Призрак моих комнат

2018

Два антагониста. Две крайности. Двое со своим некрасивым и несчастным прошлым. Исходя из чего, одна стала хладнокровной стервой, способной на великую любовь. Второй холодный ценник с не растерянным теплом и готовностью помогать тому, кто помогает ему. Гордеева Анастасия Настя Настёна обворожительно красива, до сжимающих челюстей притягательна. Ночами, когда город погружался в абсолютную тьму у Казанцева в голове, душе и где-то там ещё черти сплетались со здравым смыслом в танго. Он не понимал — почему его к ней так тянет? Бывшая Гордеева пронизывала его взглядом своих серо-зеленых, так что он чувствовал себя первоклассником в чём-то провинившимся. Говорила с неизмеримым холодом, который почему-то топил ледяную глыбу его души, там неизмеримо холодно, там страшно и тоскливо. С ней отчего-то иначе и дышать легче. Всё, казалось, сущим пустяком, когда Вадим выгравировал люблю вместо притворного прикипел. Любовь… Хотелось только поерзать и повести плечами, как будто на улице мороз, а он в одном элегантном пиджаке. У него с ней влюбленность сбивающаяся в любовь, вытанцовывая новый ритм. Непознанный, но который утягивал его в эпицентр жизни. Кажется, больше для него ни одного понятия не существует. Не пугает беременность, только вызывает сожаление о том, что так с Платоновым, но Казанцев это стремительно отбрасывает. Ему не в тягость заботы о ней, взгляды с легким переживанием, когда токсикоз не отпускает. Список таблеток, корзина фруктов и вода с лимоном. Свежие букеты и где-то через месяца два она смотрит на него с благодарностью и каплей чего-то нового, того о чем можно было лишь строить догадки. — Вадим, останься со мной. Он списывает всё это на гормоны, прячет все улыбки глубоко, туда же где всё прошлое. Он ложится рядом, а она утыкается носом в его грудную клетку. Он лишь глаза закрывает, не желая думать. И это думать о том, Надежда Орлова хочет его вернуть. Останься со мной… эхом раздаются. Он бы навсегда остался. Но… Настя обнимает его, а Вадим учтиво-нежно целует её в лоб.

***

2022

— Вадим. Он хочет запомнить её такую навсегда. Такую с меланхолической составляющей, темное бардо на губах, и распущенными соломенными локонами, которые стали самым любимым его оттенком. Вонзается в память и остается там навсегда, в осколках, он видит её отражение. — Я всё понимаю. Он в деловом костюме с истеричной улыбке. В трахее застревающим « не оставляй меня». Он давится той правдой, где не представляет жизни без Насти и своей дочери. Своей! В душе растопленная глыба, вновь обрастает колючей проволокой боли под напряжением. Он взмахивает руками и с шумом их на стол отпускает. Не переставая, расплыться гневными чувствами по поводу Платонова, который решил поиграть в семью. Объявившись неожиданно, но уже захватив внимание Насти, навешав лапши на уши. Она ему верила, Вадим нет. Он филигранно бы сравнивал Платонова и свою уже опять будущую-бывшую жену с Американскими горками. Когда-то Настя устанет успокаивать своего маленького мальчика. Так или не так, но всеми правдами и неправдами, Вадим не верил в их долговечный союз, проклиная Алешу, он хотел, чтобы у них всё сложилось. Скрепя сердцем он отдавал самое дорогое хоккеисту. Казанцев выиграл войну, но проиграл в любовь… — Ты его любишь? — его хриплый, сорванный голос долго осадком в её памяти сохранится. Она в облегающем темном платье и разбитыми надеждами Вадима об этот кухонный стол. Она не хочет? Или хочет? Нормальная семья. А какая она? Гордеева хотела, чтобы у её дочери было всё, чего не было у неё. Вадим давал всё, даже больше. Но Лёша? Прежние чувства не остыли, не угасли, а с его появлением перетекли даже в более вечную любовь, такую которая ассоциируется с литературой. Как минимум, так будет правильно. И эта точка - конец их истории. Больше Вадима не будет в её жизни. Она к нему что-то чувствует чуть больше, чем к Платонову, но явно не такое ярко выраженное. Она выбирает и выбирала не сердцем, а головой. Только правильно выбрала? Гордеева сама себя не понимает, но четко и отчетливо ставит точку черной пастой, а Казанцев… он будет счастлив. Просто обязан. — Не знаю, прости. — у неё последнее догорало, но появление бывшего перечеркнуло многое, но сейчас стоя посередине кухни. Она усмехается стервозной, не понимая кого любит, кого ненавидит, но хочет уйти в свое. С другим. Она мантрой это гребаное прости произносит, что Казанцев не выдерживает и подходит к ней запредельно близко, шепча — Я всегда буду рядом. — она порывается что-то сказать, но глаза пеленой накрывает. — А теперь уходи. — слишком грубо, пытается углы напоследок сгладить. — Уходи и будь счастлива. Он пытается улыбнутся, но выходит паршиво. Настя отмечает, что Казанцева Алина Вадимовна звучит лучше. У Казанцева две бутылки элитного коньяка. Желание убить Платонова. Он забрал у него всё. Разбитое сердце. Мысли о том, что стоит отпустить бороду. И больше он не верит в то, что когда-то будет счастлив.

***

Казанцев зовет Ольгу Сергеевну в театры, чинит краны, пьёт с ней изящные напитки, но одно стилистически нейтральное сообщение способно вернуть его туда, где у него была дочь, его Настёна, и счастье с зелеными глазами.

Как ты?