чашка кофе на двоих

      Дни шли один за другим, сменяя одну смену с Сонхва на.. новую смену с Сонхва. Хон редко с ним разговаривал и большую часть времени просто игнорировал его существование, в рандомный момент уходя курить без предупреждения. В один из таких моментов он оставил Хва в одиночестве на целые полчаса с потоком людей, а потом оправдал себя фразой «стажеры, как птенцы, вас надо выкидывать из гнезда, чтобы вы полетели». И, на удивление, он был прав, стажер с огромной скоростью запоминал напитки и их состав, что сам Ким Хонджун подпустил его к кофемашинке готовить заказы самостоятельно и без всякого его контроля. Он даже научил Сонхва латте-арту, благодаря чему Пак стал рисовать на всех напитках сердечки, приговаривая «сделано с любовью», что вызывало у Хонджуна автоматическое закатывание глаз.       Сегодня была их последняя — из четырех подряд — совместная смена. Будильник по-классике раздался в 4:00 утра, вырвав парня из привычного сна. Хонджун медленно открыл глаза, зарывшись руками в волосы. Он не сразу встал, позволяя себе несколько секунд посидеть на кровати, глядя в тёмное окно. Голова гудела, а тело, казалось, будто приросло к постели. Холодная вода, журчащая из крана, оживляла только кожу, но никак не разум. Хонджун смотрел на своё отражение, наблюдая, как по лицу текут капли. Он потянулся за полотенцем, вытерся и вышел из ванной, прихватив банку энергетика со стола.       Путь до кофейни через дождь оказался неожиданно долгим: ноги словно цеплялись за каждый камень на дороге. Мелкие капли забивались в волосы, прохладно касаясь кожи. Подойдя к двери, он встряхнул зонт, как будто пытаясь избавиться не только от воды, но и от навалившейся усталости. Кофейня встретила его привычной тишиной. Здесь не было ни ярких огней, ни музыки, лишь запах кофе и приглушённый свет. Хонджун включил лампы, задвинул зонт в угол и снял мокрую куртку. Он расставил стаканы, проверил сахар и сиропы, а затем открыл тетрадь с записями, делая пометки. Его мирное утро нарушил звон дверного колокольчика. — Привет, звезда, — произнёс Юнхо, широко улыбаясь. Он снял куртку, провёл рукой по влажным волосам и направился к стойке. — Рано ты сегодня, — бросил Хонджун, не отрываясь от сортировки стаканов. — Хотел проверить, не выгнал ли ты нашего солнечного новичка.       Хонджун фыркнул, машинально поправляя выбившиеся пряди. — Это не в моём стиле. — Ну, не знаю. Твоё «я всегда холоден и профессионален» иногда выглядит как желание остаться одному на всей планете. — Ну, почему? — Хонджун бросил на него взгляд, полный иронии. — Должен же кто-то стоять за баром, пока я курю. В остальное время, да, ты совершенно прав.       Юнхо усмехнулся и облокотился о барную стойку, сгибаясь пополам и внимательно наблюдая с каким усердием и перфекционизмом Ким раскладывал крышечки для стаканов в ровные башни. На работе он всегда держал строгий порядок: пакетики для сахара логотипом вверх, наклейки на стаканах ровно по центру и даже ложки на барной стойке лежат в ряд. — Расслабься. Я здесь, чтобы разобраться с документами и заодно проверить, как вы с новеньким сработались.       Звон дверного колокольчика прервал их разговор, и в помещение вошёл Сонхва. Его волосы слегка намокли, капли дождя блестели на чёлке, а кроссовки неприятно хлюпали. Но на лице сияла солнечная улыбка, которую, казалось, не могли затмить никакие капризы погоды. — Доброе утро! — бодро сказал он, снимая капюшон и проводя рукой по лицу, чтобы стряхнуть остатки воды. — Как раз вовремя, — заметил Юнхо. — Мы тут обсуждали, как ты выживаешь рядом с этим ледяным чудом.       Сонхва усмехнулся, бросив короткий взгляд на Хонджуна, который так увлёкся крышечками для стаканов, что даже не поздоровался. — Ледяным? Нет, он скорее горячий кофе, который пьёшь, не остудив.       Юнхо рассмеялся, а Хонджун бросил на них обоих такой взгляд, что менеджер прикусил язык, а стажёр только улыбнулся шире. — Ладно, я пошёл, но помни: если наш «горячий кофе» начнёт слишком много ворчать — зови меня, — сказал Юнхо, подмигнув стажёру, и ушел в зал, бросив куртку на плечо.

