Только друзья

      Каждое слово Андрея ранило так, что она готова была умереть. Только сейчас она увидела, что ему не все равно. Что ему больно, буквально чувствовала это, но не могла прервать этот дурацкий спектакль, придуманный Воропаевым. Ну вот зачем был нужен этот поцелуй в губы? Зачем? Нет, это невыносимо!       Но она же предупреждала Андрея, почему он поверил в этот фарс? Он говорил так, словно правда поверил. И при этом ни словом, ни жестом не оскорбил ни ее, ни Александра, а просто ушел, пожелав им счастья. Что же она наделала… — Отлично получилось! — довольный голос Воропаева вывел ее из состояния мрачной задумчивости. Она подняла на него тяжелый, злой взгляд… — Эй, спокойнее, Пушкарева! Я же говорю: ты молодец, отлично сыграла! Жданов повелся, я рад. В качестве благодарности за блестяще сыгранную роль предлагаю поужинать в «Ришелье»! — Спасибо, но у меня нет аппетита! — сухо сказала Катя. Зато сдержалась, не высказала ему в лицо всё, что она думает о нем! — Ну, тогда отвезу тебя домой. Главное сделано! Жданов так расстроился, что уехал домой пораньше! Хреново ему сейчас, наверное!       Омерзительно. Радость Воропаева — это омерзительно. Только не устраивать скандал. Спокойно выйти, попрощаться с Юлианой… — Екатерина Валерьевна, не уделите ли вы мне буквально минутку вашего внимания?       Воропаев с досадой обнаружил, что среди зрителей этого великолепно срежиссированного спектакля затесался и Зорькин. Он-то рассчитывал на Малиновского, но увы. Не повезло. Да уж, с Николаем ссориться не хотелось. Вон как набычился, наверняка тоже поверил, как и Жданов. А впрочем, и к лучшему! Хорошо сыграли, значит! — Добрый вечер, Николай Антонович. Думаю, вы с Катей сможете поговорить потом, когда вернетесь домой. Вы же рядом живете, не так ли? — Да я надолго не задержу! — фальшиво улыбнулся Николай. А взгляд-то недобрый! — Саша, все в порядке. Я поговорю. — Что ж, тогда пойду поприветствую Юлиану, дорогая. Не теряй меня, я ненадолго!       Воропаев прошел через зал в поисках Виноградовой, но ее не сразу нашел. Зато увидел, как Жданов покидает зал… под руку с Клочковой! А вот это скверно! И то, что она тут, и тем более то, что она с ним. Это что же, получается, ответка, что ли? Да как он посмел вообще?! Но с этой шалавой он потом разберется! Наверняка подобрала несчастного обиженного Андрюшеньку и собирается отогреть… Тварь! Как же не вовремя! Так, Виноградова…

***

      Жданов шел к выходу из зала, но выйти совсем не успел. Его остановили. — Андрей, все в порядке? — он услышал взволнованный голос Киры. — А, да. Все в полном порядке. У них там все маслом и медом смазано, никакого шантажа. Они были вместе еще до того, как она на него доверенность выписала. А может и раньше. В общем, мне не интересно выяснять уже. Пусть у них все будет хорошо. А, Кир! Ты не могла бы передать Николаю Антоновичу, что ему придется добираться домой без меня? Я домой. — Подожди, Андрей! — Кира ему не верила, смотрела нахмурившись. — Ты уверен, что с тобой все в порядке? — Да, все хорошо, — он выдавил улыбку. — Ни хрена у тебя не хорошо, пардон за мой французский! — хмуро сказала Вика. — Давай, я тебя отвезу, а? — Да, мне кажется, так будет лучше, — согласилась с ней Кира. — Зачем? — удивился он. — Ты на нервах, видно же. А меня Зорькин заметил, не хочу здесь оставаться. Да, Кира, вот мой отчет, я в интернете сегодня заранее посмотрела и сравнила. По оборудованию… — Вот ты молодец! - вяло улыбнулся Андрей. - Кир, тогда Зорькину этот отчет передай. А нам пора. Правда, отвези меня, Вик! Вроде и в порядке всё, но чем Кирин брат не шутит… — Жданов! — укоризненно сказала Кира, но потом рассмеялась тоже. — Ладно, я тут за всем прослежу. Поезжайте! Вика тут же взяла его под руку, и на удивление это оказалось кстати. Его немного шатало. — Может, тебе к врачу? — сочувственно спросила Виктория. — Да нет. Нормально. До машины дойду, а там… — А там у меня есть фляжечка с коньяком! — заговорщически произнесла Вика. — Ты ж моя умница! — Жданов усмехнулся. — Возможно, этим ты спасешь мою жизнь! — С радостью и даже ничего за это не попрошу! — кивнула она. Она была рада такому шикарному поводу уйти.       Дальше идти вместе было уже веселее. Им было все равно, кто их видит и как интерпретирует то, что они ушли вместе. Обоим было важно покинуть выставку. На выходе они тепло попрощались с организатором и направились к Викиному автомобилю. — Всю жизнь мечтал покататься на таком, как у тебя! — признался Жданов. — О как! Мечты сбываются, господин президент! — хохотнула Клочкова. Доехали с ветерком! А с учетом того, что фляжечка действительно имелась в бардачке, настроение у Андрея стало чуть лучше. У машины расстались, Вика вышла проводить. Он обнял ее и поцеловал в лоб. — Спасибо, Вика. Ты настоящий друг. — Пожалуйста. Мы просто помогли друг другу. — А ты опять завтра с утра на учебу, да? — Ну да. Три пары снова. — Хорошо. Тогда увидимся в «Зималетто»? — Да, увидимся в «Зималетто»…       Вика ехала домой довольная. Хотя и не совсем: вспоминала тот треклятый поцелуй Воропаева и Пушкаревой. Зацепило, блин! Сволочь рыжая! Значит, с Пушкаревой он уже роман крутил, а за сексом к Вике приходил? Так хрен ему, а не секс! И номер в черный список! Пусть в «Зималетто» звонит! И только по работе! Урод! Она отправила номер Воропаева в черный список на мобильнике и на домашнем. Нехрен ее беспокоить всяким уродам!       К счастью, сегодня он не устроил на нее засаду. А то бы врезала от души! Вика долго не могла успокоиться, но в конце концов погрузилась в текст на диктофоне, перенося его в тетрадь. Уже ложась спать, подумала, а не рассмотреть ли предложение Малиновского закрутить с Андреем? Он классный так-то. И Кира вроде бы не против. Но с другой стороны — нафиг это надо? Андрей ей не нравился как мужчина. Не было искры, да и не тянуло ее, как к рыжему гаду…      

