Заколка со змеями

Старинный замок был невероятно красивым — как снаружи, так и внутри. Несмотря на то, что часть его превратили в отель, он оставался пристанищем исторических образов и легенд. Одного взгляда на великолепные сооружения хватало, чтобы ощутить дух ушедших веков. А поселившись там, можно было полностью погрузиться в атмосферу прошлого. Таинственный запах старины наполнял комнаты, и казалось, что сами стены безмолвно рассказывали истории, свидетелями которых они были. Жаклин нравилось рассматривать детали отделки, касаться холодных каменных стен. Она ощущала себя частью этой истории. Когда-то знатные дамы и господа ходили по этим коридорам, неся в себе дух ушедшей эпохи. Ходили слухи, что в закрытых частях замка даже водятся привидения. Но рыжеволосую юную девушку это не пугало — напротив, интриговало. Весь день, проведённый в изучении истории, оставил в теле Жаклин лёгкую, но приятную усталость. Наконец, она добралась до своего номера. — Интересно, кто здесь спал до меня? — задумалась она вслух, хотя ответа ждать было не от кого. Она плюхнулась на кровать, не успев выключить тусклый ночник. Закрыв глаза, девушка застыла где-то между сном и явью. Вдруг что-то встревожило её. Жаклин встала и подошла к открытому окну, которое выходило на одну из башен. Ночь казалась странной, луна светила необычно ярко, а ароматы цветов из клумб под замком источали сладкие благовония. Внезапно она заметила слабый свет в башне. — Но там же закрыто... Реконструируют, — пробормотала она, опираясь на подоконник. Фигура мелькнула в тусклом свете, замирая прямо перед взглядом Жаклин. Её охватило любопытство. "Может, это призраки шалят?" — подумала она с ноткой скептицизма. Одевшись, девушка решила устроить себе маленькое приключение. Любопытство перевесило страх. Она направилась к башне, проходя через большой зал. Но внезапно остановилась: из зала раздался странный шум. Это было странно, ведь ночью там никого не должно быть. Жаклин насторожилась, но любопытство заставило её продолжить путь. Приближаясь к массивной двери, она услышала, как заиграла музыка. — Это же... вальс! — вырвалось у неё. Жаклин прикрыла рот рукой, боясь, что кто-то её услышит. Она осторожно приоткрыла дверь, и перед её глазами открылся удивительный вид: зал, который поражал своим великолепием. Высокие сводчатые потолки, украшенные сложной лепниной и изысканными фресками, словно рассказывали истории давно ушедших времен. Свет множества хрустальных люстр, подвешенных на длинных цепях, отражался в отполированном до блеска паркетном полу. Вдоль стен располагались огромные гобелены, изображающие сцены охоты, королевские пиры и мифических существ. У одного края зала стоял массивный рояль, будто только что оставленный виртуозным музыкантом. Воздух был насыщен запахами старых духов, воска и пыльного времени, которые невозможно было спутать с чем-то другим. По углам зала стояли величественные статуи, изваянные из белоснежного мрамора. Их лица, казалось, следили за каждым движением, а руки сжимали мечи, цветы и другие символы, отражающие их принадлежность к разным эпохам. Кресла и диваны вдоль стен были обиты красным бархатом с золотыми шнурами. Все в комнате дышало роскошью, которая одновременно манила и внушала трепет. Дамы были облачены в великолепные бальные платья, сшитые из шелка, атласа и бархата, украшенные бисером, золотыми нитями и кружевами. Их корсеты подчеркивали осанку и изящество, а пышные юбки, расшитые сложными узорами, касались пола с мягким шелестом. Прически дам были сложными, высоко уложенными и украшенными перьями, жемчугом или изысканными заколками. Лица многих скрывали полумаски. Кавалеры были одеты в старинные фраки, украшенные вышивкой, с сорочками с кружевными манжетами и воротниками. Их образы дополняли высокие сапоги, ленты или медали на груди. Мужчины выглядели статно, словно ожившие герои из портретов ушедших эпох. В движениях всех присутствующих ощущалась утонченность, а в улыбках – нечто тревожное, почти неуловимое, словно за блеском и радостью скрывалась какая-то мрачная тайна. Дамы кружились в танце со своими кавалерами. Их парфюм напоминал благоухание роз, что цвели в саду