Только друзья

      Он не особенно задумывался, зачем в тот вечер поехал к дому Вики заранее. Просто приехал, чтобы увидеть, как она заходит в подъезд. Даже из машины не выходил, сидел внутри, выключив фары. Думал о ней. О том, как она сначала смутилась, увидев его и даже хотела уйти. Как искренне переживала за него, когда он сказал, что ушел из министерства. О том, как же ему хочется обнять ее и никогда больше не отпускать.       О ситуации с ее отцом он старался не думать. Даже представить такого себе не мог, чтобы, например, его отец мог так относиться к Кире или Кристине. Тем более, что Вика — единственный ребенок. Получается, отцовской любви Вика так и не получила? Это выглядело ужасно. Выходит, она с юных лет столкнулась с таким вот потребительским отношением к себе, потому и в дальнейшем делала ставку на замужество как на самый вероятный вариант финансового благосостояния и скорее всего освобождения из-под опеки отца. И рядом не было человека, который убедил бы ее, что в жизни есть более важные вещи.       Вероятно, таким человеком была бы мать, но она умерла, когда Вике было пятнадцать. Наверное, это тоже сильно повлияло на психику. Но черт возьми, когда они были вместе, это недолгое время, Вика была совсем другая! Она смогла измениться — ради него? Ради себя? В любом случае, она явно отошла от прошлого образа. И это завораживало — ему ведь было с чем сравнивать, он помнил ту Вику, с которой его Кристина вынудила сходить на свидание в «Эскудо»!       Сумбурные мысли, и всё о Вике. Да уж, Воропаев, докатился! Сам-то, сам-то?! Судить тут других собрался…       Но вот подъехала знакомая красная… то есть цвета неспелой вишни машинка. Вика вышла из нее, поставила на сигнализацию, пошла к подъезду… Пойти за ней? Или нет?..       Он поднял глаза вверх и увидел, как в знакомых окнах зажегся свет. Да, он вычислил окна ее квартиры. Дома — и хорошо. А разговор может и подождать…       Пока Вика шла к подъезду, поднималась на лифте, заходила в квартиру, включала свет — все это время у нее горели щеки. Присутствовал какой-то странный дискомфорт. Как будто за ней кто-то наблюдал. На всякий случай она вышла в комнату, где свет не включала, открыла балконную дверь и шагнула к окну. Окинула взглядом двор… да нет, не может быть! Это точно Сашка! Его машина! Что он тут делает? Следил за ней? Ну вообще!..       На первый взгляд — возмутительно. Какого черта? Что ему еще от нее надо?!       Но после всплеска возмущения она поняла: ей безумно приятно, что он так поступил. Да, хоть номер машины было не разглядеть, она просто чувствовала, что это Саша там, внизу. Караулил ее и пропустил момент, когда она зашла в подъещд? Или просто хотел убедиться, что она благополучно добралась? Не было ответа…       Потом она полчаса ждала, пока он позвонит. Не позвонил. Выглянула в окно — его машины уже не было во дворе. И Вика даже не знала, рада она этому или нет…       Отец позвонил перед вылетом. Как ни в чем не бывало, словно ничего такого странного и не произошло. Сплошное лицемерие, от которого Вика за последнее время отвыкла. Но нашла в себе силы вежливо попрощаться и пожелать удачи. К счастью, теперь она ему ничего не должна! По крайней мере, в плане финансов.       Воскресенье Вика посвятила уборке. И самой себе, чтобы с новыми силами пойти завтра на работу.       Воропаев провел воскресенье не менее деятельно. Кажется, благодаря вчерашней случайной встрече он понял, как надо вести себя, чтобы вновь завоевать кредит доверия у Виктории. Нельзя наглеть — вот главное правило новой жизни! Нужно действовать постепенно. Осторожно. Нельзя спугнуть, обидеть. Может, надо просто поговорить?       Наверное. Только повод… должен быть повод! Чтобы не просто так, как вчера — случайная встреча. Пусть будет думать, что их просто притягивает друг к другу. Тем более что это на самом деле так.       Вечером воскресенья ему пришла в голову другая мысль. Даже две — и обе связаны с Викой!       Сперва он позвонил Кире. Попросил продиктовать номер психолога, визитку которого он в порыве гнева выбросил после той встречи в ресторане с сестрой. Встречи, в результате которой он все испортил.       Кира конечно не отказала, и он записал данные. Не то что бы надеялся, что психолог подскажет, как лучше попросить прощения у Вики. Просто как специалист, который смог избавить сестру от четырехлетней зависимости от Жданова, этот Ивановский вызывал искреннее уважение Александра.       