Только друзья

      Чтобы забрать Катю на семейный вечер, Воропаев заехал к ней в офис. Она волновалось, это было заметно. Да и он тоже был не в своей тарелке. Родители Пушкаревы были донельзя специфичными. Типичные совки с принципами. С такими трудно, он точно знал. Сталкивался, когда расселял коммуналки в Питере. Много времени ушло впустую, пока до него дошло, что таким людям нужно не деньгами и статусом в лоб тыкать, а уважение показать. Именно показать, уважать на самом деле не обязательно. И это при том, что за их убитые метры в центре им предоставляли отличное жилье в отдаленных от центра районах. Раздражение от этих воспоминания быстро схлынуло, и он снова нацепил парадную улыбку, благо они уже подъезжали к нужной подворотне. — Я взяла торт, — невпопад сказала Катя. — А я коньяк и колбасу, — отозвался он, усмехнувшись. — Просто подумал, что если с шампанским и цветами приду, жениться заставят! — Может, и заставят, да только я со свадьбы сбегу, — в тон ему усмехнулась Пушкарева. Посмеялись оба. — Что, валим всё на Борщова? — спросил он. — Ну да. Тебе понравилось в ресторане, пришел еще раз, мы поговорили о «Зималетто»… — Да, я хотел с тобой обсудить кое-какие дела, — кивнул он. — А ты сказала, что тебе некогда. Тогда я назначил встречу на воскресенье, и тут тебя мать звонком своим и сорвала с места. А потом мы списались вечером, и я предложил сделать вид, что мы встречаемся. О! На глазах у Юлианы! Чтоб до поваренка уже точно дошло! — Логично получается! — вздохнула Катя. — Только ты, если что, на них сильно не сердись, ладно? — Хорошо, только ты, если что, слабину не давай и у них не оставайся! — Ни за что! — Катя отчаянно помотала головой. — Не останусь.       Подъехали в восемь. Поднялись наверх. — Здравствуйте, здравствуйте, заходите! — Пушкарев разглагольствовал и вообще выглядел веселым и довольным. — Добрый вечер! — широко улыбнулся Воропаев. — Привет, родители, — спокойно сказала Катя. Никаких эмоций от встречи с ними сейчас она почему-то не испытывала. Может, потому, что бдительно отслеживала их слова и поведение, будучи уверенной, что в какой-то момент они перейдут к давлению по поводу ее возвращение в эти пенаты. — Добрый вечер, — улыбнулась мама Пушкарева. — А давайте сразу к столу? — предложил отец. — Руки только вымоем, — отозвалась Катя. Она не сделала ни попытки приблизиться к отцу, не то что бы обнять и поцеловать. Просто вспоминала те его слова… оба раза, когда он оскорбил ее своими подозрениями. Она не забыла.       За столом было не слишком уютно, хотя отец старался и балагурил. Но все понимали, что это напускное. Впереди был важный разговор. — Может, коньячку? — предложил Александру Пушкарев. — Спасибо, не откажусь.       Катю немного испугали торжествующие взгляды родителей, а Саша не обратил на них внимание. Коньяк открывал он сам, они ничего не успели бы туда подмешать, если уж на то пошло. — А вы где работаете, Александр? — спросила мать. — В Минэкономразвития. Второй заместитель министра. — Высоко, получается, сидите, — заметил отец. — Да не жалуюсь, — Александр улыбнулся. — А какие планы дальше у вас? До министра дорасти? — Возможно. А пока хочу попробовать себя в семейном бизнесе. Как только компания выйдет из кризиса, Андрей уйдет в отставку, а я займу пост президента. — То есть чередоваться будете? — Не обязательно, — он улыбнулся еще шире. — А ты, Катя, не собираешься возвращаться в «Зималетто»? — спросила мать. — Нет, зачем? Коля вполне справляется. А мне у Юлианы хорошо работается. — А чем ты там у нее занимаешься? — Финансовым сопровождением сделок, писком партнеров для сотрудничества, оценкой рисков, да много чем, на самом деле. — А как ты живешь одна, справляешься? — Нормально живу, конечно справляюсь. — Зря ты ушла, Катенька! — вздохнула мама. — Разве плохо, когда родные люди рядом? — И комендантский час, — криво улыбнулась Катя. — И отчет о том, почему задержалась. И о том, кто подвез. Нет, я буду жить одна, родители. Не обижайтесь, но ваша дочь выросла. — Да вижу я, как ты выросла! — кажется, у матери накопилось побольше претензий к ней, чем у отца. Тот сидел, уставившись в скатерть на столе. — Это, надо полагать, сарказм? — вставил Воропаев. — Не стоит так, Елена Александровна. Катерина — вполне самостоятельная деловая женщина. И свой режим, и круг общения она может определять сама. Как и место жительства. — То есть вы одобряете, что