Моё творение

/Джон: Чёрт... Лололошка, держись!......./

.....

Спустя многое количество времени парни всё же добрались до того самого места. Рядом с башней Вивитерус в трёх днях ходьбы они достигли цели. Нашли укрытие Отца и наверняка тело матери... Оба парня были на стороже и очень сильно напряжены, так как у здания не было ни одного заражённого, словно их ждали, принимали как гостей, а не злейших врагов. Выпив и впитав коктейль из лёгкого страха, злости и горького желания размазать Лукия и отца по стенке, Лололошка вместе с его Альтер напарником зашли в величайшее и местами хорошо побитое здание. Тишина... Ни звуков и рычания заражённых, ни ветра, да даже шаги казались лишь движениями, что совершались в воображении без возможности произвести звук Джон: Не нравится мне это... Ох как же не нравится, Лололошка. Лололошка: Мне тоже... Мы не встретили даже одного маленького заражённого и эта тишина давит на сознание... Голова забита, даже болеть начинает... Парень судорожно выдохнул, а потом посмотрел с серьёзным лицом на напарника. Лололошка : Джон, давай нам необходимо слиться. Меня слишком напрягает эта тишина... Протянув руку, парень впился взглядом в Джона, как бы мысленно подталкивая его на эту идею. Ожидая его действий. Джон: Да знаю, знаю. Надо было это сделать, когда мы только подходили к зданию, а не в нём. Парень пожал руку и в миг разлился яркий свет, окутывая обоих. Когда же он осел на пол, то вместо двух парней на их месте стоял один, но он уже был одет в одежду Лоши, а очки плавно перетекали из голубого в ярко оранжевый. Теперь они он мог разрушить и Лукия, и стереть с лица отца ту самую самодовольную и хитрую улыбку, что слышалась в любой его фразе. Ло/Джон: Так намного лучше. Теперь отцу будет гораздо сложнее меня победить. Спасибо матери, что намекнула на эту вещь, очень сильно помогла. Пройдя вглубь здания, он так и не встретился ни с заражёнными, ни с отцом, да даже «Начало» ои не смог найти. Только лёгкий и очень слабый гул ветра шёл ему навстречу. Ветер... Да, ветер! Парень понял, что был сквозняк, да, здание не новое, но если есть сквозняк, то значит в конце наверняка был проход на улицу! Слегка увеличив шаг, парень с большим энтузиазмом направился навстречу ветру. Оставаясь всё таким же серьёзным и напряжённым, но в глубине души появилась надежда на то, что этот кошмар скоро закончится. Он оказался через какие-то жалкие 20 минут напротив огромных ворот. Эти ворота были расписными, но они оказались в сильных объятиях времени и рисунок был стёрт и забыт, хотя где-то можно было разглядеть какой-то силуэт оленя или лося. Сами ворота были открыты и парень пролез в эту щель. На другой стороне ворот оказалась дорога, она была выложена из каменной плитки, хоть от неё уже ничего и не осталось, но она всё равно выполняла свои обязанности по указанию пути. Джон/мысли: Не люблю я эти заковыристые пути, хоть головоломки хорошо развивают мои мозги, сейчас я бы хотел побыстрее добраться до Лукия. Мысленно парень посмеялся за напарника, хоть сам и разделял его желание добраться до этих двоих по-быстрому. Они поняли, что шли на правильном пути, так как заражённых появилось много... Нет, не так. Их было ОЧЕНЬ много. Понятно, где они все были, охраняли арену. Интересно, зачем? Джонолошка был рад, что заражённые появились, хоть и не сразу. Отбившись от них, он направился к арене, что была гораздо больше всех других, что Ло раньше встречал. Это и пугало, и интриговала одновременно Наконец-то он зашёл на арену. Как ни странно, но она очень хорошо сохранилась, и время будто бы пропустило одну единственную постройку, не изменив её