Только друзья

      Вся эта неделя, начиная с момента нападения на Вику на стоянке «Зималетто» до окончательного разрешения проблемы с фотографиями, далась Андрею нелегко. Да и не только ему. Он все же решил поставить Воропаева в известность о происходящих событиях. Потому что понимал его: если бы опасность грозила Кате, никому бы не доверил, сам бы все контролировал, на любые меры бы пошел. И лучше сказать Сашке сейчас, чем он сам разведет потом очередные шпионские игры, параноик чертов.       Они встретились в «Отцах и детях» вечером. — У меня есть информация на Пашенникова, — сразу заявил Александр. — Нам нужно скоординировать действия. — Сегодня была встреча с адвокатами. Он также говорил с Викой наедине, и ей удалось его убедить, что она настроена серьезно. Но дело оказалось не в нем самом. Его зам и приятель, некто Василий Обухов, в обед организовал нападение на Вику с целью запугивания. По словам задержанных… — Ты сказал — нападение? — на удивление спокойным, ровным голосом произнес Воропаев, но спокойствие это было обманчивым. Уж Андрей Сашеньку хорошо знал и понимал: ситуацию пора спасать, потому что он сейчас готовится наломать дров. — Она была под охраной, все в порядке, — быстро добавил Андрей. — Даже пальцем не тронули, уверю тебя. На стоянке «Зималетто» дело было. — Ладно. Что дальше? — выдохнул Александр. — Дальше? Именно этот Обухов разместил фото Вики на том сайте. — Потому что сайт принадлежит ему, понятно, — кивнул Воропаев. — В чем цель? По указке Пашенникова? — Тот утверждает, что бы не в курсе. Вика считает, что Обухов преследовал две цели: отомстить ей за отказ замутить с ним — он подкатывал к ней в процессе развода, ну и хотел подставить Кирилла. Причем уже дважды, первый раз — выставив фото, что можно счесть неисполнением Пашенниковым судебного решения, а второй раз — с этим нападением. Пашенников ведь собирался вписаться за своего зама. А теперь, кажется, будет выяснять степень его лояльности. — Хреново-то как, — Воропаев покачал головой. — Куда хреновее, чем я думал… — А что ты думал? Поделишься? — Да, за этим мы и встретились. В общем, как тебе наверное известно, государство постепенно стремится поставить под контроль крупный частный бизнес. Кирилл этот не сильно крупная рыба, но все же — нефть, сам понимаешь. Пока с ним ведутся мягкие переговоры — в этом деле давить не стоит, не лавочник какой-то все-таки. Но это лишь отвлекающий маневр. На самом деле в ближайшее время планируется отстранить его от дел, оставив минимальный пакет акций. И управляющим холдинга планируют сделать как раз Обухова. Понимаешь, чем дело пахнет? — Не шоколадом, это сразу было ясно, — кивнул Жданов. — Теперь понятно, почему он засуетился: сейчас, если Вика не отзовет иск и даже если Пашенников впишется, Обухов все равно будет замаран. Судебный процесс никому не нужен, а ему лично еще и опасен потерей доверия влиятельных людей из-за шумихи в прессе. Кирилл ведь тоже молчать не будет. — Верно мыслишь. У Обухова все на мази. Остались детали. И я пока не знаю, что можно предпринять, чтобы обезопасить Вику прежде всего. — А что вообще мы можем сделать? — В данном случае не мы, а я, Андрей, — серьезно, без издевки в голосе произнес Александр. — Это же мое ведомство курирует часть дел. — Выход на крышу Обухова? Уговорить их перевести стрелки? — Нереально. — Конкурирующая крыша? — Единственный вариант. Но там… а, ладно! Мои заморочки. В общем, я все понял. Что Вика сама говорит? — Говорит, что скорее всего Кирилла действительно подставили, никакой речи о мести с его стороны не было, скорее обиду должна была затаить она, а не он. У него не было мотива предпринимать хоть что-то в ее адрес. А вот Обухов вполне мог. И еще она подозревает, что адвокат Кирилла работает на Обухова. Но это только ее подозрения, основанные на личной антипатии, поскольку этот адвокат в свое время защищал интересы Вики в суде, но в результате она потеряла практически все, на что могла претендовать. А сейчас этот тип будет защищать Кирилла. — Логично, вполне логично. — Вот информация