Только друзья

      Когда Вика садилась в машину, словила звонок от Воропаева. — Я сегодня не приду, просто звоню предупредить, чтобы не ждала! — в своей манере, не поздоровавшись, сразу сказал он. Типичный Сашенька. Давно пирожных не ел. — Хорошо, поняла, — коротко ответила она. Что тут еще скажешь? Они ничем не обязаны друг другу, нет так нет. — Пока. — Пока.       Вот и поговорили. Но Вика не расстроилась, скорее наоборот. Она собиралась побаловать себя вкусненьким и пораньше завалиться спать.       Она заехала в супермаркет и купила себе черешни. Да-да, уже продавали, а она очень хотела. Всегда любила эту ягоду! Купила еще и полуфабрикаты из курицы, которые только в духовку на час поставить. Вот и ужин даже с завтраком! Хотя и к тостам ветчины и сыра она тоже купила. Пригодится.       Сейчас она ощущала себя совсем по-другому, чем, скажем, недели три назад. Она сама себе казалась самостоятельной, по крайней мере, независимой от поиска мужчин, которые должны были оплачивать ее потребности. И в общем-то если не успешной, то уверенно идущей к успеху. Была бы цель, как говорится!       А цель у Вики одна: стать профессионалом в области финансов. И она к ней двигалась! А это было главным!       Вика приехала домой, даже не сомневаясь, что Воропаев ее там не ждет: предупредил же. Разгрузила пакеты и засунула курицу в духовку. Пусть и поздним будет ужин, зато вкусным!       И не удержалась, раскрыла коробочку с черешней. Съела половину — получилось десять ягодок. Остальное оставила на завтра. Но этой порции было явно мало, чтобы она насытилась, так что или терпеть до мая, или покупать завтра еще за бешеные деньги. Она решит утром, как лучше поступить!       Пока готовилась курица, Вика залезла в ванную и устроила себе сеанс спа-процедур. А потом, расслабленная и отдохнувшая, села ужинать. Аппетита практически не было, но крылышко она осилила со свежими овощами вприкуску. И отправилась спать, потому что хотела этого уже нестерпимо.       А ночью проснулась, потому что ей было жарко. И почувствовала себя в чьих-то объятиях. Хотя почему в чьих-то? Аромат Воропаевского парфюма всегда кружил ей голову. Счастливо улыбнувшись, она крепче прижалась в горячему телу своего мужчины и продолжила спать.       Он не вполне понимал, как пришло решение поехать все же к ней. Ведь предупредил же, чтобы не ждала! Но нет, поехал. Правда только к двенадцати добрался до в ее квартиры. Немного опасаясь, что она уже привела кого-то ВМЕСТО него. Но нет. Идиот же, такое думать! Вика мирно спала, закутавшись в одеяло. Улыбнувшись этой картине, он прошел на кухню. Увидел там готовую полу-тушку курицы в специях, но без крыла, и понял, что ужасно проголодался. Ведь Вика для него же оставила? Ждала его все-таки! Или нет? Неважно! Он компенсирует потом ей все! О, черешня! Вот это действительно радовало! Александр вымыл руки, присел за стол и съел бедро курицы и всю черешню. Сколько там было-то? Десяток ягод. Но вкусные, заразы! Он даже вымыл за собой посуду и убрал остатки курицы в холодильник. Сходил в ванную, помня, что звукоизоляция отвратительная, закрыл предварительно двери в комнату. Потом разложил свои вещи, которые он захватил с собой из дома, в шкафу, и улегся к Вике, сразу по-хозяйски прижав ее к себе. И почти сразу провалился в сон.       А проснулся от звука будильника. Сам же поставил! Ну да, на шесть утра. Потому что надо еще многое успеть…       Он притянул Вику к себе поближе и тут же почувствовал как ее ладонь заскользила по его груди. Как же приятно! И она его поцеловала — пока в висок. Стоило больших трудов сдержаться и не наброситься на нее прямо сейчас, а дать ей свободу выбора. Интересно, что она задумала?       Оказалось — ничего необычного. Поцеловала в шею. Никакой интриги! А скорее она просто не успела реализовать свои задумки, если они у нее и были: его организму, остро реагировавшему на присутствие рядом данной конкретной женщины, хватило и этого нехитрого действия. Мгновенный стояк! Потому вся инициатива Виктории на этом и завершилась. — Провоцируешь? — усмехнулся он и мигом перевернулся, подмяв ее под себя. — Да! — простонала Вика, улыбаясь ему. И он поцеловал ее. Со всей страстью, на которую был способен. Очередное безумное и жесткое соитие, что нравилось им обоим, последовало незамедлительно. Потом долго не могли отдышаться. — Доброе утро! — наконец, сказала Вика. — Очень даже доброе, несмотря на то, что времени уже семь… — Успеем. Тебе к девяти? — Ага! — А мне к половине девятого. Так что в душ я первая! Кофе только поставлю… — Я сам, иди, — он повернулся и чмокнул ее в висок.       Когда Вика, уже с прической и макияжем, вошла на кухню, ее действительно ждала чашка кофе. — Так, я в душ, — сказал Воропаев. — Да, прости, что съел твою черешню! — Не жалко, на здоровье, — улыбнулась Вика. — А курица осталась? — Да, я убрал в холодильник. — Тогда сейчас разогрею. И тосты, да? — Отлично! Я быстро!       Позавтракали и закончили сборы вовремя. А потом разъехались каждый по своим делам. Такое приятное утро получилось!