***

      Часов в десять, когда поток клиентов начал утихать, дверь кофейни распахнулась, и в неё шумно ворвались трое молодых людей, разрывая тишину. Их голоса звучали слишком громко в уютном помещении, и Хонджун мгновенно напрягся. — Хва! — радостно окликнули они, направляясь к стойке. Один из парней махал рукой, будто увидел давно потерянного друга.       Сонхва, стоя рядом с Хонджуном, моментально заулыбался, светлея от одного их появления. Его взгляд загорелся, а плечи расслабились, будто исчезла вся накопившаяся усталость. — Ты работаешь, — напомнил Хонджун с невозмутимым тоном, его строгий взгляд приковал стажёра к полу. — Я быстро, — ответил Пак, сняв фартук ловким движением, будто проделывал это уже сотни раз. Его голос звучал весело, но Хонджун заметил лёгкую виноватую улыбку, мелькнувшую на лице стажёра. Не успел Хон и слова сказать, как тот уже убежал, оставляя за собой лишь шлейф смеха и хорошего настроения. — Эти твои «быстро» уже надоели, — пробормотал бариста, глядя на то, как Пак с громким смехом присоединился к своим друзьям за дальним столиком.       Юнхо, сидя у стойки с чашкой кофе в руках, медленно оторвался от экрана телефона. Его взгляд заметно повеселел, когда он заметил, как раздражённо Хонджун протирает барную стойку. — Что с тобой? — лениво спросил он, с интересом изучая угрюмое выражение лица друга. — Ничего, — резко ответил Хонджун, даже не удостоив его взглядом. Его руки с излишнем усердием надавливали на деревянную стойку. Казалось, что еще немного усилия и он проделает в ней дыру. — Ты злишься, потому что он отвлекается, или потому что он с ними? — продолжил Юнхо, его голос звучал с любопытством, смешанным с лёгким сарказмом.       Хонджун остановился, бросив на него мрачный взгляд. — Юнхо, не начинай. — О, начинай, — Чон широко усмехнулся, предчувствуя что-то интересное. Его взгляд сосредоточился на руках Хонджуна, которые уже в третий раз протирали одно и то же место. — Ты выглядишь как человек, который хочет сказать что-то вроде «вернись к работе» и при этом пригласить его на ужин. — Он отвлекается от работы, — резко бросил Ким, наконец-то сменив область уборки на барной стойке. — Это непрофессионально. — Ага. — Юнхо слабо хмыкнул, сделав глоток кофе и слегка наклонив голову. — Ты ведь всегда такой профессионал. — Что ты хочешь сказать? — Хон, — Юнхо отставил чашку в сторону и слегка наклонился ближе. — Я хочу сказать, что ты выглядишь, как обиженный парень, который только что увидел, как его возлюбленный флиртует с другими. — Ты совсем ебнулся? — сухо ответил Хонджун, бросив на него раздраженный взгляд. — Я тебе кофе больше не налью, а если налью, то знай – я туда либо плюнул, либо кончил. — Кончил, пока дрочил на стажера? — не прошло и секунды, как в Юнхо полетела барная тряпка, которой бариста только что протирал стол. Смешок вырвался из его груди, но он продолжал наблюдать за реакцией друга. — Да брось, это очевидно. Ты злишься не из-за того, что он отвлекся, а из-за того, что он отвлекся от тебя.       