Второй звонок был, как ни странно, именно Жданову. Хотя почему странно? Он да Кира — вот самые близкие к Вике люди сейчас. Кому еще-то? — Хорошо, что ты позвонил, Саш! — Андрей даже обрадовался его звонку. Надо же, какой контраст по сравнению с прошлым, когда голос Воропаева вызывал у Андрюши моментальное раздражение и злость! — Надо поговорить! — Потому и звоню. — Слушай, может… может, ты приедешь к нам с Катей в гости? Спокойно переговорим без лишних ушей! Как тебе идея? — Приглашаете меня в ваше семейное гнездышко? — не удержался от ехидного тона Воропаев. — Мило, черт возьми! — Рад, что ты оценил! — хохотнул Жданов. Неужели у него выработался иммунитет на Сашкины выпады? Чудные дела творятся в мире… — Ну так как? — Спасибо, не откажусь, — спокойно отозвался Александр. — Во сколько? — Часам к восьми. Мы как раз ужин приготовим. — О, так еще и накормите? — Да нет, сам поешь, я думаю! Разве что будешь не в состоянии после разговора… — Я выдержу, не сомневайся! — усмехнулся Воропаев.       Записал номер квартиры — какой дом он уже знал. И задумался: а ведь в его жизни благодаря этим троим произошли действительно важные изменения! Да и он сам изменился. Надо же — к психологу собирается обратиться! Кто бы сказал ему такое год назад — утопил бы в сарказме!       Ивановский назначил встречу на завтра в обед. Что ж, у Воропаева теперь было полно времени! А вот ужин у Андрея и Кати должен был состояться уже этим вечером.       Как странно было почувствовать себя обычным человеком. Не министерским служащим, не человеком из высшего общества, не снобом с презрительным отношением к нижестоящим, а просто Александром Воропаевым. Который вот просто так взял и зашел в гости к старым знакомым. Не для того, чтобы похвастаться карьерой или удачными переговорами, не понтануться, не потягаться в словесной дуэли, а просто поговорить. Пообщаться — в самом прямом, нормальном смысле этого слова.       Купить ли цветы Кате как хозяйке дома, в который его пригласили? Стоит ли? Да пожалуй — нет. А вот бутылку хорошего вина на стол поставить — вполне уместно. Так он и поступил. Оказалось — в тему! — О, супер! А то я что-то не запасся винцом, — поведал Жданов, радостно потрясая бутылкой сухого французского красного. — У нас мясо тоже по-французски! — не менее радостно добавила Катя. Надо же — угадал!       Александр очень боялся, что увидев эту парочку в домашней обстановке, сорвется в свою обычную манеру общения, будет вставлять ехидные замечания и все испортит. Но нет. К своему удивлению, всё было даже мило. Сам себе удивлялся!       А после ужина, когда они просто болтали — без подтекстов и подколок, Катя сказала: — Ну, вы поговорите, а мне надо закончить проект для Юлианы. — Я уберу посуду! — улыбнулся Жданов. А она улыбнулась ему. Саша тоже улыбнулся: в кои-то веки его не корежило от вида чужого счастья. Скорее наоборот. Александр Воропаев в здравом уме и твердой памяти радовался, что у Андрея Жданова всё хорошо… — Так, ну что? Моя тактичная Катюшка дала нам время поболтать. — Да, вынужден признать, вы отличная пара, — сказал Воропаев. — Рад за вас. О чем ты хотел поговорить? — А ты? — Уступаешь право гостю? — Ой, да ладно! Не начинай! — беззлобно хохотнул Андрей. — Спрашивай! Я же по глазам вижу — хочешь спросить! — Да. И правда хочу. Когда ты вообще узнал обо мне и Вике? Это она тебе рассказала? — Вообще давно, еще Малиновский в свое время поделился подозрениями. Потом я Вику расспросил, уже позже, — и она рассказала. Но только о тех эпизодах, которые были до мартовского совета. То есть про вашу связь я знал давно, а вот о том, что она тебе на самом деле очень сильно небезразлична, я узнал уже от тебя. — От меня? Ты бредишь? Я с тобой на эту тему не говорил! Ну, до последнего времени… — Саш, ты что, не помнишь? — Чего я не помню? — Что ты к ней домой приперся с самопальными ключами? — Ну мало ли зачем я приперся? — он все еще пытался отпираться. — Может, хотел ее на шпионскую миссию вдохновить? — Ну да, ну да. И когда я тебя спросил, зачем ты пришел к Вике, ты сказал: «А к кому еще? Только она меня и терпит. Если б не она — давно бы сдох». Не ручаюсь, что воспроизвел дословно… — Серьезно? — Воропаев не знал, хвататься за голову или радоваться. — И она это слышала? — Нет, уходила на кухню за стаканом воды для врача. — А, точно. Температура же у меня была. Понятно, значит, Штирлица выдал парашют… — Воропаев вздохнул и покачал головой. Значит, сам проболтался. Несмотря на то, что потом ушел в отказ — Жданов все понял правильно. Но теперь Александр точно мог сказать, что не жалеет об этом. — Ага. Здоровый такой! — усмехнулся