Похвали меня, Лололошка

Джон злобно грызёт колпачок ручки, сидя за рабочим столом. Исследование стоит, как и кое-что ещё постоянно, и даже медитация ему (Джону) уже не помогает. Харрис злится, что глупость Лололошки переходит к нему, но ещё больше его бесит то, что какого-то черта Лололошке достаётся привлекательность JDH. Харрис прогрызает ручку, из-за чего царапает губу и со злости выбрасывает сломанную пластмасску в окно. — Ай! — Лололох кричит где-то внизу. Джон взъерошивает волосы. Лололошка как будто специально действует ему на нервы! Харрис, тут, значит, стараеться, так много думает, а этот идиот только бесит. И даже спасибо то не скажет! Даже сам Джон уже говорит ему иногда извинения, а тот всё никак не понимает, чего хочет JDH. Харрис подскакивает со стула так, что тот отлетает почти на метр. — Да я же гений, а он! Не замечает! Оранжевый бежит к двери и тянет её, а потом грохается на пол, потому что с другой стороны эту дверь открыл тупой Лололошка. Голубой пугается и его глаза становятся по 5 рублей, и Лолик, оттягивая шарф от вспотевшей от бега по огромной кривой каменной лестнице замка Харриса, испуганно падает на пол к Джону. — Все хорошо, Джон? — Лололошка кладёт руки другому на плечи и заглядывает в глаза, чтобы узнать, что случилось. — Не в порядке! — Джон кричит на Лололоха, но тот так сильно расстраивается и опускает взгляд, что Харрису становится грустно. — Извини, Лололошка, что я на тебя накричал. Я вообще хотел поговорить совсем о другом. — О чём же? — голубой снова заглядывает в прекрасные, отливающие в тени холодным винным цветом, глаза-янтари. Этот алкоголь проливается будто в него, и ему кажется, что он сейчас согласится на что угодно. — Поцелуй меня, — Джон впервые за сегодня смотрит в ответ, закусывая поцарапанную губу из-за своей злости. Лололошка тянется первым, и вместо поцелуя облизывает кровь на губах оранжевого, причмокнув. — Это что? — Заткнись и целуй, — закидывая руки на плечи голубого, ему кажется, что в комнате становится невыносимо жарко. Лолик всё-таки наклоняется за поцелуем по-нормальному, кусает в порыве невероятной страсти снова до крови, и из-за этого Джон злобно рычит, через что прорываются какие-то тихие всхлипы. Тут внезапно голубой понимает, что гораздо удобнее было бы заниматься тем, чем ему хочется, на кровати, и поэтому отстраняется, натягивая хрустальную ниточку слюны между их губами и на ватных ногах встаёт и одной рукой подхватывая Харриса, ему удаётся легко перебросить того на кровать. — Эй, Лололошка, ты чего? — А, эм, а тебе нравится именно на полу..? И вообще я подумал, что ты хочешь больше. — Что?! — Джон вскрикнул от такого неожиданного вопроса, который застал его в расплох. Узел внизу живота уже давно завязался, и орган сильно выпирал на брюках и под халатом всё стояло колом. Замечая это, голубому хочется пошалить, и поэтому он начинает медленно раздеваться, из-за чего Харрис сильно класнеет и прячет в руках глаза. — Эй, Джон, я для тебя показываю, ты смущаешься? JDH падает назад на подушки и молчит, а Лололошка перепрыгивает к нему на бёдра и снова целует, чего Джон никак не ожидал, и поэтому убирает руки от лица и открывает глаза, но голубой уже отодвинулся. — Не смущайся, ты же сам говорил, что типо мы одинаковые, так что по сути я это ты. — Нет, — Джон бубнит, так что сам себя не понимает. — Ты красивее. — Что?! — Ничего, — оранжевый злиться, вскакивает и подминает Лололоха под себя, оказываясь сверху. Они целуются ещё полчаса, постоянно задыхаются, и громкие причмокивания слышно на весь сон. Наконец Харрис решает осуществить задуманное полностью. Но быстро сбрасывает остатки одежды с себя и Лолика, но тот внезапно охает. — ОХ, Джон, воу… Вау, м-м… — голубой смотрит сияющим вгзгядом и как будто обласкивает им всё тело, особенно останавливаясь на крепком налитом кровью стволе. — Ты такой красивый, Джон. — М~м~н, — Харрис протяжно стонет от комплимента и первой фаланги пальца, которым он себя растягивает. Голубой поднимается на локтях и тянется к Джону, крадёт ещё поцелуи, толкается языком с рот. JDH с дрожью поддаётся и отдаёт Лололоху контроль над всем, кроме растяжки. Джона Лолик целует и лапает, пока тот переходит к «ножницам» и третьему пальцу. — Только нежно, — Харрис заканчивает подготовку, сдаётся и садится со всхлипом на ещё с самого начала стоящий нерушимо агрегат Лололошки. Джон шипит от обиды, потому что ему кажется, что у Лололоха больше. Лололошка смотрит мутно, хватает Джона за талию, и двигается отточено и уверенно, но плавно, как просил его оранжевый. — Похвали меня, Лололошка, — Джон через силу выпаливает то, чего он больше всего хотел, и чувствует будто внутри, как это понравилось Лолику. — Джон, ты самый умный, крависый, эээ… — Ещё! Харрис кажется, что ещё немного таких же плавных любящих движений и слов, и он переступит страшную невидимую грань удовольствия. — Ты единственный такой гениальный! И… Ты очень красиво стонешь, и у тебя милый румянец на щеках? — Лололошка отпускает на рваном выдохе вопросительную интонацию и хватает оранжевого за ноги из-за того, что тот слишком сильно сжимается, и Лолику тяжело двигаться. Но голубой смотрит чуть ниже и понимает, в чём дело — Джон кончил и смотрит слишком изнеженно. От такой картины Лололошка не выдерживает и кончает следом. А потом они ещё очень долго целуются, потому что Джон наконец-то не ненавидит Лололошку, а знает, что тот его ценит.