Зубы Хонджуна сжались с огромной силой, скрипя и не скрывая всего его внутреннего раздражения. Брови все ближе смыкались в единую галочку на лице, пока ногти все больше впивались в ладонь с каждой секундой. Он делал так, чтобы условно «переместить» свое нескрываемое раздражение — которого хватило бы, чтобы вдарить менеджеру со всей силы — в боль, которая сдерживала его от импульсивных вспышек агрессии и статьи уголовного кодекса. — Хватит, — в конце концов тихо сказал Ким, но его тон был далек от уверенного. — Что хватит? Ты думаешь, я не замечаю, как ты на него смотришь? — Я не смотрю. — Ага, верю. — Юнхо кивнул в сторону Сонхва, который сейчас с энтузиазмом жестикулировал, рассказывая что-то друзьям. — Ты даже не осознаешь, как напрягаешься, когда он с кем-то, кроме тебя. — Я не напрягаюсь, — отрезал Хон в ответ, сложив руки на груди.       Юнхо рассмеялся, глядя, как его друг снова в ярости наводит порядок на стойке. — Конечно. Ты просто напоминаешь мне чайник, который вот-вот закипит. — Юнхо, заткнись нахуй. — Нет, это даже забавно. — менеджер подался вперёд, не скрывая веселья. — Просто признай, он тебе нравится.       Хонджун резко поднял взгляд, его глаза сузились. — Он мне не нравится. Это работа, долбаеб. — Работа? —Чон выпрямился и насмешливо приподнял бровь. — Тогда почему ты сейчас готов сорваться на него за то, что он смеётся с друзьями? — Потому что это непрофессионально, — как попугай вновь повторил Хонджун, но в его голосе звучало меньше уверенности. — Ага, непрофессионально. И это говорит человек, который влюблён в стажёра. — Он. Мне. Не. Нравится. Тебе, блять, ясно стало? — Хон выделил каждое слово отдельно, сопровождая их ударами по барной стойке. — Вспомни, когда я последний раз влюблялся и чем закончились мои прошлые отношения. — Забудешь такое, бедный парнишка все еще трещит о том, что ты его довел до психотерапевта. — Жаль не до суицида. Очень жаль. — в его словах была далеко не нотка сарказма, там был целый грузовой вагон и маленькая тележка, вложенные в его слова. — Хочешь солнечному мальчику такую же судьбу? Я тоже думаю, что нет, поэтому заткни свое ебало и иди работай.       Юнхо рассмеялся и сделал ещё один глоток кофе, оставляя пустую чашку на стойке, которую Хонджун тут же закинул в раковину, чтобы она не портила ему «феншуй» на рабочем месте. — Ладно, ладно. Но ты сам знаешь, что я прав.       Хон фыркнул, отвернулся и вернулся к работе, надеясь, что Юнхо наконец отстанет. Но его друг только усмехнулся, наблюдая, как взгляд парня снова скользит в сторону Сонхва. — Прости, они просто зашли ненадолго. — спустя почти полчаса Хва наконец-то вернулся за барную стойку, натягивая обратно фартук с виноватым опущенным вниз взглядом. — Это работа, а не вечер встреча выпускников, — резко ответил Хонджун, даже не взглянув в его сторону.       Сонхва виновато кивнул и молча занялся заказами, а Хонджун, тяжело вздохнув, продолжил работать, стараясь не смотреть в его сторону.