***

      Андрей прибыл на работу вовремя, только Катю отвез к Юлиане, причем с лэптопом и всеми документами. Договорились, что созвонятся после обеда, который Катя договорилась провести с Воропаевым. А пока… пока надо было искать «изменщика», о котором предупреждала Амура. Так Жданов шутил про себя, осознавая, что гадалка просто берега попутала, стараясь подстроить предсказание под свою антипатию к Вике.       Конечно, Клочкова не без греха, но остальные-то не лучше! Нет уж, Вику в обиду не дадут ни он сам, ни Кира! Тем более что Вика сейчас в принципе и финансовый отчет сможет подготовить!              В холле административного этажа его ждало незабываемое зрелище: Николай Антонович Зорькин стоял понурившись, а над ним причитали секретарши. — Всем доброе утро! Что стряслось?.. — и он замолчал, разглядев героя дня. Николай щеголял знатным фингалом на левом глазу, кроме того, правая рука была у него на перевязи. — Опа! Что случилось, Николай Антонович? Кто посмел поднять руку на нашего финансового директора?       Зорькин ничего не сказал, зато отчиталась Светлана Локтева. — А это, Андрей Павлович, Захар постарался. Мой бывший. За то, что Николая Антонович не смог отказаться от приглашения Буренки в ресторан! — Ого! Страсти какие! — Она сама на него вешалась, между прочим! — вставила Татьяна. — И ничего я не вешалась! — раздался голос той самой Буренки, которая как раз подошла. — Он сам ко мне начал приставать, а Захарчик увидел! Он просто не сдержался! А вам, Николай Антонович, должно быть стыдно! К замужним женщинам нехорошо приставать! — Это кто замужний? Любовница моего бывшего мужа, что ли? — фыркнула Локтева. — Так, вы меня запутали! Отставить страсти в козьем болоте! — гаркнул Жданов. — Николай Антонович, ко мне прошу. Остальным — разойтись!       Его послушались. Секретарши, возмущенно переговариваясь, покинули ресепшн. Причем все, включая Марию Тропинкину, которая должна была именно там и работать. Но увы, увы. Андрей подумал, что когда Сашка будет президентом, он за такое нарушение будет увольнять. Ну и правильно, наверное. Сколько уже предупреждений получала Машка? Да не счесть! — Пошли! — он хлопнул Николая по здоровому плечу. Тот поморщился, но пошел. В кабинете Жданов усадил пострадавшего в кресло. — Вы как себя чувствуете? Может, больничный? В травмпункт ездили? — Да нет, нормально все! — отмахнулся он. — Работать в состоянии? — Да, могу… — А рука? — Немного отекает, но печатать могу в принципе. — Ладно. Не буду морали читать, сам таким был, — усмехнулся Жданов. — Но интересно, сколько правды в словах секретарш было. Просветите? — Да что там было-то? — наконец, разразился словами Зорькин. — Я уже заканчивал работу, вышел в холл. И она тоже вышла. Мы заговорили. Она сказала, что ее муж не встретит, я предложил отвезти на такси домой. Она сказала, что домой не собирается, хотела поужинать где-то. Ну, я и пригласил ее в «Ришелье». Там только за столик сели, меню нам принесли, как этот нарисовался. И сразу в драку полез! Я ее пальцем не тронул, между прочим! — Вот как… И зачем она все это устроила? Есть мысли? — С меня деньги за ужин стрясли… — Ладно, я понял. Разберемся. Марьяна будет уволена, однозначно. Надо только с Милко поговорить. — Я пойду работать? — хмуро спросил Зорькин. — Да. Идите, конечно. Но если почувствуете себя нехорошо, лучше отправляйтесь домой. Или в травмпункт все-таки? — Нет, сотрясения точно нет. Рука — просто ушиб. — Ну а фингал сам пройдет, ага. — Ага, — вздохнул Николай. И ушел к себе. А Жданов позволил себе тихо рассмеяться. Нашелся герой-любовник! Еще один. Ну правильно, Жданов выбыл из этой категории, а Зорькин вот прибыл.       