Восхождение беспричудного

Прозвенел звонок с последнего урока. Класс 1-А подорвался с места и все начали собирать свои вещи. Учебники влетали в портфели, за книгами следовал пенал, а потом и некоторые личные вещи. Все уже собрались домой, как вдруг взглянули в дверной проём. Там стояла толпа таких же первогодок и они явно не собирались никого выпускать из кабинета. В центр комнаты выбежал Минета и завопил. – Аааааа! Кто это такие?! Почему они нас не выпускают?! К карлику со спины подошёл Мидория. – Успокойся, Минета, это такие же ученики как и мы. Вероятно, они просто хотят познакомится. Мы ведь отбили нападение на USJ, помнишь? Во время этого диалога мимо прошёл, ссутулившись, Бакуго. – Не неси хрень, Деку. Они припёрлись, чтобы по-лучше узнать соперников. Придурки. Кацуки шёл ровно в дверной проём, собираясь растолкать и раскидать тех, кто встанет на его пути. Остановившись он снова заговорил. – В этих жалких попытках заполучить информацию нет ни капли смыла. С дороги, отбросы! Сзади послышались крики старосты и ещё парочки человек. – Хватит называть всех незнакомцев отбросами! Сия просьба была успешно проигнорирована. Пока парень со взрывным характером пялился на толпу зевак, с другой её стороны начала протискиваться бледерно-синяя причёска, распихивая попаданцев в стороны. – Я пришёл сюда, чтобы посмотреть на А класс самолично. Ты, кстати, довольно заносчив и высокомерен. Все ученики геройских курсов такие? Что ж, я разочарован. Парень с лицом Айзавы-сенсея потёр затылок и посмотрел своими убитыми глазами в зрачки Бакуго. – Есть парочка учеников, которые попали в общие и экономические классы не специально, знал? Они просто не прошли отбор. А по итогам спортивного фестиваля, будет рассматриваться вопрос о переводе нас на геройский курс. А это значит, что, скорее всего, кого-то отчислят. Парень с заспанной мордой убрал руку с затылка. – Я не пришёл сюда вынюхивать что-то о вас. Наоборот, я пришёл, чтобы дать вам совет: не будьте слишком самоуверенными, иначе я выбью землю из под ваших ног. Парень-соня и Бакуго продолжали играть в гляделки даже после окончания речи первого. Выигрывал явно не Кацуки, судя по его прищуру. Внезапно, из толпы послышались разъярённые крики. Парень с взъерошиными волосами цвета стали и отметинами вокруг глаз возвышался над другими учениками и поднимал кулак над головой. – Эй вы! Я из класса 1-B! И я пришёл сказать, чтобы вы не расслаблялись! Даже не думайте сдавать позиции! Иначе я сотру каждого из вас в порошок! Очако подала голос. – Ещё один начал выпендриваться. Бакуго глянул мельком на новоприбывшего и, хмыкнув с презрением, отвернулся и пошёл дальше. Со спины взрывчатки послышались недовольные крики Киришимы. – Погоди, Бакуго! Из-за тебя теперь нас недолюбливает пол школы! Может хоть объяснишься?! Кацуки оглянулся через плечо и, словно змея, прошипел. – Не имеет смысла объяснятся перед теми, кто слабее, когда ты на вершине. С этими словами он окончательно скрылся из виду, оставив свой класс один на один с недовольной толпой зевак. Изуку тоже решил, что оставаться просто так в классе нет смысла и поплёлся по протоптанной Кач-чаном дорожке.

***

Мидория бежал лёгким бегом по пляжу от второго флага к первому. – Давай-давай! Первый круг ты, конечно, почти закончил, но у тебя ещё и второй появился, помнишь?! Римуру стоял у первого флага и подбадривал Мидория, хотя получалось так себе... – Да помню... Помню... Дыхание уже было сбитым, но не так сильно как на первой тренировке. – Водичка ждёт тебя! – Вы издеваетесь... надо мной?! – Да, а есть претензии? – Есть папочка! – Как жаль, что мне всё равно. Римуру изобразил огорчённую рожицу и развёл руками. – Вы изверг! – Не подлизывайся к учителю! Лесть не поможет! Хе-хе.

