История двух бокалов

На мой двадцать первый день рождения отец подарил мне парные бокалы под вино. Они были изящные, и, специально для меня, из прочного стекла, чтобы не получилось как на N-ное застолье. Как сейчас помню, что он заказывал их с маркетплейса, и они не успевали прийти именно к дню празднования, поэтому через пару дней, по лютому холоду, в метель я пошла к нему забирать свой подарок. Отец всегда был счастлив дарить подарки, тем более, что сейчас он устроился на новую работу и мог себе это позволить, помимо содержания себя и бабушки. Я открыла их прямо в коридоре, потому что спешила куда-то, как обычно, и не проходя в квартиру, быстро поблагодарила его, он чмокнул меня в щёку и я убежала по своим «важным» делам. Дома я рассмотрела их внимательнее. На одном из бокалов была надпись «Бокал счастливого человека», а на другом «Для блеска глаз». Открытка, гласящая о том, что этот подарок сделан тому, кого любят, умилила меня и я положила ее в свою коллекцию разных постеров и надписей. Бокалы я убрала в шкаф, на самую верхнюю полку, прямо к алкогольной игре «Крестики-нолики», ну, которая с рюмками. Подарку я была рада, но была проблема – я не люблю вино. Вкус, запах, само послевкусие вина меня не впечатляло, поэтому я предпочитала любой другой алкоголь, кроме него. Отец знал, что вино далеко не мой фаворит в выборе выпивки, но, наверное, запамятовал. Или я так хотела думать. — Ну, что, как вам бокалы? — спрашивал меня отец позже. — Да, хорошие, — отвечала я. — Уже опробовали? — Нетерпеливо интересовался он. — Конечно. Не знаю, зачем я соврала. Бокалы пролежали в шкафу пару месяцев, если не больше. Я их не доставала. Возможно, мне не хотелось огорчать его, что подарок, который он сделал, спустя столько времени, разочаровал меня. Я знаю, что скажи я правду он бы ни в коем случае не обиделся, а лишь посмеялся, пошутив, что был уверен, что мы алкоголики. Он дарил мне новые и новые подарки, а я сухо отвечала «спасибо» и на этом все. Я не чувствовала радости от них, потому что они мне были не нужны. Мне нужен был он. Еще тогда. Позже я снова начала писать. У меня появился новый сюжет, и я безвылазно пыталась сформировать его в полноценную историю. Хотела написать книгу. Две. Идей было полно. К моему удивлению, процесс стопорился, хоть вдохновение и шло, но я просто не могла ничего перенести в буквы. Меня это дико огорчало. В один прекрасный солнечно-морозный день, возвращаясь домой с учебы, отчего-то мне захотелось зайти за вином. Я не понимала этого желания абсолютно, но противится не стала, ведь дома есть кому допить его в случае чего. Мне приглянулось красное полусладкое с симпатичной переливающейся этикеткой. Да, я в курсе, что так вино не выбирают, но и я не спец, поэтому оплатив его, с сомнениями отправилась домой. Я включила компьютер, открыла вино и достала, нет, не отцовские бокалы, а те, что мы с мужем купили по акции в магазине. Да, те подарочные бокалы все также лежали на верхней полке в шкафу, наверное, уже запылившись за это время. Я сама задаюсь вопросом на кой нам нужны были эти новые бокалы, и чем мне не угодили те. Но я так и не нашла ответ. Вино мне, на удивление, понравилось и после я купила далеко не одну бутылку, ведь появились нехорошие новости – отец заболел. Это было тяжело. Я ездила на учебу, после возвращалась домой и писала диплом, ведь выпускной курс, все дела, а после интересовалась здоровьем отца, иногда навещая его, где-то между усердной подготовкой к выпуску и выпиванием до сильного головокружения. Я подсела на это вино, попробовала его в белом варианте и покупала бутылку каждые два дня. Это был тяжелый период для всех. Мне просто хотелось раствориться в этом бокале вина, все еще не того подаренного, по какой-то причине, а после уснуть и проснуться в другое время. Но так не происходило. Я начала ломаться. Учеба – дом – отец – учеба – бабушка и так по кругу. Отцу становилось все хуже, а я приходила все реже. Бабушка плакала мне в трубку, а я пыталась оставаться сильной, успокаивая и ее и отца, а сама пропадала по вечерам в бокале, пытаясь не уйти в отчаяние. Муж был рядом, но это не сильно помогало, ведь все понимали, к чему все идет, хоть и не хотели это признавать. Отец тоже все понимал, и не просил меня ни о чем. Возможно, он сам планировал сократить наше общение, чтобы не расстраивать хотя бы меня. Но что-то в этом цикле сломалось. Я стала жертвовать написанием диплома, чтобы встретится с отцом. Почти имея медицинское образование и видя его состояния, мне было очень тяжело продолжать улыбаться и делать вид, что все изменится. Через пару недель начались сильные осложнения и его увезли в больницу. Где-то в это же время произошел теракт к Крокусе, из-за чего, во избежание подобных кошмарных инцидентов, в больницах запретили встречи. Мы нарушали правила и все же виделись. Женщина из гардероба дала нам пару минут. Я сдерживала слезы, видя во что превратилось его тело, а он молча обнимал меня, нежно чмокая в висок. Мне было больно. Одним ранним утром меня разбудил звонок бабушки – отец умер. Вчера я относила ему передачку, но он не вышел, потому что в легком снова образовалась жидкость, а сегодня он мертв. В нашу последнюю встречу до больницы, я пришла к нему с чипсами, а он купил мне мои любимые рулетики. Мы смотрели «Довод». Я очень хотела посмотреть этот фильм с отцом. Досмотрев до конца он высказался, что фильм ему, мягко говоря, не понравился, а после я призналась, что курю. Мы посидели еще около часа и я вернулась домой к диплому. Я не хочу описывать ту боль, что я испытала, потому что это невозможно передать. Сегодня я достала из холодильника то самое вино, купленное пару недель назад и наконец открыла те подаренные бокалы. Из них, кажется, и вино более вкусное.