по адвокатам, — Жданов положил на стол папку с файлами. — Этот наш. Его срисовал твой шпион на входе… — Даже не мечтай, — ухмыльнулся Воропаев, предполагая, что он сейчас проколется и как-то даст понять, кто именно этот шпион. — Своих людей не сдаю! Тем более таких ценных. Но не волнуйся, никакого вреда тебе и фирме он не несет. — Да я и не волнуюсь, просто интересно, — Андрей улыбнулся. — Вот, это адвокат Пашенникова. Сам решишь, что с этой информацией делать. Скажи, я чем могу помочь? — Продолжай беречь Вику. Это твоя главная задача, — Воропаев вернулся к прежнему презрительному тону. — Это понятно. В министерстве? Может, папу подключить? — Не смей! Даже не заикайся об этом! Не хватало еще твоих сюда впутывать. Вообще дистанцируйся от этого дела, ясно? Кира, надеюсь, не в теме? — В теме. Но в деле не участвует. — И ты не участвуй. Нашел адвоката, собрал информацию, нанял охрану — и хватит. Остальное я сделаю своими силами… — Вике, как я понял, тоже не говорить о твоем участии? — А зачем ей это знать? Я эту кашу заварил — мне и расхлебывать! — Вообще-то не ты, а этот Обухов. — Но я с ним общался, Жданов. — Ты? С ним? С какой стати?! — По делам. Ну и кто бы мне кинул ссылку на свой, а потому якобы проверенный сайт, который я посещал довольно регулярно? — Подожди, так это, что, у него и на тебя компромат есть? — Такой себе компромат. Нет, не полезет он сюда. Не я же один там был. Но и удара с этой стороны он ждать не будет. — Получается, ты с самого начала был уверен, что Вика… — Да. Иначе бы, наверное, сразу построил общение по-другому. Ну да ладно. Главное ты понял, свой косяк я исправляю, и Вика о моем участии узнать не должна. — От меня точно никто ничего не узнает. — Надо решить, о чем мы говорили сейчас. Встреча в публичном месте, нас наверняка срисовали. Кире точно доложат. — А, так тут все просто, Саш! — радостно улыбнулся Жданов. — Я не оставляю попыток уговорить тебя перейти в «Зималетто» и стать моим вице! — Думаешь, Кира проглотит эту лажу? — усмехнулся Александр. — Ну а вдруг ты ради любви будешь готов к безумным поступкам, а? Я в тебя верю, Сашка! — И ты думаешь, это смешно?! — Воропаев тяжело вздохнул, потом покачал головой. — Хотя ты умеешь лить в уши, особенно женщинам. Да, в мои безумные поступки они конечно вряд ли поверят, а вот в то, что ты всерьез пытаешься меня убедить — вполне. Ладно, бывай. Будем держать друг друга в курсе…       Воропаев стремительно покинул зал. И не потому, что у него возникли какие-то срочные дела, просто… просто стало невыносимо сидеть там дальше и видеть усмешку Жданова. Который, как оказалось, прекрасно знает о его, Александра, чувствах к Вике. А впрочем… разве сейчас есть смысл это скрывать? Признание не решит абсолютно никаких проблем в их отношениях. Чувства имеют место быть. Но их, как оказалось, критически мало, чтобы построить совместную жизнь и доверять друг другу. И Вика это тоже знает.       К счастью, сейчас у него не было времени предаваться лирике. Надо было действовать. Дела придавали сил и какого-то оптимизма. Он ведь хотел не эго потешить и не продвинуться по карьерной лестнице, а обезопасить Вику. Да, именно ее безопасность — важнее всего.       На следующее утро он развернул бурную деятельность. После разговора с Андреем Александр усвоил главное: сам по себе Пашенников — не враг Вике. И навредить ей не пытался и цели такой не имел. Да и для Обухова она — всего лишь один из инструментов капитальной подставы шефу. Но как раз эта незначительность Вики в глазах этого урода и могла послужить причиной вреда. Кто считает пешек, когда они ломаются? Никто, правильно. Вот только они не знают, что Вика — под его, Воропаева, защитой. И для него она никогда не была и не будет пешкой. А он сам сейчас на том уровне игры, когда пешками могут быть даже олигархи. Пусть ненадолго и дорогой ценой, но могут.       Прежде всего он еще раз встретился с теми, кто курировал Обухова. Чисто чтобы убедиться, что они настроены именно на эту кандидатуру. Убедился. И отправился дальше — назначать встречи с теми людьми в Министерстве, кто остался не удел в этой схеме и был весьма недоволен этим фактом.       