замка. Не понимая, что происходит, Жаклин сделала шаг внутрь. Её взгляд упал на себя: теперь она была в длинном платье, её грудь сдавливал корсет. Платье Жаклин было изысканным, но сдержанным, идеально подчеркивая ее утонченность. Ткань глубокого сапфирового оттенка облегала лиф, плавно переходя в мягкую, слегка расклешенную юбку длиной до пола. Вырез лодочкой открывал линию плеч, добавляя образу элегантности, а длинные облегающие рукава завершались небольшими пуговицами на запястьях. Тонкий пояс из атласной ленты, завязанный на изящный узел, подчеркивал талию. Небольшой разрез сбоку юбки добавлял платью легкую дерзость, оставаясь при этом в рамках классического стиля. Девушка улыбнулась. — Это сон, — прошептала она. Она с лёгкостью распахнула двери и вошла в зал с гордо поднятой головой. Её рыжие волосы были уложены в изысканную причёску, а лицо скрывала полупрозрачная вуаль. Жаклин огляделась в поисках фигуры, которую видела в башне. Но вдруг кто-то коснулся её плеча. Обернувшись, она увидела таинственного незнакомца, похожего на ту тень в башне. Мужчина стоял в тени, словно сам свет избегал его фигуры. Его рост был выше среднего, с худощавым, почти аристократическим телосложением, которое выдавало в нем изящество хищника. Лицо, скрытое под изящной черной маской с тонкими золотыми узорами, лишь усиливало ощущение загадочности. Из-под маски виднелись высокие скулы и глубокие глаза, которые мерцали алым оттенком, будто отблеск затухающего пламени, а их взгляд был одновременно завораживающим и пугающим. Тонкие губы, едва заметные под нижним краем маски, изогнулись в слабой, почти снисходительной улыбке, обнажая чуть длиннее обычного клыки. Волосы черные как уголь, гладко зачесаны назад, блестели, как будто впитывали окружающий свет. Он был облачен в строгий черный костюм с идеально сидящим фраком, украшенным алыми деталями, напоминающими капли крови. Из-под фрака выглядывала тонкая цепочка старинных часов, которые, казалось, тикали не для времени, а для чего-то древнего и неизведанного. Он учтиво поклонился и протянул ей руку, приглашая на танец. Затаив дыхание, Жаклин подала ему свою ладонь. Незнакомец двигался с пугающей грацией, как тень, не издавая ни малейшего звука. Его присутствие ощущалось кожей, будто воздух вокруг становился гуще и холоднее. Взгляд любого, кто случайно встречался с его глазами, замирал, а сердца начинали биться быстрее, как будто их владелец попал под чары. Вокруг него витало что-то древнее, неуловимое, словно он был чужаком, заплутавшим в веках, где-то между жизнью и смертью. Танцуя, она чувствовала, что от него исходит что-то потустороннее. Мужчина молчал, но она ощущала, будто знала его всю жизнь. Его глаза притягивали, а от улыбки становилось легко. Однако что-то вокруг начало меняться: тени людей отделялись от них и начинали танцевать самостоятельно. Это не пугало Жаклин, лишь усиливало ощущение необычности происходящего. Её охватил жар, который разливался по всему телу, унося усталость. Они кружились снова и снова. Несмотря на свою усталость, Жаклин продолжала. Наконец то кавалер дал ей отдохнуть, уйдя так же внезапно, как и появился. Она присела на красивый резной стул с красной оббивкой. Всё ощущалось настолько реальным. Жаклин подняла взгляд на присутствующих. Она рассматривала их одежды, следила за каждым движением. Они танцевали плавно, прекрасно ощущая ритм. Девушка решила разыскать своего кавалера, чтобы спросить хотя бы его имя. Она встала, осмотрела зал и двинулась к выходу. Вдруг она заметила незнакомца, который держал в руках бокал. Подойдя к нему, она не смогла выговорить ни одного слова. Будто горло онемело. Но Жаклин это не беспокоило. Ей больше не хотелось ни задавать вопросов, ни говорить. Ей хотелось быть с ним. Кружиться в его руках, отдаваясь ритму сполна. Она будто безвольная кукла стояла перед ним, не в силах сопротивляться. Незнакомец взял её за руку и притянул к себе. Музыка продолжала играть, а дамы кружились с кавалерами. Вдруг Жаклин ощутила, что всё вокруг стало меняться. Тени стали танцевать отдельно от людей. Но это её не испугало. Лишь слегка удивило. Будучи ведомой в ритмичном танце, она не ощущала