почти. На стенах были расписные фигуры мечей, луков и булавы. Разнообразные люди, сражающиеся друг с другом. Были места, где была дыра или всё заросло мхом и лианами, но этих мест было очень мало. Когда парень прошёл в центр арены, воздух словно начал давить на голову. Стало тяжелее дышать, а запах напоминал что-то гнилое и очень приторно сладкое. Ло/Джон: Ох, до тошноты... Что это за запах?? Ло/Джон: А мозгами поразмышлять? Конечно же, мертвяк! Как будто бы не знал, что так мертвяки пахнут... Угх... Парня откинуло на небольшое расстояние. В центре появился Лукий, создавший неизвестно откуда взявшийся ветер. Всё было ничего, но Лукий словно изменился. Аура от него исходила не та, что была раньше, а более зловеще и злее, а запах... Запах исходил от него. Хотелось закрыть нос и не дышать вообще... Лукий: Ох, Лололошка! Наконец-то ты пришёл, сегодня ты поймёшь настоящее своё предназначение и найдёшь правильный путь! Лицо Лукия исказилось в отвращении, и он въелся взглядом в парня, что понял, из-за чего такая реакция. Лукуки: Ох, ты снова прибегнул к такому методу? Лололошка, Лололошка... Слияние со своим братом кровным — это самый огромный грех! Не думал, что ты снова возьмёшься за это! Но все наши грехи поправимы. Замолишь их перед отцом нашим! И душа твоя будет чиста и верна ему! Парень уже стал напрягаться от слов проповедника, да, он не любил отца, да, он ненавидел его, но когда тебе пытаются вбить в голову, что он хороший и добрый, а не кровожадный и желающий огромной силы, то становится аж тошно. Не осознавая, парень сжал в руках копьё отца с огромным желанием проткнуть Лукия этим же копьём. Его ненависть и боль, которую он чувствует из-за отца, была неимоверно огромной, он не хотел слышать ни его, ни Лукия. Джон/м: Лололошка, не срывайся с цепи, в данной ситуации нужно контролировать себя, иначе шанс проиграть увеличивается вдвое! Гнев и ненависть не помогут сейчас, сдерживайся, он мне тоже противен, и я разделяю твоё желание насадить его на копьё, но держись как можешь. Ло/м: Знаю я, знаю! Ох, он так... Так меня бесит своими проповедческими штучками, что даже уши закрыть или выкрутить хочется... Джон/м: Да-да, но не забывай, зачем мы тут. Парня вывела из мысленной беседы заражённая крыса. Лукий призвал её, дабы Лололошка наконец-то обратил на него внимание, а то кричать ему уже достаточно поднадоело. Парень шустро отпрыгнул от крысы, что почти укусила его за ногу, и, слегка ударив копьём, убил её полностью. Его глаза налились гневом, что был направлен в сторону проповедника. Лукий: О, я уже думал, что ты превратился в статую, дорогой мой. Я с тобой разговариваю, а ты словно меня не слышишь! Будто я пустое место! Нехорошо, даже грубо с твоей стороны! Парень глубоко вздохнул, и в нос снова ударил этот приторно гнилой запах, что аж кашлять захотелось. Он выдохнул, успокаиваясь и задавая вопрос, что мучил и его, и Джона. Ло/Джон: Лукий, где Сайриса?! Он встаёт в стойку, дабы быть наготове в любой момент защищаться или нападать. Лукий лишь разочарованно выдохнул, когда его прервали на самом интересном. Его взгляд стал безразличным и безэмоциональным. Лукий: Не знаю, может там же, где я её оставил, или перебралась куда повыше, всё равно без браслетов она оказалась бесполезна. Возможно, заражённой она будет гораздо полезнее и нужной отцу. Может сгинула где-то, не знаю. У парня внутри что-то оборвалось, даже Джон молчал, не в силах что-то сказать. В голове Лололошки было множество мыслей, а внутри будто бушевал ураган и шквал эмоций и желаний. Лололошка не понял, когда он побежал на Лукия, когда он прыгнул и со всей силы хотел ударить его