она из дома сбежала? — Я не сбежала! Я приняла решение жить отдельно. — А заранее почему не предупредила?! — А зачем? Чтобы вы приложили все силы и средства, чтобы не допустить моего переезда? — И было бы лучше! — Не лучше. Поверьте. Уговорили бы в этот раз — ушла бы в другой. Мам, давай, мы не будем портить друг другу настроение? Я своего решения не изменю. У меня все хорошо! — А нам каково без тебя? — Что значит без меня? Я все равно целый день на работе, ухожу рано, а прихожу поздно. — Мы тебя всегда дожидались! — Вот в том-то и проблема. Сначала дожидались, а потом пеняли, что поздно. И поверьте, когда я прихожу домой после рабочего дня, меньше всего мне хочется объяснять, по каким причинам я задержалась. А теперь вам спокойнее. Не надо меня караулить. А если хочется поговорить — можно по телефону созвониться. Или я зайду еще. Ну, есть же способы? А жить я хочу отдельно. — Скучно нам без тебя, Катюха! — выдал отец, подняв глаза. — Ты меня извини, дочка, что обидел. Не подумав ляпнул, оба раза, чего уж там! С Мишей этим вон, мать меня так накрутила, что я уж думал — всё, дело решенное! А оказалось… — Да и я думала, что решенное! Вон как хорошо вместе смотрелись! — тут же вставила мама. — Такой замечательный человек Михаил! Как знать, может, и получилась бы у вас хорошая семья! — А я хочу счастливую, мам. Так что точно не с ним, — Катя уже не злилась на мать по этому поводу. Просто приняла тот факт, что взгляды у них на мужчин совершенно разные. — Да понятно все с этим Михаилом! — буркнул отец. — Парень он хороший, но вранья мы не любим! А ведь он соврал, что вы вместе! — Ему так показалось, да и мне! — возразила мать. — А у дочери ты спросить не догадалась? — Да зачем спрашивать, когда я все прекрасно видела! — Видимо, не прекрасно, мама, — сухо сказала Катя. Хотела послать ее к окулисту, но сдержалась. Не надо обострять. — Ты, Катерина, уж в следующий раз, когда настоящего жениха найдешь, уж покажи нам заранее! — Конечно, пап. Обязательно, как иначе? — И выбери достойного! — Выберу того, кого полюблю. В этом можешь не сомневаться. И мы с ним непременно будем достойны друг друга. — Ишь как говорить научилась! — в голосе отца явно слышались нотки восхищения. — Ваша школа, Александр Юрьевич? — Отнюдь! — рассмеялся он. — Она уже такая была, когда к нам работать пришла. Считай, единственная, кто не боялся дать мне отпор! — Да наслышан я о ваших боях с Андреем Павловичем! — Пушкарев улыбался, выглядел спокойным и расслабленным. В принципе, на этом их пытать и закончили. Валерий Сергеевич принялся рассказывать истории из своей жизни. Под это дело мать сказала: — Катенька, мне с тобой поговорить надо. Пойдем в твою комнату! — Ну, пойдем в мою бывшую комнату, — согласилась Катя. Маневр стал понятен: основного защитника связали тактическим боем, чтобы взять главного противника в плен. Александр только усмехнулся: неужели они думают, что смогут его уболтать или, упаси, бог, остановить? Ну-ну…       Катя зашла в комнату, которую еще недавно считала своей. Присела на сложенный диван. Мать села рядом. — Катенька, ну как ты? Он тебя не обижает? Не принуждает ни к чему?       Явное недоумение на лице дочери мать восприняла с удивлением. — Катюша… так вы, что, и правда, того с ним? — Чего — того? — Ну, у вас что-то было?.. — Мам, мы с Сашей друзья, не более того. — Не хочешь рассказывать — не рассказывай… — Да не о чем рассказывать. А повторять не хочу. Ты об этом хотела поговорить? — Ну а о чем же еще? — Ну вот, надо найти другую тему или возвращаться на кухню… — Точно ничего нет? — Во-первых, это только мое дело, с кем у меня что, мама, — Катя старалась говорить спокойно, хотя сегодня мама как будто специально выводила ее из себя. Или уже не было моральных сил умиротворять ее, постоянно влезающую в личную жизнь дочери. — Во-вторых, откуда у тебя вообще такие мысли? Я четко сказала, что снимаю квартиру одна. Ты мне не веришь? Очень жаль. Но тогда никакие мои слова тебя не переубедят, верно? Тогда смысл начинать такой разговор?! — Катенька, ты не обижайся, но но что я еще могла подумать? Неужели ты ушла из дома только потому, что отец ляпнул не разобравшись? — Нет. Это только повод, конечно. Хочешь реальную причину? Хорошо! Я ушла, потому что устала от вашей чрезмерной опеки. Я не маленькая, я вполне дееспособна. Не надо меня опекать, мам. И звонить проверять каждые пару часов, как я там на работе, тоже не надо. И подбирать мне одежду, и покупать ее вместе со мной. — Да разве же мы тебя контролировали? Мы же тебе все разрешали!       