***

      В кофейне наступило редкое затишье: ни гостей, ни заказов, ни отвлекающего шума кофемашины. Тишину нарушали лишь негромкие звуки, которые они сами создавали: Сонхва аккуратно складывал крышки для стаканов, чтобы они выстроились в идеальную стопку, а Хонджун вновь протирал барную стойку с таким усердием, будто именно от этого зависело спасение мира. После их недавнего разговора напряжение буквально ощущалось в воздухе. Сонхва старался выглядеть спокойным, но изредка бросал взгляд на Хонджуна, надеясь уловить хотя бы намёк на смягчение в его строгом выражении лица. А Хонджун, в свою очередь, делал всё, чтобы их взгляды не пересекались, сосредоточенно работая над иллюзией полного равнодушия.       Юнхо, который весь этот спектакль наблюдал из угла, лениво листая телефон, с интересом поднимал глаза от экрана. Ситуация его развлекала, особенно та энергия, которую оба явно тратили, чтобы делать вид, что всё в порядке. Он убрал телефон в карман и выпрямился, подавшись чуть вперёд. — Эй, новичок, иди сюда, — позвал он, махнув рукой Сонхва, будто речь шла о каком-то пустяковом поручении.       Сонхва обернулся, удивлённый резкостью его голоса. — Зачем? — Просто поговорить, — сказал Юнхо, не дожидаясь согласия, и направился к одному из столиков в углу.       Сонхва бросил вопросительный взгляд на Хонджуна, но тот, казалось, ничего не заметил. — Мы не на перерыве, — буркнул Хонджун, всё же нарушив молчание. Его голос прозвучал остро, как натянутая струна.       Юнхо, остановившись у столика, обернулся и взглянул на него с лёгкой усмешкой. — У тебя же всё под контролем, верно? Или ты боишься, что я испорчу твоего любимого стажёра?       Хонджун резко взглянул на него, но ничего не ответил. Он вернулся к своей стойке, делая вид, что вся эта сцена его совершенно не касается. Юнхо тем временем сел за столик и жестом пригласил Сонхва занять место напротив. Когда стажёр сел, он изучающе посмотрел на него, скрестив руки на столе. — Ну что, как жизнь в этом царстве строгих правил и сарказма? — спросил он с широкой улыбкой, которая мгновенно добавляла к его словам лёгкости.       Сонхва чуть усмехнулся, сцепив руки на столе. — Честно? Не так плохо, как я ожидал. — Серьёзно? — Юнхо вскинул брови, явно заинтересованный таким ответом. — Ты один из немногих, кто это говорит. Обычно люди или обожают Хона, или боятся его до дрожи.       Сонхва покачал головой, улыбаясь краем губ. — Он строгий, но это неплохо. Мне нравится, как он объясняет: чётко, без воды. С ним интересно учиться.       Юнхо кивнул, задумчиво постукивая пальцами по столу. — Ну, он действительно знает своё дело. Но ты заметил, что он иногда ведёт себя... слишком напряжённо?       Сонхва нахмурился, не до конца понимая, к чему тот клонит. — Что ты имеешь в виду?       Юнхо бросил взгляд в сторону стойки, где Хонджун продолжал притворяться, будто ничего вокруг не происходит. — Он держит себя в постоянном напряжении. Работает, будто от этого зависит жизнь, а отдыхает, только когда совсем выгорает. У него такой цикл: где-то 3-4 месяца работает на износ, потом неделю сидит в своей квартире, как на карантине: ни с кем не общается, на звонки не отвечает, питается доставками. А потом по новой… зато стабильно.       