копьём, вкладывая в этот удар всю магию. Как до него пытался докричаться Джон, чтобы он остановился, потому что он заметил то, что в порыве гнева и ненависти не заметил Ло. Глаза Лукия были ярко фиолетового цвета, а ухмылка на его лице была точно не доброй. Джон/м: ЛОЛОЛОШКА ОСТАНОВИСЬ! Ударив проповедника копьём с желанием использовать на нём магию, каким-то невообразимым образом он сумел отразить удар, и вся вкладываемая магия в удар накрыла с головой бедного Джонолошку, откидывая его почти до самой стены. В ушах гудело и звенело, голос Джона был в 2 раза громче, что голова которая и так болела, одарила его большей ноющей болью. Его оглушили его же ударом, вот этого он не ожидал. Тело сильно болело, а тошнота подступила к горлу. Единственное, что он смог разобрать из слов Джона, то, что он полный идиот, раз решил на него необдуманно напасть. Джон/м: Лололошка! Ты меня слышишь?! Ты идиот, полный идиот! Ты меня вообще не слушал, о том, чтобы не нападать необдуманно??? Лололошка/м: Да заткнись ты, я сорвался! Ты сам будто не захотел его прибить?!? Сайриса... Я не смогу быть спокоен, зная, что она мучается!!! Парень неосознанно стал спорить с Джоном, и они в ту же секунду разъединились. Всё нормальное состояние словно покинуло и Ло, и Джона. Тело болело во всех местах, а голова не могла нормально соображать. Джон мог стоять на ногах, и удар от магии ему не так сильно нанёс вреда, он даже мог ходить, и сил было гораздо больше, чем у Лололошки. Джон: Да чтоб... Зачем ты начал спорить?!? Джон не успел даже подойти к Ло, что сидел с туманными глазами. Как перед их лицом появилось два леших, четыре крокодила и несколько мелких заражённых. Большая половина напала на Джона, а все остальные напали на Лололошку. Джон с оставшимися силами сражался с большим рвением, а Лололошка еле стоял на ногах. Он мог только убегать и пить фиал жизненной силы, а голова всё равно не соображала. Лололошка сумел справиться со всеми своими заражёнными, но они всё приходили и приходили, а каждый раз, когда его ударяли, то все силы словно покидали его тело, что хотелось упасть и вырубиться, не просыпаясь. Джон пытался использовать копьё отца на Лукие, но необдуманно тратить ману глупо, ему ещё нужно было разбираться с заражёнными. Как бы Джон ни пытался подойти к Лололошке, его било непонятными кристаллами или это заражённый прокс, он не знал точно. Когда он обратил внимание на Лололошку, то понял, что тот еле держится на ногах, а сам он светился слабым сиянием или ему это казалось. Нет... Точно не казалось, он сиял каким-то светом, но он не был похож на свет вспышки... Это что-то другое... Похожее на... Джон отбился от очередного заражённого и обратил внимание на Лукия, что смотрел не на сам бой парней, а будто поедал Лололошку взглядом, а когда того ударил монстр, то Лукий глубоко вдохнул, а на лице появилась расслабленная улыбка. Тут до Джона дошёл весь план Лукия. Джон: Чёрт... Лололошка, держись! Когда он выкрикнул это, то Лукий обратил на него внимание и понял, что тот слишком умён. Заметив, что он скапливает ману, то он призвал Джону какого-то заражённого голема, что уткинул сконцентрировавшегося парня до самой стены. Боль, распространённая по телу, выбила из лёгких весь воздух, а голова стала сильно гудеть. Джон понял, что Лукий не даст ему использовать копьё отца, но он когда-нибудь сдавался? Нет. Он встал и в очередной раз собрал ману, и на этот раз удар копьём получился. Все монстры исчезли, а Лололошка что еле держался почти уже упал. Лололошка: Джон, спасибо... Сил почти не оставалось. Я... Парень упал, а голова сильно закружилась. Джон понял, что всю силу