себя более живо, чем сейчас. Огонь в ней разгорался всё сильней и сильней. Жар поднимался по телу, забирая усталость. Девушка боялась сделать что-то, что заставило бы её проснуться. "Пускай это никогда не заканчивается", — шептала она себе. Вдруг она заметила, что глаза её кавалера засветились красным цветом. Жаклин казалось, что он её понял. Она готова была поклясться, что незнакомец читал её мысли. Вдруг он приблизился к её шее, оставляя ожоги от своего дыхания. Она вздрогнула. Вдруг Жаклин почувствовала резкую боль: два клыка вонзились в её белую шею. Тело бросило в дрожь. Пульсирующая кровь выступила из двух небольших ран и потекла вниз по ключицам. Все вдруг остановились, образовывая пространство для двоих. Жаклин обмякла в руках загадочного мужчины. Она подняла свой взгляд на него. Он облизнул губу, на которой была капелька крови. Все захлопали и вдруг начали танцевать с собственными тенями, которые ожили и вышли из стен. Скульптуры зашевелились и тоже пустились в вальс, шагая плавно в такт музыке. Жаклин начала постепенно ощущать своё тело. Такая лёгкость, такая гармония. Никогда до этого девушка ничего подобного не ощущала. Жаклин встала на ноги. Она почувствовала смелость. Оглянувшись вокруг, девушка поняла: она ощущает себя прекрасно, она тут своя. Кровь продолжала выступать из ран, но этого Жаклин уже не ощущала. "Лишь бы не проснуться", — шептала она, выдыхая тяжёлый воздух. Незнакомец протянул ей красивую старинную заколку в виде змей, что сплелись. Она улыбнулась и учтиво приняла подарок, одевая заколку. Когда змеи оказались в волосах, они расползлись, собираясь снова в уже другой узор. Жаклин, осмелев, улыбнулась своему кавалеру. Вскоре она вовсе не ощущала стеснения. Его таинственный, но притягивающий облик она хотела запечатлеть как можно лучше. Солнечный свет постучался в окно спящей Жаклин. Открыв глаза, она закричала от отчаяния. Сон был настолько реальный, настолько волшебный. Девушка потрогала свою шею. Там ничего не было. Ни крови, ни боли. Она заплакала от бессилия. Жаклин бросилась рисовать своего кавалера, но память её подвела. Сон развеялся, как туман, исчезающий под первым светом. Она заплакала. Первый раз в жизни Жаклин хотелось остаться во сне и не возвращаться в реальность. Вдруг в этой суматохе нервных мыслей её взгляд упал на прикроватную тумбочку. Там стоял горячий чай и та самая заколка в виде сплетённых змей. Жаклин застыла. Её сердце, казалось, перестало биться. Она схватила заколку. Девушка потрогала свои рыжие волосы и вспомнила то ощущение. Она закрыла глаза в надежде ощутить снова эти чувства. Что-то витало в воздухе, что нельзя было поймать. С трудом пережив день, она легла в кровать, молясь о том, чтобы увидеть его снова. Заплакав, она закрыла глаза. Тело расслабилось. Усталось боролась с беспокойством, выигрывая схватку. Она провалилась в сон. Осознав себя, Жаклин села на кровать. Вдохнув тот же аромат, она подбежала к окну. Ночная тьма разбавлялась лунным светом. Вдруг рука на плече. "Неужели..." — она обернулась. Её кавалер стоял перед ней. Она готова была гореть с ним в танце до конца жизни. Подобного огня в её душе никогда не было, и, скорее всего, больше никогда не будет. Они оказались перед дверью зала. Незнакомец поднял свою руку. Жаклин подала ему свою. И они вдвоём торжественно вошли в зал, видя, как горят все вокруг. Их лица пылали таким же пламенем, что и свечи. Но это не портило их лиц и тел. Горели даже скульптуры. Жаклин улыбнулась кавалеру, у которого глаза зажглись красным светом. Вдруг она ощутила что-то в своих глазах. Они так же зажглись алым свечением. Двое начали кружиться в вальсе. Остальные стали потухать и рассыпаться в пепел, оставляя их одних. Жар расходился по телу Жаклин. Она наслаждалась каждым движением, не скрывая своих ощущений. Жаклин будто была там, где она хотела быть. На утро в номере никого не обнаружили. Ни вещей, ни самой Жалкин. Будто её никогда и не существовало. Лишь пустота и холодный утренний воздух. Единственным доказательством того, что Жаклин когда-то была здесь, оставалась заколка в виде сплетённых змей. Она аккуратно лежала на тумбочке, как будто её просто забыли.