Два дня ему потребовалось на то, чтобы согласовать новую схему. Нет, упаси боже, не он ее разрабатывал. Он лишь дал несколько советов и поделился информацией с нужными людьми. А уж чего-чего, а информации у Александра Воропаева всегда было в избытке. Когда у него спросили, чего в результате хочет он сам, он конечно же сказал, что продвижения по службе. Это было в порядке вещей в таких делах. Тут никто не играл в благородство, и отказ от традиционных бонусов значил какую-то иную, неизвестную, а потому опасную игру. Нет, такого ему было не нужно.       На третий день позвонила Кира. Вот этого он не ожидал и попросту не был готов к разговору. Но сестра была настроена решительно, пришлось встретиться. — Извини, что сорвала тебя, Саша, — сказала Кира спокойно, когда встретились. На этот раз не в ресторане, а неподалеку от «Зималетто», в сквере. — Надолго не задержу. — Что-то случилось? — Да. Мне нужно знать, о чем ты говорил с Андреем, когда встречался с ним? — Этого я тебе не скажу. Другие вопросы? — насмешливый, высокомернный тон брата всегда бесил Киру. На то и был расчет — повелась! — Ты никак не можешь перестать быть засранцем, да? — ожидаемо вспылила сестра. — Кира, просто не лезь не в свое дело — вот и все. И тогда я не буду засранцем. — Знаешь, сомнительно! — теперь ему стало ясно, что Кире ко всему прочему надо было еще и поругаться. Интересно, кто ее так раззадорил? Раньше он бы обвинил Жданова, но теперь тот явно ни при чем. — Что я не буду засранцем? Ну сомневайся, кто я такой, чтобы мешать тебе? — Саша! Хватит! — Чего хватит? У тебя плохое настроение, и ты хочешь поточить об меня коготки? Вперед! — Ладно, не понимаешь, значит, по-хорошему. Что ж, тогда скажу я. Я знаю, что вы обсуждали Вику, когда встречались с Андреем. А тебя я хотела видеть по одной причине. Сказать тебе, чтобы ты оставил мою подругу в покое. Она уже достаточно пострадала от твоего ужасного характера! — Вообще-то я так и собирался поступить, — стараясь оставаться спокойным, произнес Воропаев. Вот сейчас было гораздо больнее и обиднее, чем когда она вывалила про Жданова и Катю. Кира совершенно точно была несправедлива к нему теперешнему. Вот только она-то имела в виду его прошлого, а значит, была абсолютно права в смвоих утверждениях. Так что глотай и не давись, Сашенька… — Я завершу несколько дел и уеду. Радуйся. Это все? — Куда уедешь? — Это тоже, дорогая сестренка, тебя не касается. Так что твое любопытство так и останется неудовлетворенным. Но я тебя понял, принял твои слова к сведению и хочу заверить, что встреч с твоей подружкой искать не буду. Пусть работает спокойно и будет счастлива. Теперь-то всё? — Ты что-то задумал! — не унималась Кира. — Кира, у меня в голове есть мозги, они всегда генерируют какие-то мысли. Это естественный процесс… — Саша! — Кира!       Его начинала забавлять эта перепалка. Никаких обид. Даже задор какой-то появился. И неожиданно пришло осознание: она сердится не просто так. И волнуется не только за Вику. А еще и… за него? За брата-засранца? Странно… — Знаешь, Саша, — уже спокойнее сказала Кира, прежде чем подтвердить его догадку, — несмотря на то, что ты засранец, ты был и остаешься моим братом. Я просто хочу, чтобы ты был в порядке. Ты можешь мне пообещать, что ты не вляпаешься ни в какую авантюру? — Нет, Кир, — он развел руками, — такого я тебе обещать не могу. Но могу пообещать, что приложу все силы к тому, чтобы быть в порядке. Такая формулировка тебя устроит? — Лучше, чем ничего. Береги себя, ладно? — Буду. Ты тоже береги себя. И готовься к свадьбе!       На прощание они обнялись. Александр ехал обратно в министерство и размышлял о том, как причудливо складываются его отношения с окружающими в последнее время. Со Ждановым больше не скандалят. С Кирой неожиданно, после этого разговора на повышенных тонах появилось ощущение родственной близости, да такой, какой раньше не было и в помине. Интересно, что бы это значило? Любопытная складывалась тенденция…