Сонхва слегка откинулся на спинку стула, его взгляд потеплел, но стал задумчивым. — Это звучит тяжело, — тихо произнёс он. — Так и есть, — кивнул Юнхо, слегка улыбаясь. — Я знаю его уже много лет. Он хороший, но... не умеет подпускать людей ближе. — Почему он так живёт? — спросил Сонхва, его голос был тихим, но в нём чувствовалась искренняя заинтересованность. Юнхо улыбнулся краем губ. — Его трудоголизм вполне понятен. Он действительно молодец, старается, выкладывается. Но... мне кажется, если бы рядом с ним был кто-то, кому он мог бы жаловаться, не боясь показать себя слабым, ему было бы легче, — на пару секунд он замолчал, наблюдая за реакцией стажера напротив, после чего продолжил, — Он много работает, чтобы избегать всех проблем, которые порой его настигают. Чем меньше времени на это, тем ему проще жить, тем не менее его проблемы не решаются, а просто копятся, как снежный ком. Я об этом.       Сонхва внимательно смотрел на Юнхо, будто переваривая услышанное, после чего перевел взгляд на Хонджуна, который старательно не обращал на них никакого внимания. Все-таки с самого начала он был прав, когда решил, что Хонджун из тех людей, которые держат все в себе. — Но он настаивает на том, что ему и одному хорошо, — добавил Юнхо. — Может, он даже в это верит. — Он и правда такой закрытый? — Закрытый — это ещё мягко сказано, — Юнхо усмехнулся. — Ты же сам видел, как он себя ведёт. Всё под контролем, никаких эмоций. Но с тобой он другой.       Сонхва резко перевел взгляд обратно на менеджера и прищурился, явно пытаясь понять, что тот имеет в виду. — Другой? — его голос был спокойным, но в нём чувствовалась настороженность. — Да, — Юнхо слегка подался вперёд, его тон стал серьёзным. — Ты ему нравишься, это очевидно.       Стажер отвёл взгляд, чуть смутившись. — Почему…почему ты так решил? — Потому что я знаю, как он смотрит на людей, которые ему безразличны. И знаешь, это совсем не тот взгляд, который он бросает на тебя. — Юнхо улыбнулся, слегка качая головой.       Сонхва не ответил, но сильно задумался, прожигая взглядом стену за менеджером, и пытаясь разложить по полочкам в голове все сказанное. — А ты как думаешь? — вдруг спросил Юнхо, решив сменить фокус. — Что ты сам думаешь о нём?       Пак слегка напрягся, сцепив пальцы под столом и вынырнув из омута своих мыслей. Щеки слегка, но заметно покраснели, и он смущенно опустил взгляд в стол, пытаясь избегать зрительного контакта с Юнхо. Правда зря, ведь Чон прекрасно читал и разбирался во всех вербальных и невербальных средствах общения. — Он сложный человек, — начал он осторожно. — Но в этом есть что-то... притягательное. — Вот оно, — Юнхо откинулся на спинку стула, его улыбка стала шире. — Ты в его сети. — Это не совсем так... — возразил Пак, его голос дрогнул. — Не волнуйся, — Юнхо махнул рукой. — Я думаю, ты ему нужен больше, чем он сам понимает.       Хва тихо вздохнул, его глаза снова невольно скользнули к стойке, где Хонджун делал всё возможное, чтобы выглядеть занятым. — Ты говоришь так, будто всё уже решено. — Потому что так и есть, — ухмыльнулся Юнхо, вставая. — Просто не торопись. Он бросил короткий взгляд на подчиненного, похлопал его по плечу и прошептал.— И помни, я тебе ничего не говорил.       Сонхва тихо засмеялся, возвращаясь за стойку, но мысли, оставленные Юнхо, никуда не исчезли. Хонджун, который краем глаза наблюдал за ними, лишь тяжело вздохнул, вновь переключившись на стаканы. "Что он ему сказал?" — промелькнуло в голове, и раздражение, которое он так старался подавить, снова поднялось на поверхность.

***

      После обеда кофейня совершенно опустела. Сонхва, сидя за стойкой, достал из сумки моток пряжи и крючок, неспешно начав набирать первые петли. Хонджун заметил это краем глаза, поморщился и с демонстративным вздохом закатил глаза. — Это ещё что? — спросил он, взглянув на парня, когда заметил, что он увлечённо двигает крючком, будто медитируя. — Вязание, — спокойно ответил Сонхва, даже не подняв взгляда. — Ты серьёзно? — Абсолютно. — Я быстрее повешусь на этой пряже, чем начну вязать, — скептически бросил Хонджун, положив голову на барную стойку.       