес-200 грамм Число часов голода-72 часа Примечания: Я чувствую себя ужасно. Сегодня утром тяжело было вставать. Ноги ватные и кружится голова. Минхо-хен снова сказал «комплимент» про мои жирные щеки. Как же устал от этого. Но хотя бы я не такой жирный как раньше. С каждым днем голода я все больше худею и становлюсь красивее. Сегодня постараюсь сделать больше тренировок и находить хотя бы 20000 шагов. Шаги- Тренировки- После записей он пошел делать тренировки.Конешно он делал тренировки Хлои Тинг.Он старался делать не одну тренировку, а делал столько чтобы эти тренировки выжили из него всю энергию и соответственно больше калорий. Спустя час мучений он записал тетрадку «Сделано 4 тренировки».Он лежал на кровати с ужасной отдышкой.Его сердце ужасно быстро билось будто сейчас оно выпрыгнет. Но ради отвеса можно ведь потерпеть?Немного прекрыв глаза,он даже не заметил как уснул. За сном время прлетает не заметно.Вроде прикрыл глаза на секунду,а уже прошло несколько часов.В последнее время у Джисона бессоница,а если он и засыпает то видит кошмары.В них его кормили так что из-за вздутого живота он даже не мог увидедеть свои ноги.Потом смотрел в зеркало,и там был не просто человек,а огромный комок жира.Он плакал и плакал много после этих снов.Если был не этот не этот кошмар то приходил другой.Вставая на весы видел начальную цифру своего похудения.На сетнах вывешенны все оскарбления которые он только слышал.Но больнее всего было читать про щеки,ведь про них говорил только Минхо.Каждый раз просле этих двух «снов» он просыпался в холодном поту и слезах которые текли ручьем по его щекам.А обратно засыпал с нажедой,что это послений раз и юольше этого не будет и может он все же сможет нормально поспать. *Про Минхо Выходя из квартиры он был на нервах.Опять этот подкидышь лезет к нему.Ему что делать нечего?Пусть ходит один,сам ведь понимает,что таким как он стыдно на улицу выходить.Он не собираеться водиться с ним.Не его проблемы,что он не мог раньше взяться за свою голову и тело,нормально похудев.С толком общаться даже не о чем.Ни подруг не друзей нет,так пусть хоть к нему не лезет.Собой сначала пусть займеться,а только потом подходи говорить с кем-то. * Компания Минхо после школы направилась в их любимое место-спортзал.Все о чем-то разговарили как вдруг Минхо прилетает вопрос -Слыш Минхво а твой братец ни чего так похудел.Хоть на нормального пацана стал похож.И вообще где он?- чего вдуг резко про него заговорили? Пронеслось в голове Ли -Не захотел он в школу идти,без понятия почему.Хватит говорить об этом утырке.Бесите только. -Ну конечно с его то щеками кто захочет идти в школу?-вся компашка начала смеяться,но не Минхо.Ему порядком это надоело.Он ведь ясно дал понять,что не хочет слышать и слова про щекастого. -Может хватить уже?Он мне голову не только дома делает,но и на улце где его нет. * Джисон проснулся из-за того что захлопнулась входная дверь.Черт,он совсем забыл,что нужно было накрыть стол к приходу Минхо.Его резко накрыла паника ведь сейчас Хо начнет на него кричать и говорить какое он ничтожество что даже на стол накрыть не может.Было уже такое пару раз. Он подлетает с кровати и идет к Минхо на ходу придумывая опарвдание.Но что-то идет не так и у него начинает кружиться голова,темнеть в глазах,а ноги становяться ватными и он падает. Минхо просто услышал грохот но не предал ему какого-то значения.Заходя на кухню он не видел ни брата ни накрытый стол.Он был уставший,голодный,так еще голова раскалывалась. -Блять Хан Джисон какого хуя на столе ничего нет?Я ужасно хочу жрать.Как же ты меня заебал.Скоро выпорю тебя как следует может тогда не будешь ничего забывать,-кричал Минхо но пятное дело никто ему не ответил. -Ты что глухим стал?Честное слово скоро меня доведешь,-уже идя в комнату Хана кричал парень.Но как только он зашел в нее он сразу замолк.На полу лежало тело.Минхо оглядел его холодным взглядом.Он просто смотрел,даже не старплся помочь или позвонить кому-то.Через некоторое время он подошел к нему и легонько пнул ногой.Джисон просто лежал и дыщал,но просыпаться никак не хотел. -Как же ты надоел.Ничего нормального от тебя не дождешься.Нормально ведь просил накрыть.Идиота кусок,ты у меня еще попляшешь,-и он просто ушел.