***

      Катя выдохнула, когда Александр отошел. И тут же услышала: — Пушкарева, ты что творишь? На кой черт ты с ним связалась? Шило на мыло променяла, да? — Коля, во-первых, не ори на меня. И не шипи. Мы в общественном месте. Во-вторых, с чего ты взял, что я должна ставить тебя в известность обо всех своих делах в личной жизни? И в третьих, с какой стати ты мне предъявляешь какие-то претензии? — Пушкарева, ты серьезно? Ты правда встречаешься с Воропаевым? — Да. Я встречаюсь с Сашей. — А как же твоя неземная любовь к Жданову? Забыла уже? — Да, забыла. А что, не похоже? — А что? Очень даже похоже! Только похоже ты забыла не только об этом. А о том, что эти двое — враги! Думаешь, Воропаев любит тебя? Ха! Да он использовал тебя, чтобы сделать гадость Жданову! Или Александр Юрьевич не в курсе вашего романа? — Зорькин, хватит! Остановись сейчас же! Я не буду с тобой говорить, не сейчас, слышишь? — И когда? — Когда у меня будет для этого разговора достаточно времени! — А может, никогда не будет, да? — Может. Особенно если ты себя будешь вот так же вести! — Да я… — Екатерина Валерьевна, добрый вечер. — Еще один знакомый голос. Кира Юрьевна. На удивление вовремя. — Добрый вечер, Кира Юрьевна… — Простите, что прервала ваш разговор. Николай Антонович, если вы не против, я отвезу вас до вашего дома. И у меня есть к вам поручение от Андрея Павловича. Он уже отбыл, так получилось. Впрочем, если вы еще не закончили… — Да нет, наверное закончил, — сказал Зорькин с облегчением. И отвесил явно издевательский поклон Пушкаревой. — Прошу прощения, Екатерина Валерьевна. Был неправ. Приятного вам вечера! — И вам не хворать, Николай Антонович! — вздохнула она с облегчением. — До свидания, — сказала Кира, с любопытством наблюдавшая за ехидным диалогом двух приятелей. — До свидания, Кира Юрьевна…       Пока шли к выходу, Зорькин спросил: — А Виктория?... — Уже ушла. Ваша подруга парой фраз привела нашего президента в нерабочее состояние. Вот я Вике и поручила его доставить домой. — Понятно. Прошу прощения, я немного вспылил… — Поверьте, для нас всех этот странный союз был неожиданным. Но сердцу не прикажешь, как говорится. — Да уж… не прикажешь! — с сарказмом отозвался Зорькин. Кира молчала, усмехаясь про себя. Такие наивные оба!       По дороге до дома Зорькина в основном молчали. Когда приехали, Кира протянула ему отчет Вики. — Вот, это сравнительный анализ экономической эффективности нового оборудования. Проверьте точность расчетов, и если все в порядке, сможете приложить к своему анализу. — О, просто отлично! Мне меньше работы! Спасибо, Кира Юрьевна. И за то, что подвезли! — Не за что. Всего доброго, Николай Антонович. — До свидания, Кира Юрьевна.       А потом она поехала в «Лиссабон»: там ее ждал Никита!

