сайз мини

      У Гаона нет никаких комплексов. А вот у Джисока их дохрена и больше. Начиная от дурацкого смеха и заканчивая очень странной привычкой пялиться в пространство, угрожающе выпучив глаза. Но это всё ерунда, с этим жить можно. Ну подумаешь, смеётся идиотски, так Джисок из принципа старается издавать самые рандомные из существующих звуков, а его жизнерадостное хихиканье отработано ровно настолько, чтобы с первой же секунды бесить окружающих. Ну и чего, что, задумавшись, смотрит так, будто мысленно уже прибил и размышляет, куда деть тело. Не может же он постоянно контролировать выражение лица. А наблюдательный Хёнджун даже говорит, что в такие моменты Джисок выглядит мило, потому что похож на взъерошенного воронёнка. Это почти комплимент, если не учитывать, что у Хёнджуна в принципе специфичное представление о милом.       С большей частью своих комплексов Джисок уже давно смирился как с данностью, но вот один до сих пор отравляет ему жизнь, как бы Джисок это не отрицал. Каждый раз, когда фанаты умилённо называют его pocket-sized булочкой. Каждый раз, когда его телосложение сравнивают по хрупкости с женским. Каждый раз, когда он чувствует себя абсолютным слабаком на фоне остальных участников группы. Каждый грёбаный раз, когда он смотрит в зеркало и видит только чересчур худощавое тело подростка — чётко выделяющиеся ключицы, острые локти и колени, тонкие запястья и лодыжки. Джисок внутренне бесится, почти мгновенно выходит из себя. Напоказ же он стебёт самого себя сильнее, чем это мог сделать кто-то другой. Так хоть не придётся лишний раз выслушивать остроумные шутки в чужом исполнении.       При этом Джисок прекрасно понимает, что фанаты в восторге, хотя милым его всё-таки называют гораздо чаще, чем сексуальным. Он кажется стройным, но на деле ему нравится заниматься спортом, и энергии у него хоть отбавляй. Да и нет в этом ничего такого, у всех разные рост и телосложение, и кому-то чисто физически набрать мышечную массу сложнее. Но подсознанию, которое чуть что скатывается в самоуничижение, это не докажешь.       Джисок из принципа ходит заниматься в зал, чаще один или с личным тренером, прорабатывая понемногу все группы мышц. И даже с удовлетворением начинает постепенно замечать результаты тренировок — не что-то особо грандиозное, но прогресс явно есть. Сильнее очерченный рельеф мышц груди, рук и спины, более упругие ягодицы, тренированный пресс. А потом случается Гониль, который перед съёмками восторженно комментирует гениальный выбор стилистов одеть их с Сынмином в шорты. И если на Сынмине, с его подкачанной пятой точкой и «never skip leg day» ногами, одежда смотрится отлично. То на Джисоке шорты просто висят. Гониль легко хлопает его по заду и картинно делает вид, что отшиб себе ладонь. Сынмин ухмыляется. И Джисок с отстранённым раздражением ловит себя на одном вайбе с той самой девчонкой с нулевым размером, которую все в компании подкалывают на эту тему. Это хорошо ещё, что Чонсу сейчас рядом нет, так бы вообще можно было словить полномасштабный комплекс неполноценности.       Конечно, позже поныть о том, что «Сок-и сегодня обидели, гады-сволочи!» это святое дело. Пусть Джуён даже не пытается сделать вид, что он слушает, полностью погружённый в игру на телефоне. Наконец Джисоку надоедает надрываться впустую, и он пихает Джуёна локтем в бок в поисках поддержки и сочувствия.       — М? — без особого энтузиазма откликается тот и бросает насмешливо, демонстрируя, что всё-таки слушал его жалобы. — Мне-то что сделать надо? Оценить что ли?       Не успевает Джисок возмутиться, как Джуён тянет его за руку, опрокидывая на себя, и сам откидывается спиной на диван. Джуён чувствительно шлёпает Джисока по одной ягодице, сжимает и откровенно лапает другую. Теснее прижимается бёдрами и немного трётся, продолжая ласкать задницу, крепко сминая её длинными пальцами. Джисока ведёт, он возбуждённо выдыхает в шею Джуёна, и забывшись прихватывает губами кожу у ключицы.       — Меня всё устраивает, — довольным тоном шепчет Джуён над ухом и отводит голову назад, подставляя шею под благодарный поцелуй…       Когда Чонсу предлагает ему попробовать вместе бегать так регулярно, как будет позволять расписание, Джисок сразу же соглашается, затаённо предвкушая собственную победу. Он, конечно, в курсе, что это не соревнование, а просто способ немного снять стресс и слегка привести себя в форму. Но никто не мешает ему злорадно ожидать, как Чонсу первым сольётся с их тренировок. Да, Чонсу достаточно сильный, хотя часто пропускает занятия в зале, больше пропадая на практике, но вот с выносливостью у него всё не так хорошо, как у самого Джисока. По крайней мере Джисок так думает ровно половину первой пробежки, за которую он сам успевает полностью выдохнуться и попросить передышку. А вот Чонсу, раскрасневшийся, уставший, но наполненный своей бесяче упрямой энергией, продолжает упорно двигаться вперёд. Потом ещё, в конце, снисходительно треплет Джисока по голове, в духе «ну-ну, что уж тут поделаешь».       Джуён на новые жалобы выразительно закатывает глаза, показывая, как его задолбала мнительность Джисока на тему его маленькости и слабости. Длинные волосы Джуёна в беспорядке разметались по подушке, он всё ещё не может отдышаться, и уж кто-кто, а он уж точно не жаловался на выносливость Джисока, какими-то десятью минутами раньше. Он только хмыкает, вопреки обыкновению, не комментируя слова Джисока со своей непосредственной язвительностью. Потом Джуён притягивает его к себе за шею, чуть раздвигает ноги, приподнимая колено и опирая на предплечье Джисока, абсолютно бесстыдно прижимается, не сдерживая довольного стона от этого откровенного движения.       — Давай ещё, если ты конечно не устал, — ещё более бесстыдно, провокационно тянет Джуён прямо в полураскрытые губы Джисока…       Джисок далеко не нежная феечка, когда дело доходит до физически тяжёлой работы, и при случае он всегда предлагает свою помощь. Только унижение и дискриминация настигают его и здесь. Весь лишний груз при переносе инструментов и оборудования, когда стафф не задействован, достаётся кому угодно, но точно не Джисоку. Поначалу он возмущается, но потом просто забивает, позволяя всей ответственности покоиться на широких плечах Сынмина и Чонсу. Зато за плечами и спиной Джисока, не особо широкой, с выступающими лопатками, любит прятаться Джуён, когда накосячит. И ведь это работает — к Гаону в режиме боевого утёнка никто полезть не осмелиться, даже Гониль, который чаще всех хочет наорать на Джуёна…       Как-то на съёмках Джуён подворачивает ногу, ничего серьёзного — он даже остаток рабочего дня не хромает и вообще достаточно бодро бегает. Но в машине по дороге в общежитие он начинает демонстративно ныть, что ему больно. Ноет Джуён целенаправленно в ухо Джисока, потому что всё это шоу предназначено только для него — чтобы развести на жалость. Джисок стойко не поддаётся до самого последнего момента, когда они уже в здании, и до комнат остаётся всего пара коридоров и лестничный пролёт.       — Хочу на ручки! — заявляет Джуён, провожая взглядом ушедших вперёд участников, и обхватывает за плечи сзади, нагло на них повисая и тормозя. Джисок громко вздыхает, но всё же чуть наклоняется, чтобы было удобней подсадить его на спину.       — Сказал же, на ручки! — включает тон обиженной принцессы Джуён и непреклонно скрещивает руки.       — Перебьёшься! — ехидно тянет Джисок и дразнясь собирается идти дальше, но Джуён осторожно хватает его за запястье и разворачивает к себе. Строит максимально умоляющую физиономию. В его исполнении это выглядит как угодно, но только не мило. Джисок фыркает. — Хрен с тобой, только обещай больше такую рожу не делать.       Он примеривается и берёт свой беспрестанно ёрзающий и комментирующий, как лучше его держать, «груз». Джуён тяжёлый, несмотря на то, что кажется худощавым. У него длинные ноги, которые неудобно болтаются в воздухе при каждом движении, и длинные тощие руки, которые он сначала пытается устроить на груди, а потом уцепляется за шею Джисока. А ещё Джуён до неприличия счастливо улыбается, широко и очень тепло. И Джисок, такой же безбашенно счастливый сейчас, думает, что ну их нахер, эти комплексы. Он крепче перехватывает Джуёна в своих объятиях, прижимая к груди изо всех сил, и борется с желанием поцеловать его прямо посередине общего коридора.