Ушел,оставив Джисона самого справляться с этой ситуацией. * Когда Хан открыл глаза, за окном уже царила ночь. Слабый свет уличных фонарей пробивался сквозь щель в плотных шторах, бросая блеклые отблески на стены комнаты. Он лежал неподвижно, словно его тело приросло к кровати. Голова была тяжелой, мысли путались. Джисон попытался собрать их воедино, но это давалось с трудом. Прошедший день казался размытым, как будто все случившееся было лишь сном. Однако, спустя мгновение, реальность вернулась к нему с неприятной ясностью. Минхо. Эта мысль вспыхнула, словно сигнал тревоги. Он ведь должен был вернуться в шесть вечера, а сейчас уже, вероятно, намного позже. Джисон резко подлетел с места, сердце заколотилось. Его тело протестовало против такого резкого движения: ноги дрожали, как будто они могли подогнуться в любой момент, а голова закружилась, заставляя его пошатнуться. Джисон схватился за край кровати, чтобы удержать равновесие, и сделал глубокий вдох. – Соберись, – прошептал он себе. Придерживаясь стены, он вышел из комнаты и направился в сторону кухни. Ему казалось, что тишина в доме слишком громкая, давящая. Он был уверен, что сейчас на кухне будет пусто, а Минхо только собирается войти. Но, подойдя ближе, он услышал голоса. Тихие, размеренные, спокойные. Когда Джисон вошел на кухню, он застыл. За столом сидели его родители и Минхо. Они о чём-то оживленно разговаривали, а в руках у Минхо была чашка с чаем. На столе перед ними лежало множество сладостей: печенье, пирожные, шоколад. Яркие упаковки и тарелки с лакомствами казались ему издевательски вызывающими. – О, Джисон, ты наконец проснулся! – весело воскликнула мама, замечая его в дверях. Минхо поднял глаза и одарил его коротким, почти насмешливым взглядом. – Ты спишь, пока мы тут отдыхаем? – бросил он с легкой ухмылкой. Но Джисон почти не слышал их. Его взгляд был прикован к столу, к тому изобилию, которое было перед ними. Сердце снова заколотилось, но теперь уже от паники. Он чувствовал, как внутри всё сжимается. – Ты с нами? – предложил отец, показывая на свободный стул. Джисон судорожно проглотил воздух. Ему хотелось крикнуть, убежать, спрятаться. Нет! Он не мог сесть за этот стол. Он знал, что если сделает это, ему придётся что-то взять. Придётся съесть хоть что-то из этого — и тогда всё пойдет насмарку. – Нет, спасибо, я… я не хочу, – пробормотал он, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Минхо фыркнул, но ничего не сказал. Мама бросила на него обеспокоенный взгляд. – Ты ведь ничего не ел весь день, – заметила она, – Тебе нужно поесть. Эти слова были как нож. Поесть. Они звучали слишком громко, слишком тяжело. Джисон покачал головой, отступая к двери. – Я не голоден, правда. У меня дела, – он повернулся и быстро вышел из кухни, не давая никому возможности продолжить разговор. В его комнате снова была тишина. Закрыв за собой дверь, он опустился на пол, обхватив голову руками. Его сердце продолжало колотиться, дыхание было прерывистым. – Они просто не понимают… – прошептал он себе. Он вспомнил, как взгляд Минхо скользнул по нему, полный скрытой насмешки. Слишком щекастый, снова промелькнуло в его голове. Это слово жгло, как яд. Ему казалось, что от запаха еды, который остался после его короткого пребывания на кухне, в комнате стало тесно. Джисон открыл окно, впуская холодный ночной воздух. – Я должен что-то сделать, – произнес он вслух, поднимаясь на ноги. Он прошел к шкафу и достал свою измерительную ленту. С холодной сосредоточенностью он замерил талию, бёдра, руки. Каждая цифра казалась ему ужасной, будто она была прямым обвинением. Затем он достал тетрадку. На её страницах были записи, напоминающие дневник. Цифры, калории, планы тренировок, даже рисунки своего тела, каким он хотел бы его видеть. Джисон провёл пальцем по странице, где нарисовал себя тонким, почти невидимым. – Я должен быть таким, – прошептал он. Эта мысль снова закрутилась в его голове, как бесконечная мантра. Он посмотрел на гантели, которые стояли в углу, и решил, что тренировка поможет ему успокоиться. Скинув футболку, он стал отжиматься, игнорируя слабость в теле. Он чувствовал, как мышцы болят, но продолжал, словно это был его единственный способ доказать самому себе, что он может справиться. Минуты превратились в час. Когда Джисон остановился, его тело дрожало от усталости, а пот струился по лицу. Но даже это не приносило удовлетворения. Ему казалось, что он всё ещё недостаточно сделал, недостаточно хорош. Он прошел к зеркалу и посмотрел на своё отражение. Голова закружилась, но он заставил себя стоять прямо. – Ты сможешь. Ты сможешь стать лучше, – сказал он самому себе, но голос звучал неубедительно. Слабость нарастала. Он снова опустился на пол, обхватив колени руками. Его мысли вернулись к столу с едой, к улыбкам родителей, к чайной чашке в руках Минхо. Как же всё это для них легко, подумал он. Почему для него это всегда борьба? Джисон сидел в тишине, пока ночной воздух наполнял комнату. Тишина снова стала его единственным утешением, но на этот раз она казалась более холодной, чем обычно.