вспышки Лукий почти вытянул из Лололошки, вот о чём говорила «Начало». Джон был более-менее спокойным, но он не мог не сказать, что злости у него не было. Желание отправить Лукия в другую жизнь горело огромными алыми буквами. Лукий: Ох, дитя, я не хотел так над тобой издеваться, но ты не дал мне выбора. Если бы ты сам пришёл и сказал, что готов, то я бы не использовал столь... Коварный способ усмирить тебя. Он стал подходить к Лололошке, но Джон со всей скорости побежал и хотел использовать копьё отца, только Лукий снова использовал призыв и призвал нескольких сильных рыцарей и големов, не давая тому совершить удар Джон/м: Лололошка! Очнись! Знаю тебя мутит, постарайся встать! ЛОЛОЛОШКА! Парень не отвечал, а нервы Джона из-за заражённых начинали потихоньку лопатся. Он успевал отбиваться и отпрыгивать. Он отвернулся и перестал обращать внимание на заражённых увидев, что лукий телепортировал тело парня. Его охватил огромный страх над его Альтр напарником. Джон: Ты... Куда ты его отправил?!? Лукий встал и обратил внимание на Джона, он лишь спокойно выдохнул и улыбнулся, но не по доброму, а как-то... Наигранно и сумашедшо, его глаза прожигали в Джоне дыру. Лукий: к своему создателю. Джона словно током прошибло и тело перестало двигаться. Он сообразил, куда он отправил Лололошку.

....

Парень оказался в неизвестном помещении, напоминающем тот зал эльфа-отца. Тело уже более-менее вернуло своё нормальное состояние, а тот коктейль, что давал Беренгарий, помог с восстановлением вспышки. Вся усталость пропала, только... Где он? Куда его в очередной раз закинули? Парень вспомнил, что Джон остался на арене один. Он попытался докричаться до него мысленно, но это не сработало. Потом он активно стал искать глазами скинт хоть один, но безуспешно. Зал был небольшим, и от него выходило пару дверей. Когда он зашёл в одну, то оказался в точно такой же комнате. Она была полностью идентичной. Парень непонимающе осмотрелся и снова зашёл в дверь, но уже в противоположную сторону, тоже самое. Он был в месте, где одни и те же комнаты... Пойман в ловушку. На парня слабо нахлынуло волнение и страх. Он до боли не хотел пить такой коктейль, но это было неосознанно. Он снова попытался выбраться, но вокруг мелькал один и тот же зал, не меняющийся и на миллиметр. Лололошка/м: Да чтоб его.... Что это за место??? Тут специально построили одинаковые комнаты??? Чтобы людей путать? ????: Интересная мысль, но нет, Лололошка. Парень застыл, а по спине пробежался неприятный холодок. Сердце пропустило слабый удар, а в горле застыл ком. Он понял, чей это голос, такой надменный и словно всегда ухмыляющийся, пытающийся вывести на гнев и злость. Парень взялся за рукоять мечей Марка, ощущая на себе надменный взгляд. Понять, где он был и откуда исходил, невозможно. Взгляд словно окутал его со всех сторон, пугая и ломая до хруста костей. Лололошка: Где ты? Выходи! Любишь всегда пугать и смотреть? Не в силах что-то сделать?? Парень понимает, что эти слова совсем неправильные. Отец никогда не сидит на месте, а лишь действует всегда на шаг впереди. Об этом говорит сон Лололошки, что пострадал из-за неосторожности их самих. Можно сказать, что отец обдумывал каждый свой шаг и ход, просчитывая все плохие исходы. Отец: Оу, нет. Ты ещё не понимаешь всей сути, Лололошка, напоминаешь мне моего отпрыска, что так же, как и ты, был слеп на путь, что выбирал. Жаль, что он сгинул. Да, очень жаль, но... Ты. Моё творение, ты воистину интересный. Знаешь, я всё думал, что же тебя так тянет на помощь другим? Стольких потерял. Потерял из-за своей глупости и ошибки. И даже после этого считаешь себя