***

Бакуго шёл с рюкзаком на спине. Район был далеко не самый благоприятный. У многих зданий были разбитые окна. Везде ошивались сомнительные личности, рыщущие по кустам. Попались пара бездомных собак, но они тут же убегали, когда Кацуки делал небольшой взрыв на своей ладони. – Чёртовы шавки... Впереди показалось заброшенное строение. Это было сложно назвать зданием: все стёкла выбиты, стены - голый бетон, где-то была видна арматура, вероятно где-то ещё и какой-нибудь наркоша спит. Одним словом, не лучшее место для чаепития. Но Кацуки и не за этим сюда пришёл. Парень зашёл внутрь через окно на первом этаже. Сразу пред взглядом Бакуго предстала ветхая лестница без перил и с отсутствующей половиной первой ступени. Кацуки поднялся по лестнице и увидел длинный коридор в конце которого стоял парень в капюшоне, повёрнутый спиной. – Эй, ты! Кацуки позвал странного человека, тот повернулся на зов, но промолчал и больше ничего не делал. – Ты кто?! Бакуго рявкнул сильнее, чтобы испугать "капюшона". – Бакуго... Неизвестный шептал, из-за чего его голос был более угрожающим. – Ты, что забыл?... – Что я, мать твою, должен был забыть?! – Ты ведь сам меня позвал! Парень снял с себя капюшон и под ним оказался Киришима, который улыбался во все тридцать два. – Прячь свою морду дальше и в следующий раз я взорву тебе бошку, не задумываясь. Бакуго убрал руки в карманы и сузил взгляд. – Не будь таким злым, Бакуго. Ладно, так зачем ты меня позвал? – На совместную тренировку. – Совместную тренировку?! Киришима при этих словах засиял и начал практически кричать. – Совместная тренировка - это так мужественно! Бакуго, я только за! – Ага-ага. У тебя ведь причуда укрепления тела, да? – Ага. – Тогда мы будем с тобой драться. Не сдерживаясь. Будем драться до момента пока один из нас не отключиться, либо пока победа одного из нас не станет очевидно. – Ха! Звучит мужественно! Я в деле! Киришима встал в стойку и активировал свою причуду на руках. – Здесь мы драться не будем. Это здание и так стоит на соплях, если мы тут начнём драку, то на нас крыша свалится. Киришима убрал укрепление и снова встал ровно. – Да, ты прав. Тогда куда пойдём? – Я знаю здесь подпольную арену. Туда почти никто не заходит, так что нам не помешают. – А она разве не заброшена? – Нет, она поддерживается, просто не популярна. – Вот оно что... Ладно, тогда пошли. Бакуго слегка кивнул и подошёл к окну. Он выпрыгнул из него и в конце остановил своё падение взрывами. После этого Кацуки глянул на второй этаж, ожидая Киришиму. Тот глянул вниз после чего вздохнул и, активировав причуду, выпрыгнул. Приземлившись, он кувыркнулся и встал на ноги, не получив при этом ни царапины и вытянув руку, показывая большой палец вверх. Кацуки посмотрел безразличным взглядом на Эйджиро, а затем развернулся и пошёл неизвестно куда. Пара шла меж пошарпаные дома и сквозь переулки. Изредка встречались фрики, заглядывающиеся на парней, но кроме взглядов полных похоти и злобы не было ничего. – Хэй, Бакуго, а нам ещё долго идти. – Почти пришли, не ной. Эйджиро и Катсуки завернули за угол одного из зданий и перед ними предстал человек в маске рыжей обезьяны. – Пароль? – Камнем по голове. После сих слов парень в маске открыл дверь и пустил внутрь Катсуки, однако, Киришиму он остановил. – Успокойся, он со мной. Человек в маске глянул на Бакуго, несколько секунд сверлил ему душу, но в итоге пропустил и Эйджиро. – Если что, ручаешься за него ты, Баку-чан. – Ага. Это было произнесено безразлично. Двое направились в глубь тёмного коридора. – Баку-чан? Если бы тебя так назвал кто-то из класса, ты бы попытался его прикончить. Бакуго глянул на своего спутника с серьёзным взглядом, но ответил. – Хрен ты что скажешь этому ублюдку. По его прихоти ты можешь вылетить из этого клуба, как кирпич из окна. Он хозяин этого места. Эйджиро приподнял бровь в непонимании. – Хозяин, который ещё и охранник у входа? Я такое впервые вижу. – Он жадный до каждого цента. Если есть возможность сэкономить, не сомневайся, он её не упустит. Например, тут работает всего два человека: он и судья. Второй тут ещё и уборщиком на пол ставки работает. Судья тоже тот ещё псих. Считает себя главным коментатором, хотя сам ничего из себя не представляет. – Больно у этого места много минусов. – Однако, тут почти никого нет, от чего проводить тренировки тут лучше всего. И противник есть, и нет мешающих факторов, кроме постоянных криков судьи. – Ну да, звучит вполне убедительно. К концу разговора Киришима и Бакуго дошли до двух дверей с надписями: "красный угол" и "синий угол". Бакуго зашёл в первую дверь и скрылся за ней. Эйджиро же, за неимением других вариантов, вошёл во вторую и увидел вполне обычную раздевалку: десять шкафчиков, по пять с левой и с правой стороны, две скамьи, пошарпаные стены и вторая дверь с подписью "арена". Ничего примечательного. Быстро сняв с себя кофту, а следом и футболку, Эйджиро уже стоял в одних спортивных штанах. Войдя в следующую дверь, Киришима очутился в огромном зале, однако ограниченный металлическими сетчатыми стенами. Прямо перед ним в метрах десяти красовалась огромная арена, размерами 50х50 метров, ограниченная такими же стенами. В противоположном конце уже сидел Бакуго, одетый также только в спортивки и ожидавший своего оппонента, а у одного из торцов стоял человек в белой футболке, джинсах, маске Арлекино и белом цилиндре. – А вот и наж новичок! Скорее проходи на арену, я расскажу тебе правила! Эйджиро зашёл в указанную область. – И так, мой дорогой друг! Первое правило: не бить по яйцам и глазам! Второе правило: не давить на жалость! Третье правило: если таой оппонент отключился, сказал стоп слово или совсем обезсилил - матч окончен! Четвёртое правило: нельзя вылезать за стены! За нарушение любого из этих правил бой тут же будет остановлен, а нарушитель дисквалифицирован! Всё ясно?! Судья чуть наклонился в сторону Эйджиро. – Да, ясно. – Отлично! Тогда, бойцы, пожмите друг-другу руки! Бакуго и Киришима подошли в центр арены и пожали руки, после чего разошлись. – Раз бойцы готовы, тогда!... Три! Киришима встал в стойку. Бакуго повторил за ним. – Два! Бакуго стал создавать небольшие взрывы на ладонях, а Эйджиро укрепил свои руки. – Один! Судья в мгновенье ока испарился, оставив только летающую маску, а соперники ринулись друг на друга.