Сонхва фыркнул в ответ, но не остановился. — А зря. Это расслабляет. Хочешь попробовать? — Нет. — Даже чуть-чуть? — Я сказал «нет», — отрезал Хон, но его взгляд всё равно то и дело возвращался к движущимся рукам Хва.       Несколько минут прошли в тишине. Сонхва продолжал работать, а Хонджун механически перекладывал стаканы на стойке, пока не выдал: — И зачем ты это делаешь? — Это помогает отвлечься, — ответил стажер. — Иногда голова перегружена, а тут — всё просто: одна петля за другой. — Всё просто, говоришь? — скептически переспросил Хонджун. — На это даже смотреть сложно.       Сонхва посмотрел на него, прищурившись. — Давай так: если я тебя научу, и тебе понравится, ты признаешь, что был неправ. — Я никогда не признаю, что был неправ, — буркнул Хон, но спустя минуту всё же подошёл ближе. — Хорошо, — усмехнулся Пак, протягивая ему моток пряжи и крючок. — Садись, попробуем. — Серьёзно? — он с сомнением посмотрел на пряжу в руках. — Это точно для меня? — Абсолютно. Так, начнём с основы, — он убрал свой крючок и взял Хонджуна за руку, чтобы показать, как держать инструмент. — Ты как преподаватель, — заметил тот, поджав губы. — Тебе повезло с учеником. Я терпеливый. — Он направил руку Кима, показывая, как накидывать нить на крючок. — Первое, что тебе нужно сделать, — это набрать начальную цепочку. Просто проведи крючок под нитью, захвати её и протяни через петлю. — Вот так? — Хон попробовал, но петля развалилась прямо у него в руках. — Почти, — с улыбкой поправил Сонхва. — Давай ещё раз. Держи нить чуть крепче. — Это слишком мелко, — пожаловался Хонджун, но снова повторил движение. На третьей попытке у него получилось. — Неплохо, — похвалил Хва. — Теперь так ещё десять раз. — Сколько?! — Если хочешь квадрат, то это только начало.       Хонджун раздражённо вздохнул и закатил глаза, но продолжил работать. Через несколько минут цепочка стала ровной. — Теперь будем вязать столбики. Смотри: вводишь крючок в петлю, захватываешь нить, протягиваешь, а потом ещё раз. — Слишком много движений, — пробурчал парень, но всё равно попробовал. — Отлично! — воскликнул Сонхва, когда у Хонджуна получилось связать первый столбик. — И что теперь? — спросил тот, нахмурившись. — Просто повторяй, пока не получится квадратик.       Хон молча вернулся к работе, пока Сонхва наблюдал за ним с лёгкой улыбкой. — Ты удивляешь меня, — вдруг сказал Хва, нарушив тишину. — Чем? — Ты не бросил это сразу. — Просто я хочу доказать тебе, что это не так уж сложно, — сухо ответил Хон, но в его голосе слышалось лёгкое смущение. — Угу, конечно.       Спустя двадцать минут у Хонджуна в руках оказался неровный, но вполне приличный квадрат. — И зачем мне это? — спросил он, оглядев своё творение. — Смотришь на него и гордишься, — улыбнулся Сонхва.       Ким хмыкнул, но не стал выбрасывать связанное. — Ты всё-таки странный, — сказал он, убирая крючок. — Спасибо за комплимент, — ответил парень с широкой улыбкой. — Кстати, почему ты так злишься, когда я с друзьями? — вдруг спросил Сонхва, заставляя Хонджуна резко посмотреть на него. Растерянный взгляд бариста напоминал взгляд школьника, у которого спросили на уроке то, чего он не знает. — Я не злюсь. — Ты злишься, Хон. Ты всегда злишься. Почему?       Хонджун замер и на минуту замолчал, пытаясь подобрать слова прежде чем ответить: — Ты отвлекаешься. Это раздражает. — Правда? Или ты просто не привык, что кто-то смеётся, кроме тебя?       Ким посмотрел на него, открыв рот для ответа, но ничего так и не сказал. Мысли перебил звон колокольчика и очень вовремя появившиеся гости. Кофейня снова начала наполняться клиентами, и они оба вернулись к работе, оставаясь в этой неловкой окутывающей атмосфере недосказанности.