героем, вокруг которого крутится вся мульвселенная. Парня заметно задели эти слова, в сердце появилась жгучая боль, что лишь подтверждает эти слова. В голове было пусто, а боль, что он чувствовал при перемещении, всегда его преследовала. Он терял друзей, кто-то оставался в других мирах, а кто-то... Умирал из-за него же. Второй вариант всегда бил сильнее и больнее любого кинжала или меча, но парень всегда хотел помогать, даже если понимал, что от этого могут пострадать другие. Лололошка/м: Потому что хочу. Я не буду закрываться в себе из-за потерь. Я буду пытаться, даже если придётся пожертвовать собой... Меня не пугает моя смерть. Отец: И даже смерть Шандр'гралла'дтрина и Мрк'грш'траглара? Ты же знаешь, что это ты их убил. Своими руками. Убил, даже не извинившись. Парень сильно разозлился, когда тот вспомнил о смерти его друзей. Шангрин и Марк были близкими ему. Он не хотел понимать, что ему пришлось убить Шангрина своими руками. Того, кто был с ним почти всё его время. Парень углубился в свои мысли и желание убить отца раз и навсегда. Сзади него словно почувствовалось дыхание, а после и тяжёлые монотонные слова. Отец: Ты убийца, Лололошка пойми это. Не геройствуй, а убивай. Парню хотелось с разворота ударить сзади стоящего, но когда он повернулся, то никого не увидел, лишь стену. Его злости не было предела, он хотел убить его, видеть, как кровь стекает с меча, а тот болезнетворно кашляет кровью. Отец: Вот, вот оно! Даже сейчас ты жаждешь моей крови! Смерти, и ты хочешь увидеть, как я мучаюсь в агонии в последнюю каплю моей жизни!!! Ты убийца, которому всегда нужно видеть чью-то смерть. Тот кем я тебя создал! Моё идеальное творение. Лололошка: Замолчи, ты ничего про меня не знаешь! Я не убийца. Я хочу убить тебя за то, что ты причинил много боли этому миру! Другим мира и даже всей мультивселенной!!! Отец: Убить! Ключевое слово — убить, ты никогда не задумывался, что на твоих руках столько убитых тобой и из-за тебя людей, сущностей и других разных существ. Помнишь Ноктира? Парень застыл, понимая, про кого он говорит. Он просто защищал своих друзей и остальных, понимая, что если не он, то остальные пострадают. Он хотел помочь, но его не слушали. Лололошка/м: Я помог ему... Он просто стал считать, что сможет взять всё... Я не хотел. Парня откинуло к стене и прижало неизвестно чем, может, какой-то магией или чем-то иным, но движения его были ограничены. Давление на лёгкие было таким огромным, что воздух вырвался из лёгких, а затем послышался сдавленный крик. Перед ним в пяти шагах появился отец, он выглядел высоким и белобрысым эльфом, что словно не изменился за пару сотен лет, как и Лукий, но запаха, что исходил от проповедника, не было. Как Ло и думал, на лице его была та самая улыбка, что слышалась в любой его фразе с нотками издёвки. Он медленно стал подходить, усиливая давление, что не давало вдохнуть или двинуться хоть на миллиметр. Отец: Ты уж извини, что так давлю, но если я отпущу тебя, то ты тут же свернёшь мне шею. Я даже физически ощущаю твоё желание убить меня и воткнуть в меня моё же оружие. Кстати, как оно тебе? Хорошее, да? Знаю, я потратил уйму сил на его сознание. Жаль, что Шандр'гралла'дтрин воспользовался им не очень умело. Глупо было протыкать себя оружием. Мужчина заметил, как в глазах парня была заметна боль и злость оттого, что эльф вспоминал его друга. Улыбка появилась на бледной коже лица, а глаза с ненормальным интересом впились в эти чужие, измученно болезненные глаза, изучая и впитывая всю боль, что он видел. Он стал в шаге от первого, с интересом изучая, как дрожали губы, как в глаза накапливалась боль от всего, что