И тут Катя рассмеялась. Потом покачала головой. — Вот в этом и проблема. Вы разрешали. И это при том, что мне уже двадцать пять лет. Не пять, мама. И даже не пятнадцать. Двадцать пять. И мне нужно было спрашивать разрешения. Ты себя слышишь? Так что да, вы меня контролировали, были навязчивы и даже часто бесцеремонны. Ты хоть представляешь, каких трудов мне стоило сгладить скандал, когда папа пришел выяснять отношения со Ждановым, который якобы наорал на меня? Да скажи он ему тогда хоть что-то, меня бы мигом уволили! Я понимаю, что этот поступок был продиктован заботой обо мне, но на самом деле это была медвежья услуга. А день рождения?! — Катю несло. Наверное, ей и правда было надо выговориться. — А что день рождения? Всё же хорошо было? Посидели так славно! — Мама, у нас был заказан ресторан. Из-за твоей инициативы нам пришлось отменять заказ и платить неустойку. И вообще куча неудобств. Я хотела отметить с подругами. — А я подумала, что лучше-то дома… — Ты подумала, а меня не спросила, да? Ты понимаешь, в чем дело? Ты распоряжаешься мной, как будто я маленькая, и ты за меня отвечаешь. Но это не так! Ну а Таня не решилась с тобой спорить по телефону. Мам, ты пойми, я благодарна тебе за заботу, но она была слишком уж чрезмерной. — Катенька, ну как же мы-то без тебя будем? Ты же наша опора! — Хорошо опора! Скажи, а много ли я вам тут помогала? Да вы все сами делали, меня не допускали! Моя помощь вам не нужна. У папы теперь большая зарплата, там не только на кредит, а на многое другое хватит. Ну а если что-то действительно нужно — я придумаю, как вам помочь. В остальном — буду приходить вот так же, на чай. Уж одна или нет — не знаю пока, по ситуации. Зорькина вон воспитывайте! — Да, Коленька каждый день почти, как ты съехала, заходит. Не забывает нас! — Ну вот, видишь! Вам есть о ком заботиться! — улыбнулась Катя, игнорируя скрытое обвинение. — Ну может, все-таки останешься? Ну куда ты на ночь глядя пойдешь? — Домой, мам. Пока — в съемную квартиру. Потом — посмотрим, может, ипотеку возьму… — Да зачем тебе ипотека! У тебя тут своя комната есть! А когда нас не станет — вся квартира тебе достанется! — Дай вам бог с папой здоровья, мам. К тому времени, как вас не станет, мне уже своя квартира не нужна будет, — Катя улыбнулась…       Удалось закончить разговор нейтрально. Однако Катю больше не тянуло, как раньше, обнять маму и рассказать ей о всех своих переживаниях. Нет, не хотелось совсем. И мама конечно всё поняла. Юлианин психолог называла это сепарацией, что совсем не означает отчуждение. Но так было надо!       Когда они вернулись на кухню, мужской разговор был в разгаре. Но Катиному появлению Александр обрадовался! — Катя, ты готова ехать? — Так, позвольте! — папа хлопнул кулаком по столу. Александр вздернул бровь, удивленно посмотрев на него. Это еще что за взбрык?! — Куда это вы поедете? За руль, да выпивши?!       Вот где всплыла заготовка родительская! Черт… этого он не учел. Но ответить не успел, потому что сказала Катя: — Пап, я не пила, я поведу. Права показать? — Покажи! — А ты тогда мне удостоверение инспектора ГАИ! — Катя, ты как с отцом разговариваешь?! — тут же возмутилась мать. То есть на его несправедливые обвинения по отношению к дочери она никак не отреагировала, а стоит той хоть голос повысить… Всё с ней понятно! — Да нормально все, Лена! — хмуро сказал полковник, взяв себя в руки. — Ладно! Раз пора — поезжайте. Мне тоже завтра на работу. — Да куда же на ночь глядя? — начала снова причитать мать. — Заночевали бы у нас, я бы вам тут постелила… — да, скорее всего на это и поставили. Пьяному за руль нельзя, а куда на такси на ночь глядя…       Только железная сила воли не позволила Воропаеву рассмеяться в ответ на это «щедрое» предложение. — Благодарю, но нет, — улыбнулся он. — Спасибо за гостеприимство!       Вышли из подъезда все еще не до конца веря, что их вот так легко выпустили из квартиры. Но зато теперь Катю даже совесть не мучила, что сбежала не попрощавшись. Ей было хорошо!       За руль она действительно села, довезла Воропаева до дома и вызвала такси. Адрес назвала предусмотрительно торгового центра неподалеку от офиса Юлианы. А уж там, купив вкусняшку к вечернему чаю, она вызовет такси и до дома. Там ее ждал Андрей!