Только друзья

— У нас было время осмыслить все и найти больше позитивных моментов в нашем общении, — осторожно произнесла Катя, развивая мысль. Это высказывание, как и предполагалось, не произвело на Александра впечатления. — И только-то? — фыркнул он. — Или произошло что-то другое? — Много всего произошло. В том числе мой переезд. Наверное, я внутренне стала более независимой. Поняла, что не стоит оглядываться на прошлую жизнь и пора начинать новую. Ты не представляешь, какой психологический тренинг устроила мне Юлиана! — О том, что это было еще в Египте, Катя благоразумно промолчала. — А, так дело в Юлиане? — Не только. В моем желании меняться. — Ты же не думаешь всерьез выбрать меня объектом своей… привязанности? — он еще больше удивился, но ненадолго. Катя отреагировала непосредственно, и будь кто другой на ее месте, он бы даже обиделся. — Нет, конечно нет, Саша! — она замотала головой, округлив глаза от ужаса. — Даже не собиралась рассматривать такую возможность. Я не из тех, кто выбивает клин клином. — Слава богу! — проворчал он, потом усмехнулся. — Заставила меня понервничать, надо же! — Квиты! — она отсалютовала ему бокалом, выдохнув с облегчением. — Стерву тренируешь? Тоже наука Юлианы? — его улыбка была скорее оскалом. — Все понемножку тренирую. Это ты уже натренированный… — И в чем же? — В амплуа мерзавца и наглеца. Очень натурально получается! — С чего ты решила, что я не такой на самом деле, безо всяких тренировок? — А ты действительно такой без тренировок? — Что за манера отвечать вопросом на вопрос?! — эта шутливая перепалка Александру очень даже нравилась. Как и Кате, это было очевидно. — Иной вопрос значит больше, чем ответ… — Прекрасно! Катя, с тобой действительно стало интересно болтать. Что бы ни послужило причиной таких перемен, мне нравится! — Я рада, — она кивнула, серьезно посмотрев на него. Им принесли заказы, какое-то время оба молчали. — Ты спрашивала, что изменилось во мне, — он продолжил разговор через некоторое время. — И в принципе угадала ответ. Пока я маялся бездельем в больнице, было время подумать над тем, что происходит со мной и вокруг. И я принял решение поверить Жданову. В том, что он действительно передаст мне пост, как мы с ним и договорились. Даже не знаю, почему. Может, успокоительное повлияло, — он усмехнулся, салютуя ей бокалом и думая про себя: «А еще качественный регулярный секс!» — Правда? — она так радостно улыбнулась, что у него опять закрались подозрения, что где-то в чем-то его провели! — А чего ты так радуешься? — Ты больше не хочешь сделать больно другому человеку, — радости в ее улыбке стало, кажется, еще больше. — В данном случае Андрею. Это же здорово! Или я не права? — На удивление ты права, — он кивнул, успокаиваясь. — Скорее всего после того совета я был в состоянии аффекта. Отдаю себе в этом отчет сейчас. — А с Кирой не общался, пока болел? — Нет. Она приходила, но я отдал распоряжение, чтобы не пускали. Не хотел ее видеть. Да и сейчас не хочу! — Почему? — Не чувствую в этом потребности. Да и она сама приходила только для галочки. Продемонстрировать заботу, чисто формально. Это было только один раз, потом даже не звонила. Да я и не хочу этого. Мы не так близки, как могло бы показаться. — А с Кристиной? — Еще дальше! — он улыбнулся. — Это не значит, что мы не придем друг другу на помощь в случае реальной нужды, не дай бог она появится. Лучше так, чем лицемерить, вымучивая праздные вопросы типа «Как дела?» — Главное, не ругаться, наверное. Дружить с родственниками не обязательно, я поняла. — Да, именно так. Нет, будь у нас действительно общие интересы, будь нам комфортно от общения, кто был бы против? А так — ну, сами по себе. Взрослые уже все! — Вот бы моим родителям втолковать это! — Катя печально улыбнулась. — Давай, я с ним поговорю? — предложил он. — Да? — она опешила. Ведь только сегодня Андрей сказал, что пообещал папе устроить встречу с Воропаевым. — Ну да. И я даже не буду ему врать, просто скажу, что я… — он задумался. — Что ты оберегаешь меня от посягательств других? — выпалила Катя, радуясь такому совпадению намерений. — Вот! Именно так! — он радостно улыбнулся. — Стоит сказать, что наши отношение не перешли грань дружеских? — Да, лучше так. Это они понять смогут, мы же с Колей уже лет двадцать дружим. — Да, Зорькин, помню, что вы дружите. Он, кстати, не навещал тебя? — Нет, не навещал. Мы расстались не слишком хорошо. Он на тот момент был согласен с папой в выводах о моей меркантильности. — Вот тебе и друг! — Воропаев печально улыбнулся. — Какой есть уж, — Катя снова отпила из бокала. — Думаю, помирюсь с ним. Я бы и сама позвонила, но не хочу, чтобы он начал адрес выпытывать. Он ведь родителям скажет, а они сразу приедут. И ладно если просто уговаривать вернуться, так ведь порядки свои начнут там наводить. Мама вещи мои будет перекладывать, потому что только она знает, где им лучшее место, папа сразу начнет чинить все, что найдет, даже если оно в починке не нуждается! — Катя закатила глаза, представив эту сцену, и Воропаев рассмеялся. — О как тебя семейная жизнь достала! — прокомментировал он. — Да, наверное. Я хочу свою жизнь и свои порядки в ней. — А если пустить их и не разрешить делать что-то из вышеперечисленных ненужных тебе дел? — Это сложнее. Наверное, я к этому буду