***

Очако сидела у себя в комнате, сидящая в позе йога и окружённая парящими предметами: ручками, стульями, рюкзаком, одеждой, даже парой кружек. Она тренировала то насколько долго она может поддерживать свою причуду. Предметы мягко колебались от ветерка, залетающего в открытое окно, они сталкивались друг с другом и разлетались в разные стороны, создавая мягкий хаос, которым являлась и сама девушка-антигравитация. Солнце било светом в закрытые глаза, пытаясь ослепить Урараку, но та спокойно медитировала. Всю эту идиллию прервал женский голос, прилетевший откуда-то с кухни. – Очако! Названная девушка дёрнулась от испуга, после чего сложила пальцы в ромбик, заставив предметы свалиться, и пулей метнулась на кухню. – Да, мам, ты звала меня? – Ага, метнись матери за пивом. Очако побледнела от этих слов. Обычно эта просьба никогда не кончается хорошо. – М-может хоть денег д-дашь? Мать взглянула на дочь недовольным взглядом. – Ага, а чё те ещё дать?! Зрачки Урараки сузились до размера игольного ушка, а на губах заиграла нервная улыбка. – П-прости, м-мамуль, куплю на с-свои! – И отцу сигарет прихвати. – А-ага. Очако мгновенно оказалась в прихожей, накинув на себя лёгкую ветровку и обуваюсь в белые кроссовки. Это была единственная белая обувка в прихожей. Вся остальная была чёрного или коричневого цвета. Глаз девушки дёргался, а она сама тараторя шёпотом какие-то стихи. – Моя душа бьётся в цепях Я хожу чо тьме, как в степях В моих глазах всё красным - кра́сно Я наложу на себя руки и всё станет прекрасно. Внезапно пред девушкой очутилась мать. – Опять какую-то херь несёшь, ненормальная?! Очако тут же замолчала и посмотрела в лицо родителю. – П-прости п-пожалуйста. Мать посмотрела на дочь презрительным взглядом. – Живее! Женщина снова скрылась за углом, оставив Очако одна. Та, наконец надев обувь, вышла из дома и направилась по лестничному пролёту вниз. Она жила на шестом этаже побитого жизнью дома. Краска на стенах уже давно по-отваливалась, некоторые перила сняли, чтобы ждать не металлолом, лифт не работал с того момента, как она сюда переехала. Всё в этом здании ненавидело Очако: лестницы, с которых девушка несколько раз падала, соседи избивающие её и её родители... Больше в этом доме для девочки ничего и не было. Выйдя на улицу Урарака огляделась на наличие людей и пошла к ближайшему ларьку. Он находился в трёхста метрах от дома. Каждый шаг до этого места ощущался так, словно на ногах были сто-киллограмовые грузы. Она знала, как всё будет проходить: она подойдёт к ларьку, скажет продавщице то, что ей нужно, женщина посмотрит на неё так, будто увидела самое уродливое существо на земле, спросит паспорт, а девушка достанет поддельный скан, где написано, что она рождена в 1990 году и ей 20 лет. Продавщица фыркает, достанет товар и скажет цену в 810 Йен, а девочка достанет свой кошелёк, вытащит деньги и поймёт, что это её последние карманные и ей снова придётся воровать у родителей... Так всё и случилось. Слово в слово. И вот, девушка идёт обратно с пакетом, в котором толкали друг друга две бутылки пива, а меж ними скулила пачка сиг. Урарака не хотела идти домой, ведь там на неё накричат за то, что она "чёртова черепаха" и "жирная свинья, не способная перебирать ногами быстрей", а ведь её мать сама весила центнер при росте в 160... Очако уже была у двери в подъезд, но её отвлёк тихий непонятный звук. Девушка обернулась, но никого не увидела, кроме люка в канализацию. Она подошла к нему, применила причуду, чтобы поднять металлический блин и увидела маленького котёнка, которого уносило течение. Урарака с испугом глянула в окно шестого этажа, но всё же сиганула вниз, предварительно оставив