Я просто хочу спокойной жизни!

Я просто хочу спокойной жизни!

«Покой приходит изнутри. Не ищи его вовне» — Будда

Обида

***

Направленные к земле плакучие ивы произрастали из заросшей мхом каменной тропинки. Их извилистые корни тянулись на несколько метров вперёд. Можно было себе представить, как это место выглядело пару-тройку столетий назад. Благоухающая роща с дивными зверюшками, прозрачная река, тянущаяся на довольно большое расстояние, и, возможно, мирные жители чащи, незнающие о скорой своей погибели. Густой персидский синий туман сгущался вокруг плачущих деревьев. Тёмно-фиолетовое ночное небо с иногда мелькающими звёздами, словно лучиками надежды в кромешной тьме отчаяния, постепенно угасало. Всякое желание пропадало лишь взглянув на потрёпанный временем лес. Точнее то, что от него осталось. Воздух куда тяжелее, чем в остальном окружении. Это означает, что совсем рядом находится вода. — «Похоже эта ситуация с Первыми его выбила из колеи. Кажется, Джон целый час таращится в книгу, даже не листает страницы для вида! - задумался Лололошка, тяжело выдыхая. Он, чтобы хоть как-то расслабиться, начал колотить клинками огрубевшую кору. Это занятие напомнило о пугале, которое каждый день принимало удары и отдавало за это спарки. - И вообще: откуда он здесь взял книгу?» — убрал за пазуху оружие парень. Лололошка беззвучно пошёл в сторону «брата-близнеца» и рухнул рядом с ним на землю. В отличии от своей копии, он не задумался подложить себе что-то под зад. — На, возьми, - коротко попросил или даже приказал Джон. Он достал что-то напоминающее подушку и всунул в чужие руки. — А! Спасибо, Джон, - просиял нежной улыбкой Лололошка. Ему была приятна забота даже от такого эгоиста, как его попутчик. - Ты плохо выглядишь, всё нормально? Учёный и правда ужасно походил на белоплечую летучую мышь. Угрюмая гримаса, поджатые губы, глубоко посаженные глаза, гематомы на веках и нервы, ярко проявившиеся из-за злости, недостатка ферментов, осунувшегося лица, идеально виднелись под кожей, однако сама поза и та безмятежность с которой он говорил — сулили о противоположном. Посредственный мироходец отложил книгу в сторону и на её месте появились зелёные частицы. Рукопись пропала. — Что случилось, спрашиваешь, да? Насколько нужно быть бестактным идиотом, чтобы не понять?! - жёлчно отреагировал Джон. Его глаза блеснули чем-то страшным. — Это из-за слов Матери?... - едва слышно спросил Лололошка. Он опустил голову и виновато уставился в землю. Сегодня, кажется, у него не было настроения на споры. Неудивительно! Потерять дом, а теперь ещё выслушивать капризы гения всея вселенной! Оба мироходца до сих пор сидели и даже не собирались сдвигаться с мест, отступить — означало сдаться и потерпеть сокрушительное поражение. В этом они похожи: непоколебимое упорство. — Оказывается я, тот кто пахал как чокнутый столько времени, изучал свою силу и терпел болезненные эксперименты, проиграл просто из-за того, что так решила судьба?! - продолжал возмущаться Джон. Сейчас он выглядел скорее не как обозлённый на весь мир человек, а отчаявшийся бедняк. Однако в его дрожащей руке сжималась дорогая книга. — Джон, прекрати. Я понимаю, насколько тебе сейчас тяжело, но и ты меня пойми — я никак не причастен к своей силе! Я просто... Прости, - невнятно мямлил Лололошка. Он реально волновался за своего «брата-близнеца» и всячески хотел того поддержать, однако само его существование уже раздражало учёного. Только Лололошка решил, что их отношения с Джоном наладились, как опять всё пошло вниз по наклонной! Неужели в этом опять замешена судьба? Неужели они, даже если захотят, никогда не станут близки? Неужели никогда не полюбят друг друга? — „Джон прекрати, Джон хватит“ - передразнивал мироходец свою копию. Он встал с земли и кинул угрюмый взгляд вниз, на партнёра. — Я разговаривал не с тобой, а сам с собой. — Джон! Постой!... - прикрикнул Лололошка, хватаясь за рукав пиджака учёного. Мироходец мгновенно ощутил покалывание. Странное чувство, словно ток, проходящий по проводу, пустилось бежать прямо по венам. - Айц! — Оставь меня. Хочешь чтобы мы опять слились? - резко сказал Джон и выхватил ткань одежды из рук альтер-эго. Однако теперь его голос звучал неудовлетворённо, с досадой. - Скоро вернусь. Не ищи. Эта кроткость будто бы поставила между мироходцами границы: даже если захочешь, то не смей делать ничего подобного. Учёный мгновенно испарился. Скорее просто ушёл очень быстрым шагом. А Лололошка, озадаченный данной ситуацией, обомлел. Он до сих пор держал протянутую руку, словно держался за что-то, но ничего не было. Тесно сжал зубы. — И вот опять... - опечаленно заметил Лололошка. Он рухнул спиной не землю, не заботясь о затылке. Никакой боли. Лишь пустота. Безграничная и неугасаемая. Хотелось выть, ныть без всякой на то причины, безостановочно звать «Джон!» и не получать на то ответа. Осознание, что «посредственность» гения, который может придумать и выкрутиться из любой ситуации, проявилась именно из-за рождения Первых, к которым Лололошка имел безоговорочное отношение, сильно удручает. Давила и мысль, что ничего с этим нельзя сделать, лишь ждать. Ждать, когда случится что-то хорошее, что всё сказанное Началом неправда, что это наглая ложь и она попросту ошиблась... Однако суровая реальность не мислосердна ни к кому, даже к своим сыновьям. Лололошка это прочувствовал на себе бесчисленное количество раз и прекрасно понимал, какие чувства испытывает на себе Джон. Только вот помочь в данной ситуации невозможно. Лучше не вмешиваться... — Надеюсь, он не сдастся и не сломается, - уныло пожелал Лололошка. Он смотрел на бескрайнее ночное небо и думал о том, когда же они смогут нормально пожить хоть какое-то время... Без приключений.

***

Обида

«Нет счастья, равного спокойствию» — Сиддхартха Гаутама (Будда).

Я просто хочу спокойной жизни!