готова чуть позже. Может, еще недельку-другую поживу на свободе… — Катя мечтательно улыбнулась. Александр покачал головой. — Наслаждайся! — наконец, сказал он. — Понимаю тебя. Я свалил из дома, когда мне исполнилось восемнадцать. Тоже все достало. — У меня тоже была попытка в этом возрасте, — кивнула Катя, вспоминая. — Но она закончилась не начавшись. Я тогда решила, что поживу у подруги в общаге. — И что? — В тот же вечер меня сдали одногруппники, родители приехали прямо в общежитие, отец сказал, что или я иду в машину своими ногами, или он потащит меня, перекинув через плечо. Надо мной и так смеялись, так что я не стала устраивать шоу со спецэффектами… — Да уж, — Александр сочувственно кивнул. — Сейчас тоже может так поступить? — Вот и не знаю… — Катя замолчала, задумалась. — Что, прикидываешь, поднимет или нет такую ношу? — пошутил он. Но потом понял, что это не воспринималось как шутка. — В принципе — может, но у него нога в последнее время побаливала…       Александр сглотнул от удивления: просто не ожидал, что в современном мире, в этой вот стране и более того, в столице, возможно ТАКОЕ! — Извини, если я спрошу, — осторожно сказал он, — а выбор одежды, в которой ты приходила в «Зималетто», это тоже не твой выбор? — В общем-то да, — она согласилась. — Наверное, я пошла по легкому пути, соглашаясь с ними во всем. И правда так легче. А внешность у меня все равно не модельная, так что какая разница, в какую одежду одето тело с моим лицом? — Охренеть! — искренне сказал Воропаев. — Я понимаю твою реакцию, — улыбнулась Катя. — Саша, я правда понимаю, что это перегиб и вообще нонсенс. Я способна на бунт, но пока не вижу в нем смысла. Вернее, не видела до сих пор. — И что изменилось? — Первый звоночек поступил, когда мама прочитала мой личный дневник. Она посчитала себя вправе. — И что? Прочитала что-то запретное для нее? — Конечно. Я тогда была в Египте и умудрилась дневник оставить дома. Собиралась в спешке, сбегала же, помнишь? — Конечно, помню. И что она там увидела? — Подноготную романа с Андреем. Там были и цитаты из инструкции. — Ты уже спокойно об этом говоришь? — Да, уже пережила. То, что об этом узнала мама, гораздо неприятнее кажется сейчас. Учитывая ситуацию… — А поездка в Египет тоже была бунтом? — Нет, это вписывалось в их представления о моей карьере. В Германию же на полгода отпустили, на стажировку. И второй эпизод — ты сам был свидетелем. — То есть ты начала действовать, только получив удар в спину от обоих родителей? — Можно сказать и так. Но ударом в спину я бы это не назвала. Они не думают, что как-то предают меня. И вообще делают мне нехорошо. Они же очень любят меня, вот и воспитывают. А я их люблю. И пытаюсь найти балансирующее положение. И чтобы с ними не разругаться окончательно, и некую свободу от их опеки обрести. И ты мне в этом очень помогаешь, Саша. Большое тебе спасибо! — Пожалуйста, Катя, — он чувствовал себя потерянно. Не знал, как реагировать. Нет, ему не было жалко ее. Просто сама Катя сейчас не выглядела нуждающейся в жалости. Наверное, он просто сочувствовал тому, каких трудов стоило этой в общем-то симпатичной девушке сознательно уродовать свой внешний вид и ломать собственные желания, подгоняя под стандарты старшего поколения. Но она осознавала хотя бы, что это именно ее выбор. Да, наверное, так. — Да, точно надо с ним поговорить. А если я ему скажу, что мы не просто друзья, он нас сразу в ЗАГС потянет? — Нет, не потянет. Потому что он такому аморальному типу не даст своего отеческого благословения! А без этого, с его точки зрения, вообще никак! — Катя улыбалась. — Ты что, смеешься над этим? — Мне свойственна самоирония, граничащая с черным юмором, — она пожала плечами. — Я практикую только второе, — он покачал головой и вздохнул. — Ладно, закончим экскурс в твою интереснейшую семейную жизнь. Но учти, если ты решишь пойти дальше в своей эмансипации, я с удовольствием помогу. — Спасибо. Кажется, я получаю больше от нашего союза, чем ты.       Он помолчал, раздумывая, стоит ли продолжать обмен любезностями, потом решился. — Знаешь, у меня никогда не было друзей. И мне правда нравится с тобой разговаривать. Так что предлагаю продолжить наши дружеские посиделки даже после того, как я стану президентом «Зималетто»! Не откажешься от дружбы с мерзавцем Воропаевым? — А я не против! Только сейчас у меня язык не повернется назвать тебя мерзавцем. А вообще у меня с друзьями совсем немного лучше, чем у тебя: всего один Зорькин до этого времени был. — А, два-один в твою пользу! — рассмеялся Воропаев. — Тебе срочно надо подружиться с кем-то еще! — деловито сказала Катя. — О, нет! Только не это! — он картинно закатил глаза, и они рассмеялись.       Катя возвращалась к Юлиане в отличном настроении. Разговор с Александром ей понравился. И сам он был намного более приятным в общении, чем раньше. Да и Пушкарева тоже вполне нормально болтала с ним. Только в отличие от Воропаева Катя прекрасно понимала, почему произошли такие изменения: просто каждый из них был счастлив. Воропаев — с Викой, Катя — с Андреем. И всё было бы прекрасно, вот только она была уверена, что когда вскроется правда об этом, дружбе настанет конец. Оставалось надеяться, что к этому времени Александр уже займет пост президента «Зималетто» и не надумает мстить заново…