покупки на земле. Она остановила своё падение при помощи причуды, а затем побежала по стене, догоняя бедного котика. Он увидел девочку, бегущую к нему и начал пытаться доплыть к ней, но течение было сильнее. Очако оттолкнулась от стены и в полёте смогла ухватить котика. Животное было полностью грязным, его шёрстка была трёхцветной, но из-за грязи этого было почти не видно. Котёнок мяукал в руках девочки жалобным голосом и впивался коготками в её кожу. Урарака прижала его к себе, не смотря на то, что её одежда испачкается и пошла к выходу из канализации. Воспарив и вылетев из люка, она опустилась на землю и поставила котёнку на землю. Девушка закрыла за собой проход, чтобы никто не провалился, погладила новообретённого друга на прощание и схватила свой пакет. Очако глядела в окно шестого этажа, сглатывая ком в горле. Она уже знала, что её ждёт. Пред ней была металлическая дверь с практически отпавшей, но работающей ручкой. Девушка уже ощущать злое дыхание, что исходило из квартиры. Не зря её мама обладает причудой "кипятящего дыхания". Очако сунула ключ в замочную скважину и провернула его дважды по часовой стрелке. Сразу после этого дверь практически выбели с петель, а она в свою очередь уронила Урараку с ног. – ГДЕ ТЫ, БЛЯТЬ, БЫЛА, ШМАРА?! Над девушкой возвышалась её мать, чьё выражение лица показывало высшую степень взбешённости. На лице Очако начали наворачиваться слёзы. – Я, МАТЬ ТВОЮ, ВОПРОС ЗАДАЛА! У рта женщины воздух начал потихоньку нагреваться, создавая небольшое искажение. – Я-я ходила за тем, ч-что т-ты просила! Урарака пыталась хоть как-то смягчить гнев матери, но этого явно не получалось. – ВРЁШЬ! Мать дала пощёчину собственной дочери. – ТЫ ВЕДЬ С КАКИМ-ТО МУЖИКОМ ГУЛЯЛА, ДА, ШМАРА?! – Н-нет! Э-э-это н-не так! Очако начала захватывать истерика. Внезапно её мать перевела взгляд на одежду девушки. – ЭТО ЧТО ЕЩЁ ЗА НАХЕР?! КАКОГО ЧЁРТА ТВОЯ ОДЕЖДА ГРЯЗНАЯ?! Урарака поставила руки перед лицом. – Я-я к-коттика в-вытаскивала из ка-анализации! Мать ударила Очако по лицу снова. – КОТИКА ОНА СПАСАЛА! ДУМАЕШЬ, ЧТО ГЕРОЙ?! СЧИТАЕШЬ СЕБЯ НУЖНОЙ?! ТЫ ЧЁРТОВА БЕСПОЛЕЗНАЯ ТВАРЬ, КОТОРУЮ ПРИБИТЬ НЕ ЖАЛКО! – П-ПРОСТИ МЕНЯ, М-МАМОЧКА! Очако заливалась слезами и плакала в голос. Ей было страшно и больно. Такое происходило не в первый раз, но больно как будто в первый. Мать наклонилась, её лицо оказалось в нескольких сантиметрах от лица Урараки. – Простить тебя?! Голос матери превратился в яростное шипение, словно чайник стоял на плите и уже закипел. – За что мне прощать тебя?! Простить такую тварь как ты - значит себя не уважать. А это, чтобы ты подумала над своим поведением. Женщина выдохнула на лицо Урараки. Очако закричала с новой силой, ведь её лица коснулось сто-градусное дыхание матери. Крик девушки становился всё громче. Внезапно открылась соседняя дверь и от туда вышла ещё одна злая девушка. – Соседка, угомони свою скотину уже. Она задолбала орать! Дверь соседей снова закрылась, а мать остановилась жечь лицо своей дочери. – Повезло тебе, сука. Мать схватила пакет с покупками и скрылась в квартире. Очако лежала на полу коридора и тихонько хныкала. Часть её кожи слезла из-за ожога, а другая часть была просто ужасно красной. Вот это происходило уже впервые. Раньше мать не применяла причуду на дочери. Урарака тихонько встала с пола и поплелась за своей матерью. Она закрыла входную и всё тем же тихим шагом пошла к себе в комнату. Всё желание тренироваться пропало, осталось лишь желание провалиться сквозь землю. Каждый шаг отдавался головной болью, вплоть до момента пока девушка не дошла до своей кровати. Она упала на матрас и тихонько захныкала, чтобы её не было слышно.