***

      После закрытия Хонджун шёл домой, стараясь не замечать моросящий дождь, который неприятно хлестал по лицу. Улицы были пустынными, и только мерцающие огоньки витрин напоминали, что город ещё живёт своей жизнью. Он мысленно прокручивал события дня, раздражённо вздыхая каждый раз, когда вспоминал разговор с Юнхо. Его мысли прервал тихий звук. Мяуканье. Едва слышное, жалобное, пробивающееся сквозь шум дождя. Хонджун остановился, замер, прислушиваясь. Звук доносился из узкого переулка. — Чёрт, — пробормотал он, недовольно нахмурившись, но всё же шагнул в сторону звука.       Прищурившись, он заметил крошечное существо, которое дрожало, свернувшись в комок между мусорными контейнерами. Маленький котёнок с грязной, мокрой шерстью выглядел настолько жалко, что Хонджун ощутил неприятный комок в горле. — Что ты тут делаешь, а? — тихо произнёс он, снимая шарф. Котёнок едва не пискнул, когда Хонджун осторожно поднял его, замотав в тёплую ткань. Маленькое тельце дрожало, а из подслеповатых глаз текли капли, смешанные с дождевой водой. — Ладно, только не мявкай, — добавил он, стараясь говорить строго, но в голосе проскользнула нотка заботы, которую он даже сам не заметил.       Дома он первым делом вымыл и вытер котёнка мягким полотенцем, стараясь действовать аккуратно. Малыш жалобно пищал, но не сопротивлялся, только время от времени пытался спрятать голову в его руке. — Пушистый засранец, — пробормотал Хонджун, бросая полотенце в сторону и беря чашку воды. Он поставил её рядом с котёнком, добавив кусочек вареной курицы. — Вот. Это пока всё, что у меня есть. Не обессудь.       Котёнок с осторожностью принюхался, затем принялся жевать, жалобно попискивая. Закончив с едой, он, будто найдя укромное место, уселся рядом с Хонджуном на диване и свернулся клубком, подложив под себя хвостик. Парень устало откинулся на спинку. Несколько минут он просто наблюдал за котёнком, пытаясь понять, как маленькое существо за несколько минут умудрилось проникнуть в его защищённый от всего мир.       Телефон резко завибрировал, нарушая спокойствие. Сонхва: Ты сегодня был почти милым. Это новый стиль? Хонджун: Один день. Не привыкай.       Ещё несколько секунд он смотрел на сообщение, прежде чем снова перевёл взгляд на котёнка. Тот уже тихо сопел, свернувшись в идеальный круг, словно больше ни о чём не нужно беспокоиться. — Может, ты и не так уж плох, — пробормотал Хон, протянув руку, чтобы осторожно потрогать шерсть. Впервые его квартира чувствовалась чуть более уютной и не такой пустой, к какой он привык за годы жизни в ней.       Пока он аккуратно гладил пушистое создание и вслушивался в его мурчание сквозь тишину стен, в голове мелькнула мысль: "Тебе же всё равно придётся что-то с этим делать". Он достал телефон и набрал номер Юнхо. — Чон, ты мне нужен. — Ты время видел, идиот? — отозвался тот, голос был одновременно сонным и насмешливым. —Что такого случился в третьем часу ночи, с чем «Ким-не-подходите-ко-мне-отгрызу-руку-Хонджун» не справляется? — Захлопнись, а. Мне нужно купить вещи для котёнка. Можешь помочь? — Завтра не могу, дел по горло. — Если ты собрался весь день потратить на самый длинный минет в мире своему «сладкому мальчику», то мог бы так и сказать, я не осуждаю. — с ухмылкой протянул Хон, чувствуя, как на том конце провода Юнхо закатил глаза на все 360 градусов. — Еще слово и твоим следующим поручением будет отсосать стажеру под барной стойкой. — теперь глаза закатил Хонджун, тяжело вздыхая, отчего у Юнхо заиграла довольная улыбка на лице. — Кстати о нем. Он обожает кошек.       Хон почувствовал, как в груди сжимается неприятный ком. — Блять. — У него как раз выходной, он разберётся лучше меня.       Ким надолго замолчал. Его пальцы стучали по подлокотнику дивана, а взгляд блуждал по комнате. — Хон? — переспросил Юнхо. — Ладно, — резко бросил он. — Я ему напишу. — Он скинул вызов и долго смотрел на экран телефона. Мысль позвать Сонхва почему-то давила на него, но он всё же открыл чат. Хонджун: Ты свободен сегодня днем?       Ответ пришёл быстрее, чем он ожидал. Даже слишком быстро для человека, который работал сегодня пятнадцать часов и все еще не спал в три часа ночи. Сонхва: Для тебя — всегда. Что нужно? — Для меня, — пробормотал Хонджун, слегка улыбнувшись. Хонджун: Поход в магазин. Нужны вещи для одного пушистого засранца, а я совершенно не разбираюсь в кошках. Сонхва: С удовольствием.       Хонджун отложил телефон, чувствуя странное облегчение. Его взгляд снова упал на котёнка, который мирно уснул, окруженный теплом парня. — Надеюсь, ты этого стоишь, — сказал он, усмехнувшись. Прислонившись к спинке дивана, парень позволил себе подумать: "Может, это не так уж и плохо".