***

Александр все-таки нашел Юлиану, попрощался и вернулся к Кате. Та стояла с каким-то потерянным видом. — Уже скучаешь по мне? — улыбнулся он ей. — Домой хочу! — ответила она. — А как же ужин? Аппетит не появился? — Нет! — она снова посмотрела на него мрачным, тяжелым взглядом. — Ну всё, всё! Не надо вымещать на мне свое плохое настроение! — свел он разговор к шутке. — Пошли, подброшу тебя! С Юлианой я попрощался за нас двоих!       По дороге он спросил: — Как с Николаем Антоновичем поболтали? Приревновал тебя, поди? — Что-то вроде этого, — равнодушно ответила она. Ей не хотелось уже ничего, кроме как попасть в свою комнату и уснуть. — Катерина, не кисни! Это только второй наш выход! А сколько их еще будет до конца нашей мести! Так что надо тренироваться!       На это Катя ничего не ответила. Ей просто не хотелось говорить. И тем более говорить с ним. Она ехала и вспоминала взгляд и слова Андрея. И чем дальше, тем больше ей казалось, что она совершает непоправимую ошибку. Ведь даже если теперь она скажет правду, Андрей ей никогда не поверит. Не поймет, что все это был розыгрыш.       Но ведь она и хотела, чтобы он поверил, разве нет? Хотела, чтобы он забыл ее. Чтобы она смогла забыть его. Чтобы не опасалась, что он в любой день придет к ней для разговора, к которому она как всегда не будет готова. — Ты там не заснула? Приехали! Проводить? — Нет, не надо… — Я из вежливости спросил. Не надо было спрашивать. Пошли, давай!       Катя шла словно сомнамбула. Воропаев держал ее за локоть, он решил, что не лишним будет довести свою «пару» до квартиры. Заодно оценить обстановку в семье.       Позвонил в дверь… — Катенька! Что с тобой?       Мама всплеснула руками и затащила дочку внутрь. Кажется, с Катей действительно было что-то не то. И дело не в моральной травме! — Все в порядке, мам… — Добрый вечер, Елена Александровна и Валерий Сергеевич. Мы немного знакомы, в основном заочно, — начал Александр, входя внутрь вслед за Катей. — Я акционер «Зималетто». Мы с Катей встречаемся… — Что?! — отец уставился на него, потом нахмурился. Повернулся к дочке… — Так значит, повар тебе плох был, потому что на акционера нацелилась?       «Вот так, Екатерина Валерьевна, — печально подумал Воропаев, глядя, как наполняются слезами глаза Пушкаревой. — Теперь и вы будете знать, что такое предательство родителей…» А вслух произнес: — Только не надо всё опошлять! Я уважаю Катю. Она мне глубоко симпатична. И мне кажется, что если бы у нее была хоть капля симпатии к господину Борщеву, меня бы тут не было! А еще мне кажется, что Катя плохо себя чувствует, и нужна ей ваша помощь и поддержка, а не обвинения в меркантильности! — Катенька, пойдем, милая, тебе прилечь надо… — мать, к счастью, увела Катерину, сосредоточившись на главном. Отец же набычился. — И что у вас с ней? Серьезно всё? — Пока да. Посмотрим, как сложится. Мы просто встречаемся, выходим в свет. Вот, на выставке были сегодня, это вам и Николай Антонович подтвердит. Но сейчас не время для разговоров. Я всего лишь доставил свою девушку домой. Кажется, она правда устала и нехорошо себя чувствует. Всего доброго!       Воропаев развернулся и покинул квартиру Пушкаревых, благо дверь оказалась не заперта. Криков позади не было, только дверь захлопнулась. Ну и хорошо!       Сам Александр чувствовал, что устал. Но в целом он был конечно доволен сегодняшним выступлением на выставке. Надо бы завтра позвонить Жданову, сделать, так сказать, контрольный выстрел. Спросить, всё ли ему понравилось на выставке! Да, будет еще минутка удовольствия! А пока… пока стоит проучить Викусю.       Он не дал себе труд сформулировать, за что именно ее следует проучить, он просто хотел позвонить ей и подразнить немного. Чтобы помнила свое место! Неужели она думала, что он про нее забыл? Тогда она еще большая идиотка, чем он считал!       Мобильный был занят. Странно. С кем-то болтает? Домашний… не отвечает. Снова мобильный… опять занято. И спустя полчаса тоже! До него дошло, что эта дрянь просто поставила его в черный список! Да как она посмела?!       Сначала он хотел поехать к ней домой, но потом подумал, что наверное это слишком. Не откроет еще, и будет важный министерский работник Александр Воропаев как дурак на лестнице стоять! А хотя… хотя у него же есть…       О, да! Он в первый раз, когда приходил к ней, стащил запасные ключи от ее квартиры и сделал дубликаты. А потом подбросил оригиналы, когда пересекся с ней в «Зималетто». Не подкопаешься! Но нет смысла пользоваться ключами, когда Викуся уже внутри. Дура ведь, не поймет. Вдруг милицию вызовет? С этой идиотки станется!       Он так разозлился, что в машине ему стало жарко. Выключил кондиционер, открыл окна — легче не стало. Плюнул на всё и поехал домой. Отсыпаться.