*День проведения экзамена*

Класс 1-А сидел в раздевалке, готовясь к первому этапу фестиваля. Ни кто не знал, что будет, но каждый был готов выложиться на полную. Внезапно в раздевалку ворвался Иида и закричал так, чтобы его точно все услышали. – Ребята! Все готовы!? Скоро наш выход! Изуку тяжко вздохнул, ожидая, когда настанет момент выхода. Бакуго, сидевший на лавке позади Мидории, тёп кулак о ладонь, чтобы согреться, ведь в комнате работали кондиционеры на полную. Он размышлял о том, кто будет его соперниками, кроме людей из 1-А, когда его окликнули. – Бакуго. Кацуки оглянулся к себе за спину и увидел перед собой Тодороки Шото. – Чё те надо?! Обычно резкий голос Бакуго был в этот раз более спокойным. – Ты ведь заинтересовал Всемогущего, верно? Глаза Бакуго слегка расширились от слов Шото. – Чё за хрень ты несёшь, половинчатый?! – Я часто вижу вас двоих рядом друг с другом, а на обеде ты постоянно заходишь к нему в кабинет. Не хочу лезть не в своё дело, но я собираюсь тебя победить. Бакуго резко встал после слов Тодороки и схватил того за воротник. – Ты чё, мне угрожать вздумал, половинчатый?! – Нет, я бросаю тебе вызов. Кацуки замер, смотря в глаза Шото. Весь класс затаил дыхание, ожидая взрыва или начала драки, но вопреки ожиданиям, Бакуго просто толкнул Тодороки и уселся обратно. Все выдохнули в один момент. Снаружи послышался задорный голос Сущего Мика. – ХЭЙ-ХЭЙ-ХЭЙ! ЮНОШЕСКОЕ СОРЕВНОВАНИЕ, КОТОРОЕ ВЫ ВСЕ ТАК ЛЮБИТЕ - СПОРТИВНЫЙ ФЕСТИВАЛЬ UA НАЧИНАЕТСЯ! ВЫ ГОТОВЫ?! Сущий Мик сидел в специальной кабинке комментатора, возвышающейся над всем стадионом. Справа от Мика сидела забинтованный Айзава. Весь остальной учительский состав сидел на отдельных трибунах. – ПРЯМО СЕЙЧАС СЮДА ВЫЙДУТ ТЕ, КТО ОТКРОЕТ НАШ ФЕСТИВАЛЬ! ВСТРЕЧАЙТЕ! ВОТ И НАШИ ПЕРВОГОДКИ!