тот пережил, и наверняка его сердце готово было разорваться в данной ситуации. Он подошёл и мягко погладил чужую щёку, словно успокаивал парня, хоть он только сильно напрягся. Отец: Не трясись так, я не могу даже погладить своё творение? С Джоном вы похожи и телом, и миловидным личиком, но его я не создавал, и он не мой. Ты — моё прекрасное творение, слеп на истинный путь и не знающий, кто он на самом деле. Теперь ты будешь со мной, и я никогда не позволю тебе подумать, что ты герой. Ты убийца, кем я тебя создавал, ты являешься моим приспешником. Он осторожно пододвинулся к парню настолько близко, что чужое дыхание опаляло шею и ухо. Он стал говорить низко и тихо, а безразличие в голосе чётко показывало, что ему надо, и он это точно получит. Парень просто хотел придушить его, но после этих чёртовых слов в нём окончательно всё упало, а глаза перестали что-либо изображать. Боли и печали там не было, а только безэмоциональный и безжизненный взгляд. Его мысли опустошились, и он даже перестал сопротивляться, понимая, что это конец. Отец: Джон умер. Лукию не нужно было долго с ним возиться. Он и так был слабым, а всего несколько раз вытянуть силу вспышки не заставило труда. Теперь он, как и остальные заражённые, является моим приспешников, тебе не за что бороться. Сдавайся. Для подтверждения этого он призвал заражённого, что стоял посреди зала. Из головы торчал заражённый скинт, тело было сильно изувечено и изранено. Даже если Ло сумеет его развоплотить, то тот не выживет из-за травм, что были на теле. Очки сломаны и разбиты, шарф порван, а глаза смотрели лишь на Лололошку, что хотели только плоти для утоления непрекращающегося голода. Половины правой руки не было, белый пиджак был испачкан кровью и грязью. В безжизненных глазах Лоши снова появилась эмоция, слёзы полились градом, а буря мыслей не прекращали его мучить. «Это всё... Мы проиграли... Джон, я... Прости меня... Простите меня все...». Он даже не заметил того, что заражённого Джона давно уже не было, а перед ним стоял Отец. Он мягко убрал скатившуюся слезу большим пальцем и с некой наигранной добротой посмотрел в чужие глаза. Отец: Лололошка, теперь ты будешь знать, кто ты и для чего. Мы сможем сотворить столько всего. Ты и я, мы свернём горы. Не переживай, боль скоро пройдёт, и ты снова будешь чувствовать себя хорошо, со мной. Парень не слышал слова эльфа, в нём больше не было старого Лололошки. Он опустил руки, все, за кого он сражался и бился, все, с кем он хотел драться, были мертвы. Мир скоро скинет, и заражение распространится по всей мультивселенской. Он проиграл, и больше он ничего не сможет сделать. Даже собственный голос, что он услышал, казался ему до боли жалким и сломленным. И его тщетные попытки угрожать показались настолько смешными, что даже Лололошке хотелось посмеяться и лишь свернуться комочком и разреветься. Он ничтожно слаб без друзей и Джона. Отец отпустил парня, поняв, что тот не может сопротивляться и атаковать его он не сможет. Мягко перебрав чужие волосы, он сказал, чтобы тот успокаивался и направлялся в другую комнату, там будет интересный сюрприз для него. И после тот исчез так же неожиданно, как и появился. Парень лишь слабо ударил кулаком по полу, а слёзы продолжали литься градом. Это конец. Лололошка: мы проиграли.... Я... Я всех подвёл.. Он опустился на пол, прижимая согнутые колени к груди, а жгучая боль, что поедала его измученное сердце изнутри, разрослась и окутала его, как плед, что был утыкан множеством гвоздей, царапая и протыкая. Опухшие глаза с трудом держались открытыми, а боль в голове лишь усиливалась. Тело мелко дрожало Ло: простите...