Реинкарнация

      Цифровому веку — цифровые боги. Цифровым богам — механические жертвы.       На грязном металлическом алтаре лежит первый агнец — свежеубиенный, сочащийся масляной сукровесью двигатель от Hella EC-D I360. Ви потрошит его молча, сосредоточенно. В голове у нее блаженная тишина, глухая и пустая, заполненная сигаретным дымом. Они молчат почти шесть часов подряд. «Богослужение», как и любая другая работа, не терпит лишней болтовни.       Единственное, что их объединяет в данный момент — это глубокая, почти экстатическая удовлетворенность, возникающая в моменте, когда механические органы соединяются между собой в прежнем порядке. Горячая волна поднимается где-то на уровне темечка, а потом быстро сползает вниз, по позвоночнику, отдаёт в руки. Получилось. Воскресло.       — Энграмма, это то же самое, что и искусственный интеллект, правильно?       Джонни не хочется отвечать. Их общее тело распластано на узком, кожзамовом сидении малышки Hella. Маленькая женская рука, все ещё жирная от моторного масла, любовно гладит красную дугу руля. В этом жесте, в темноте, царящей в салоне, есть что-то интимное, что-то невысказанное.       — Если я доверюсь твоей бывшей — она меня съест. Превратит в набор данных и поглотит, чтобы потом высрать в качестве нового цифрового кирпичика.       Мысли Ви как изначальная сеть — скрыты за черным заслоном, отделяющим истинное сознание от вторичного, задворки которого, словно гетто Пасифики, отданы во властвование Джонни. Он медлит с ответом, прислушиваясь к тому, что происходит внутри и снаружи.       — Да, крошка, ты станешь такой же как я. Только будешь существовать в более комфортабельных условиях. За пределами Микоши.       — В сети?       — В сети.       — Не буду, — Ви хлопает дверью и возвращается к своему «алтарю». Небрежно комкает окровавленную простынь, собирает разбросанные инструменты, — Я вернусь.       «Продашь свою душу Арасаке, позволишь им заточить себя в Микоши и будешь ждать, пока узкоглазые найдут для тебя подходящий труп?»       — В качестве приведения?       — Мелко мыслишь, — глаза, отраженные в потухшем телеэкране, полны безумного огня. Ви улыбается, растягивая узкие губы словно тугую резинку — Я залезу в машину. Как Дел, понимаешь? Если искины могут рулить своими колымагами, то почему энграмма не может?       Джонни молчит. Общие руки бережно полируют стоп-сигналы с помощью безворсовой тряпки. Только сейчас к нему приходит понимание, для чего они всё это время перебирали исправно работающее авто.       «Как же ты блять пизданутая, наглухо поехавшая сумасшедшая».       — Про запаску не забудь. Подкачай обязательно.       Горячая волна немого удовлетворения вновь захлестывает их с головой.