Жданов. — Да ладно! Но я после этого вообще успокоился и перестал ревновать Катю к тебе. Конечно какое-то время еще боялся, что ты ей вред причинишь, обидишь, а потом уже и этого не боялся. — Я бы ничего ей не сделал! — Ну да, знаю, — согласился Жданов, — да и к тому же, на тот момент хуже того, что ей сделал я, ты бы точно сделать не мог. — Она рассказала — так, без подробностей, — неохотно признал Воропаев. — И не надо об этом! — Да, не будем. Так я насчет Вики хотел поговорить… — Вот и я тоже. Хотел попросить тебя не рассказывать ей о моем участии во всем этом деле. — Вообще она знает, но без подробностей. Но ты бы очков себе добавил в ее глазах, узнай она всё до конца, разве нет? — Нет. Таким путем не хочу. — А каким ты путем пойдешь? Может, я могу как-то помочь? — Да вряд ли. Мне нужно самому. Облажался я с ней, вот что. — Ничего, все поправимо, Саш. Просто нужно время. Я точно знаю, что она тебя любит. А ты ее. Так что рано или поздно вы помиритесь… — Не в этом дело! Помириться — это фигня. Проблема в том, что даже те крупицы доверия, которые у нее ко мне были, сейчас испарились. Понимаешь? — Да, доверие восстанавливается плохо. По себе знаю. Но главное — больше не косячить. А потом… потом все нормально будет! — Мы с ней практически не знаем друг друга. Имеем представление о характерах, а там все колеблется от плюса к минусу, без полутонов. А сам человек как раз в полутонах и прячется. — Ну в чем дело? Просто общайтесь, чтобы все полутона проступили! — В том-то и дело, что у нас сейчас и поводов нет общаться. Вчера вот у Киры пересеклись вообще случайно. Это раньше я мог запросто к Вике прийти, извиниться и внаглую напроситься на постой. Но сейчас понимаю, что все, я перешел черту. Она сказала, что сменит замок. А это — как стоп-сигнал, понимаешь? Теперь даже на порог не пустит. А если пустит — то на пару слов, не больше. А я постоянно ее видеть хочу. Говорить с ней. Знать, что она тут, рядом. Чем она живет. — Собственник! — усмехнулся Жданов. — И все равно не понимаю, в чем проблема? Я же тебе предлагал отличный выход! — Это какой же? — удивился Воропаев. Он и правда забыл о недавнем разговоре. Жданов напомнил. — Саш, приходи к нам работать, я говорил. Вице-президентом. Это было реальное предложение, если что! Тогда вы точно будете чаще общаться! — А я думал, ты кусок мне кинуть хотел, чтобы я скандал не устраивал, — Воропаев криво улыбнулся и покачал головой. — То есть ты серьезно? — Да абсолютно! Соглашайся. Мне и правда позарез нужен человек с правом подписи. Который не свалит инспектировать новых моделей вместо встречи с дилерами. И с которым, между прочим, можно пообщаться и на другие темы кроме женщин! — О как! — Александр покачал головой. — Неожиданно, однако. — Тебе будет прямая польза: за то время, которое осталось до выхода компании из кризиса, ты как раз наберешься опыта, в том числе и на руководящей должности. Я тоже у папы вице работал примерно с месяц, прежде чем стал и.о. — Заманчиво, черт возьми! — усмехнулся Воропаев. — А Вика не уволится, когда узнает? Она говорила, что уволится, когда я приду… — Когда ты станешь президентом. А ты будешь вице-президентом. Уверен, за время работы вы решите все ваши разногласия. — Она будет рассматривать это… да плохо она будет это рассматривать! — Александр покачал головой. — На тебя еще обидится. — А что на меня обижаться? Я же не сватаю тебя ей, а просто пригласил на работу. Это нормально. Всегда нужны проверенные люди в руководстве. Скажу ей, что она по-прежнему подчиняется мне, а не тебе. Так что харассмент исключен. — Я не собирался!.. — Да знаю! — Но вдруг она просто не хочет меня видеть… — Знаешь, она вообще практически из кабинета не выходит ведь. Так что и не увидит, если специально не выйдет. — Как это не выходит? А это не вредно для нее? — тут же вскинулся Воропаев. — На обед мы ее вытаскиваем, либо я, либо Кира. Но Вика еще и к учебе готовится, у нее тут защита курсовой была недавно, скоро сессия. Потому и сидит долго. — Точно, она же еще и учится. Опять будет полдня там — полдня тут? — Да. Говорит, дома делать все равно нечего. Сашка, решайся! — Ну да, мне, получается, без нее тоже дома делать нечего, — усмехнулся Александр.       Воропаев думал недолго. Конечно, он согласился. Немного боялся, что Вика все же воспримет его назначение в штыки, но Андрей, а потом и Катя, которая закончила работать над своим проектом, успокоили его. Постановили, что работу в новом качестве Александр начнет послезавтра, как раз одного дня хватит, чтобы настроиться…