О пользе истерии

Джек закуривал на пристани, когда видел эту сцену. Он довел друга на Титаник, а сам провожал его взглядом, как услышал истошный крик. Рыжая девушка корчилась на земле, пуская пену изо рта, а влиятельного вида господин вместе с леди, которую можно было принять за ее мать, с широко раскрытыми глазами звали доктора. Джек, неравнодушный к чужим бедам, подошел ближе. «Не только у меня путешествие не задалось». Ему стоило только раз увидеть полные страдания глаза девушки, чтобы влюбиться. Он помог как мог тем, кто ее сопровождал в лечебницу. Он запомнил ее. И почувствовал нечто странное, как будто бы эта встреча предопределена судьбой. От монеты, протянутой господином, он отказался. Всю ночь, лежа в ночлежке, он рисовал ее лицо. И думал о невозможном. Он подходил к лечебнице не раз. И вот однажды, уже вечером, заметил, как та идет к автомобилю. Он подошел, не зная, что будет говорить. Девушка остановилась и спросила вместо приветствия: — Вы тоже заметили? — Что заметил? — Что я изображаю болезнь… Таким образом Джек познакомился с Розой Дьюитт Бьюкейтер… Он смог поддержать разговор так, чтобы она сказала ему свой адрес, а также заметил расширенный зрачок, когда между делом он предложил ей плеваться вдаль, как в школьные дни. Он услышал о гибели огромного корабля чуть позже. И это стало его частым поводом видеть Розу. Все больше граней привязанности он обнаруживал в себе к ней. И тут, чувствуя всю недружелюбную обстановку ее дома, предложил: — Давай сбежим? Глаза Розы наполнились слезами вместо ответа. И он ее тогда впервые поцеловал. Через неделю, когда Роза набралась смелости, она крепко взяла его за руку, чуя, что новый корабль повезет ее в Америку, и сказала Джеку прямо в глаза: — Я пойду за тобой. Никто. Внимание, никто не смог догнать бродяг. Был в гневе жених, не знающий, куда делась его невеста. Горевала мать, не смогшая ее выгодно продать. И лишь двое влюбленных спокойно бродили по бедным кварталам Парижа, вдыхая жизнь полной грудью, держась за руки.