Отсмеявшись, позвонил Роману: тот уже приехал. И пришел довольно быстро. — Жданов, я тут такие новости услышал! Это правда, что наш новый финансовый директор из-за женщины подрался? — Его побили, вернее будет сказать. — Вау! Я жажду подробностей! — Это из-за Марьяны. Ее муж приревновал. Дальше показания расходятся. Марьяна говорит, что Николай Антонович к ней приставал, а сам он утверждает, что пальцем ее не тронул. Как-то так. Но главное — эта парочка стрясла с него деньги за ужин! — А! Вот в чем дело-то! Так уволь эту фифу — и дело с концами! — Только с Милко поговорю. А то в прошлый раз он так за нее боролся! — Ну не знаю! — покачал головой Роман. — Как по мне, так она ему надоела уже. Но ты спроси, конечно! Но черт с ней. У тебя-то как с Викой продвигается? — Как продвигается? Прекрасно все у нас с Викой! — То-то она от меня шарахается! — А ты не приставай — вот и не будет шарахаться. А то я по примеру этого мужа Локтевой как врежу тебе! — И за ужин деньги стрясешь, да? — хохотнул Малиновский. — Точно! Не забыть бы! — с преувеличенной серьезностью сказал Андрей и поправил очки на носу. Потом ржали уже вдвоем. — Андрюх, сегодня едем в «Аквамарин»? Димка там какой-то сюрприз нам готовит… — Я — точно нет! — А почему? Ты же свободен, эй? — С чего ты взял? — Андрей усмехнулся. — Я еще никогда не был так несвободен… — А, стоп! Так ты кого-то нашел, да? Так бы и сказал сразу! Главное, Викуся чтобы не узнала об этом! — Она в курсе! У нас, чтоб ты знал, доверительные отношения! А ты не болтай! — Ладно! Я — могила! Только скажи мне, как ее зовут? — У нее прекрасное имя… — мечтательно улыбаясь, произнес Жданов. — Очень красивое… Царское! — А главное — редкое, — вздохнул Малиновский, поняв, кого имел в виду друг. — Жданов, ты же сказал, что там все кончено? — Дурак! У нас на Руси не одна царица была, смекаешь? — усмехнулся Жданов. Нет, он больше не доверял Роме настолько, чтобы выдавать тайну, которую однажды тот уже раскрыл, пусть и невольно. Хотя почему же невольно? Все-таки тот выпендреж с инструкцией был каким-то слишком нарочитым. Провокация. Да, такой великий конспиратор как Малиновский, не стал бы рисковать, если не хотел, чтобы тайное стало явным. Так что… — Ты о чем? — нахмурился Малиновский. — То есть ты… не с Катериной? — Ее зовут Елизавета! Доволен?! — Жданов мечтательно посмотрел куда-то в окно с улыбкой. — Уфф! От сердца отлегло! — Роман старался изобразить радость и облегчение, но картину портил внимательный, цепкий, оценивающий взгляд. — Познакомишь? — Еще чего! Обойдешься! Я же сказал, моя личная жизнь — мое личное дело. Но главное ты понял, да? В «Аквамарин» я не пойду. — Да ну тебя, Жданов! — возмущение Малиновского тоже казалось теперь неискренним. — Тоже мне, друг! Ладно, я работать. — Ага, не забудь, совещание в три!       Коротко кивнув, Малиновский вышел из кабинета, а Жданов выглянул в приемную: Амуры все еще не было. Уволить ее, что ли?       Не пришлось — она появилась через минуту. — Простите, Андрей Павлович! Сделать вам кофе? — Нет, спасибо! Вызовите мне Милко! — Хорошо, сейчас. А… к вам Кира Юрьевна! — Пусть проходит!       Кира выглядела великолепно. Буквально блистала! И Андрей был рад ее видеть, действительно рад. — Привет, господин президент! — улыбнулась Воропаева. — Привет, Кир. Как дела? — Дела отлично. Хотела спросить, как твои? — Тоже отлично. Хочешь кофе? — Нет, я ненадолго. По поводу Виктории. — Да, а что с ней? — С ней пока ничего. Ты думаешь, она справится еще и с функционалом маркетинга? — Ну, наверное, секретарские-то функции будет исполнять по-прежнему Шура как секретарша того отдела, так что часть нагрузки ляжет на нее? — Все и дело в том, что Кривенцовой последнее время вообще не видно на рабочем месте. И я заметила, что Шура с Викой в каком-то страшном конфликте, — объяснила Кира. — Причем Вика вообще не в курсе, то есть внимания на нее не обращает. А Кривенцову прямо клинит. Я тут наблюдала, с какой ненавистью она на Вику смотрит. Может, еще замену проведем, а? Возьми ты ее к себе, а мне верни Амуру? Тогда и Вика освободится, и у меня в отделе все будет в порядке!       Казалось бы, неплохой вариант. Но с точки зрения Жданова, шило на мыло менять не стоило. — Хочу тебя разочаровать! Амура смотрит на Вику с не меньшей ненавистью! — хохотнул Андрей. — К тому же, если я заменю ее на Шуру, то у меня тут будет бардак и секция по самообороне, а мне это не надо! Понимаю тебя, Кирюш. Давай, так: с понедельника начнем как запланировали, а там посмотрим. Вернее, Вика сама скажет, справляется она или нет. Если нет — что ж, тогда будем разгружать ее. Ну а вдруг да? Зарплату я ей точно повышу адекватно новой должности, да плюс бонусы за секретарскую работу у тебя. — Ладно. Давай попробуем, — согласилась Кира. Она ушла, а Жданов задумался о том, что и правда Вику надо как-то обезопасить. Но и увольнять женсовет — это как-то слишком.